Александр Михайлов – Vulnaris (страница 1)

Александр Михайлов

Vulnaris

Пробуждение

Мягкое шуршание воздуха в трубах разбудило меня в очередной раз. Я лежал, не открывая глаз, стараясь ухватить последние крохи сна, хотя уже знал, что это бесполезно.

Сегодня был 53-й день. Я уже почти смирился с тем, что не знаю кто я, не знаю почему один, не помню ничего … лишь короткие отголоски забытого … сны, которые утром будто как видишь их наяву. Проснулся с улыбкой на лице – ведь сегодня приснилась она, вернее ее звонкий зажигательный смех. Еще мгновение и я должен был рассмотреть ее лицо, кажется у нее волнистые темные волосы …

В батискафе не существовало ничего, что могло бы отличать ночь от дня: только неизменный ритм искусственного света, сменявшийся с безукоризненной регулярностью. Потолок плавно зажегся белым светом. Я все же открыл глаза и без малейшего удивления уставился в тусклый серый потолок. Ее смех исчез в голове.

Моя комната была маленькой, но функциональной: кровать, стол, шкаф для одежды, умывальник. Без окон. Без дверей, кроме той, что вела к коридору. Я давно перестал искать смысл в интерьере.

Встал и тело привычно отозвалось легкой скованностью – результатом долгих лет сна в анабиозе. И хотя прошло уже достаточно много времени с момента пробуждения, мускулы всё ещё помнили это состояние. В системе нет данных обо мне, Лаура говорит о том же.

Теплая вода стекала по мне в душе, но не дарила радости как в первые дни. Вода была лишь одним из множества ресурсов, которые система строго регламентировала. "Экономия" – это слово стало его спутником с самого пробуждения. Отчего экономия? Я же только проснулся и по замыслу создателей батискафа ресурсов должно хватать на долгое время?

Стандартный серый комбинезон, который был на мне при пробуждении сидел хорошо. Я вышел в коридор, освещённый тем же неумолимым светом, что и в комнате. Ежедневный маршрут уже стал до боли знаком: технический отсек, медицинский блок, серверная с терминалом…

Терминал. Я часто пытался найти ответы в его запутанных меню, только он мог ответить мне на вопросы, но молчал. Документация по батискафу была полной и детализированной: схемы вентиляции, графики работы реактора, отчеты о запасах продовольствия. Всё, кроме одного – смыслов.

– Доброе утро, – произнес синтетический голос системы, когда я приближался к терминалу. – Как вы себя чувствуете? Я машинально кивнул. Лаура записала отчет.

Я подолгу сидел перед терминалом, просматривая файлы, как делал это ежедневно. Запасы воды и пищи уменьшались, но медленно – система просчитывала потребности до мельчайших деталей. Ни одно лишнее движение не оставалось незамеченным. Я мог так провести часы, читая. Я надеялся, что однажды найду что-то новое, что-то, что объяснит мое присутствие здесь.

Но ответы не приходили. Я что-то помню, но эти обрывки не дают хоть какой-то цельной картины. Лаура говорит, что память должна восстанавливаться… но признает, что в моем случае это затянулось.

К полудню я завершил свой обход, проверив каждый уголок батискафа. Всё было на своих местах: ни одной неполадки, ни одного сигнала тревоги. Все работало идеально. Но батискаф усиленно напоминал простое убежище, а не средство передвижения – как его активировать и куда-то плыть, было непонятным. А куда плыть? А где я сейчас и что снаружи? Вопросы без ответов. Пока, по крайней мере.

Когда вернулся в свою комнату, меня снова охватила неизменная тишина. Кто же она, ее голос и ее смех так теплы и знакомы…

LOG_LAURA_2374-09-21_00:00:01.025.txt

Начало файла

––

TIMESTAMP_16:00:00.002

Режим работы: энергосбережение. Основные системы: жизнеобеспечение капсулы: активно. Поддержка температуры в капсуле: стабильно. Поддержка кислородного уровня: стабильно. Система фильтрации воздуха: активна. Энергопотребление: минимальный уровень. Энергия поступает от термоядерной установки. Активных аномалий не обнаружено. Внешние угрозы: не обнаружено. Общая стабильность системы: ок.

Состояние обитателя капсулы: в анабиозе. Пульс: 38 уд./мин. Температура тела: 34.8°C. Кислородная насыщенность: 90%. Все параметры в пределах нормы.

––

TIMESTAMP_16:15:08.942

Получен сигнал инициализации. Загрузка протокола. Перезагрузка системы.

––

TIMESTAMP_16:17:47.857

Перезагрузка завершена. Пакет информации загружен. Запуск программы восстановления жизнедеятельности обитателя. Прогнозируемое время восстановления обитателя: 2374-09-21 23:47:17.

Переход в активный режим.

Состояние капсулы: стабильно. Температура внутри капсулы: 17°C.

Параметры обитателя: Пульс: 37 уд./мин. Температура тела: 35.2°C. Кислородная насыщенность: 89%. Инициализация выхода из анабиоза.

––

TIMESTAMP_16:18:52.476

Процесс восстановления: 3%.

––

TIMESTAMP_17:25:01.127

Процесс восстановления: 12%.

––

TIMESTAMP_17:59:57.547

Процесс восстановления: 35%.

––

TIMESTAMP_18:05:07.982

Замечена нестабильность дыхательной функции обитателя.

Параметры обитателя: Пульс: 42 уд./мин. Температура тела: 35.7°C. Кислородная насыщенность: 84%.

––

TIMESTAMP_18:48:34.005

Процесс восстановления: 63%.

Запись первых звуков.

Звуковая запись (транскрибация): "Ммм… угх… ннн… ааа…"

––

TIMESTAMP_19:30:01.175

Проведение тестирования всех систем.

Успешно завершено тестов: 17. Завершено с ошибкой: тест системы связи, сбой шаг 4.

––

TIMESTAMP_20:03:18.554

Процесс восстановления завершен. Инициализация завершена.

Обитатель выведен из анабиоза.

Звуковая запись (транскрибация): "Грр… ммм… шшш… эээ…"

Анализ здоровья: Пульс: 54 уд./мин. Температура тела: 36.4°C. Кислородная насыщенность: 91%. Фиксация дрожи. Возможна гипотермия.

Инициализация обогрева. Температура внутри капсулы повышена до 22°C.

––

TIMESTAMP_21:47:19.251

Звуковая запись (транскрибация): "Ааа… ммм… грр…"

Анализ речи: бредовое состояние (предположительно). Фиксация ключевых фраз: не найдено.

––

TIMESTAMP_22:14:11.967