Александр Михеев – Нур. Дважды рождённый. Дважды король. Книга 1. От незнания. К неизвестности (страница 5)
Я вскочил со стула и побежал к двери, на выход из кабинета, но остановился.
Нур: Мама, но как же я принесу целую бочку? Она же очень тяжёлая.
Мать засмеялась. Впервые я слышал её смех.
Мама: Глупышка мой, ты теперь такой сильный и большой, что ни одна бочка тебе не будет тяжёлой.
Я посмотрел на свои большие и могучие руки, в них пульсировала сила, мощь. Сжимая и разжимая кулаки, я смотрел на вены. В них бурлила кровь, пролетая по сплетениям тоннелей, что скрывались и появлялись вновь на изгибах, она давала понять – теперь любой вес мне под силу.
Нур: Сейчас всё принесу!
Спустившись в подвал и осмотрев бочки, что стояли вдоль дальней стены, я ухватился за одну и поднял вверх с такой лёгкостью, что не рассчитал и ударил её об потолок. Треснув, она развалилась на куски, и вино облило меня с ног до головы, окрасив серую рубаху в алый оттенок.
Нур: Ай! Чтоб тебя! Я весь мокрый.
Сверху раздался крик матери:
Мама: Что у тебя там случилось?!
Нур: Ничего, ничего! Всё хорошо, мама! Сейчас я принесу другую бочку!
Мама: Как это другую?! А что с первой?
Вот зараза, спалился!
Нур: Первая, теперь, протекает…!
Поднимая вторую бочку из оставшихся четырёх, я заметил, что вино попало не только на меня, но и на стену, у которой они стояли. Стекая по стыкам камней, оно сливалось к полу и утекало по щелям куда-то под кладку. Это показалось странным, но я решил, что дом старый, камни лежат неплотно, поэтому не придал этому большого значения. Куда больше меня беспокоило теперь то, как объяснить матери, почему я весь с головы до ног облит вином.
Без труда я принёс к двери в кабинет новую бочку, одной рукой захватив по пути корзину с хлебом, сыром и взбитым молоком. Но медлил, и не входил, стоя у края двери.
Мама: Ты почему остановился там, Нур?
Нур: Тут такое дело, мам. Я немного испачкал одежду отца.
Мама: Ничего страшного, постираем в речке.
Нур: Речки уже давно нет, только родник.
Мама: Ну что ты со мной из-за стены разговариваешь? Заходи уже.
Нур: Ладно.
Как только я зашёл, как только мой силуэт показался в дверном проёме, мама сразу же выронила книгу. Отпрыгнув от стола, она уткнулась спиной в угол кабинета. На её глазах проявился ужас и страх, неведомый мне ранее, такой сильный и глубокий страх, какого не было у неё даже при потухших огоньках. Даже смотря вплотную на красные глаза, она не была так испугана.
Нур: Мама, что с тобой?!
Мама дышала прерывисто, надрывно, едва глотая воздух, но после моих слов она быстро пришла в себя:
Мама: Ничего, всё хорошо. Просто… Просто твой вид напомнил мне, о давно забытых воспоминаниях. Открой бочку и налей вина. Теперь оно нужно мне ещё больше.
Я поставил бочку сбоку стола, подцепил крышку и зачерпнул бокал, подав его маме:
Мама: И себе можешь налить, Нур.
Нур: Но ты же запретила…
Мама: Да ладно, уже…
Мама замолчала, словно проглатывая плохие воспоминания, но продолжила:
Мама: Уже давно нет того мира с его испытаниями, чтобы тебе их познать. Тем более вино – это любимый напиток твоего отца, именно поэтому у нас всегда хранилось несколько бочек с ним, в подвале. Нехорошо будет, если сын не узнает вкус любимого напитка своего отца.
Сбегав за ещё одним бокалом и зачерпнув его наполовину, я уселся рядом и взял его в руку, намереваясь сделать глоток, но мать меня остановила:
Мама: Подожди, Нур.
Нур: Почему?
Мама: У нас с твоим отцом была традиция. Она вообще у всех людей была, но наша совсем немного отличалась. Когда вечерами мы пили вино в нашем маленьком домике, то мы всегда стукались бокалами и произносили одно и то же обещание.
Нур: Какое?
Мама: Подними свой бокал над столом.
Нур: Вот так?
Мама: Да.
Нур: И что надо сказать?
Мама: Повтори за мной и ударь бокалом об бокал «Мы всё преодолеем».
Я стукнул своим бокалом об бокал матери и повторил «Мы всё преодолеем, мама».
Сделав один небольшой глоток, я почувствовал вкус того напитка, что стоял в нашем подвале уже десятки лет. Красная жидкость очень напоминала цвет крови в моих венах, а вкус был похож на прокисшее молоко, когда я заигрывался с грязью на русле реки и забывал его взбить в сыр, только с примесью кисловато-сладкого вкуса ягод. Их вкус я представлял только из книг. Под нашим куполом ягод не росло.
Мама: Теперь давай я расскажу тебе, почему Вердикт Предела был скрыт от тебя. Усаживайся поудобнее, это будет длинный рассказ.
Бокалы были пусты, но наполнялись вновь каждый раз.
Хлеб отломан наполовину, а сыр съеден весь. Его было мало, а готовить сложно.
Мама: Как ты знаешь, в нашем мире каждый из десяти месяцев имеет название, а все они образуют один год. Года длятся, стекаются в десятилетия и даже столетия, формируя – Исчисление. Свои названия исчисления получили не просто так, они определялись самым важным событием когда-то случившимся. Все страны кроме Гамбона, раз в десять лет собирались на великом совете четырёх в столице Лилиннии, чтобы подвести итоги, поделиться новыми открытиями и распланировать следующие десять лет. Этот совет считался самым важным событием для всех стран. На нём не только планировали или вели переговоры. На великий совет вместе с правителями четырёх стран прибывали и лучшие из умов. Вся коллегия Йоноранда во главе с посланником везла в своих караванах самые последние из созданных артефактов. Колонна Тур-Фара всегда растягивалась на огромные расстояния, настолько велика она была. Лучшие кузнецы, кожевники и конструктора вели свои повозки, чтобы представить великому совету свои разработки. Сама Лилинния, по своему обыкновению, ничего не показывала и не рассказывала, углубляясь лишь в политику и торговлю, а так же предоставляя хрустальный зал для самих переговоров и хрустальный город для проживания прибывших. Ла-Шэлль, во главе с королём Фарвенсом в сопровождении Амри, обычно показывали наработки в алхимических формулах и зельеварении.
Заседания редко длились меньше пяти дней.
Помимо вышеописанного, на закрытии великого совета обсуждались и самые тревожные события, произошедшие в каждой из стран. Голосованием выбиралось самое грустное и печальное, то, которое несёт в себе опыт, что необходимо увековечить в истории.
На основании этого события начинали вести числовой отчёт, называемый Исчислением. Если же за десятилетие перед советом не случилось ничего, то отчёт исчисления продолжали.
Так складывается наш календарь, наша история.
И мы начнём с года жаркого лета, распустившихся цветов и зрелых ягод, с года, что был полон колосков на полях и смеси запахов свежеиспечённого хлеба и яркого солнца.
Итак, шёл двадцать шестой год исчисления Падения Башни, что сменило продлившееся больше семидесяти лет исчисление Памяти Слёз…
Глава вторая – Век посланников
Часть первая – Пеший ход короля
Мама: Итак, Нур. Эта книга был скрыта от тебя пределом, потому что это не просто книга. Не просто листы бумаги, что сшиты в переплёт. Это самый сильный и могущественный артефакт в мире. Единственный в своём роде. Вердикт не содержит в себе ни строки текста, его страницы пусты. Они наполнятся в зависимости от того, кто держит книгу в руках. Для каждого текст будет свой. Но чем ближе по родству, чем важнее тот человек, который держит Вердикт, обладателю, тем более обширным будет полученный рассказ. Но главным правилом использования Вердикта является требование прикосновения к человеку, о котором ты хочешь узнать. Хотя бы раз в жизни. Эта книга принадлежала человеку по имени Аурн – судье Йоноранда. Так как ты родился уже после смерти своего отца, то первой читать буду я.
Нур: Я не могу не удержаться от вопросов! Я перечитал все книги в библиотеке отца, но там почти нет упоминаний, о нём, о его жизни, о том, как он принёс цветок и при каких обстоятельствах добыл его. Почему?!
Мама: Потому что твой отец, хоть и был известнейшим из героев, что изменил этот мир, но он сторонился славы. Именно поэтому мы жили в этом маленьком домике с соломенной крышей. Ладно, я приступаю к рассказу, страницы уже покрываются текстом. Постарайся меня не перебивать.
Нур: Хорошо, мама.
Мама: Некогда, как ты наверняка уже множество раз прочёл, жил король Фарвенс.
И однажды он направлялся в Лилиннию, на внеплановый созыв совета четырёх.
Путь от столицы Ла-Шэлль – города Лэр, скоромного в своих размерах, по сравнению со столицами других стран, проходил без особых проблем и перепинок. В такой маленькой стране, под правлением любимого всеми короля, был полнейший порядок, разбойников было немного, но они всё же были. Пытаясь решить эту проблему, Фарвенс строил стену – Разделитель. То была не просто стена, это весьма внушительное сооружение высотой в несколько домов, с бойницами, баллистами и арбалетными полками. Она должна была пролегать от основания Шепчущей горы и до самого побережья океана чудовищ. Но на данный момент строительство было где-то на середине. По пути в Лилиннию, Фарвенс собирался заодно проверить, как идёт строительство стены, которая должна была закрыть единственный проход в Ла-Шэлль и обеспечить безопасность внутри страны.