Александр Михайлов – Vulnaris (страница 3)

– Моя дата рождения?

– Нет данных.

– Моя. А тебя по ходу дела надо просто пытать вопросами, у тебя в коде не все ходы записаны… Просыпаешься такой через дохренилиард лет, выползаешь из капсулы как червяк, сидишь в каком-то металлическом бункере и все, что ты хочешь узнать – нет данных.

С этого момента каждый день Александр проводил у терминала по несколько часов в день, с азартом просматривая все доступные разделы данных. На экране мелькали файлы с техническими отчетами, журналы событий, диагностические тесты. Сначала казалось, что это рутинные отчёты – работа фильтров, данные о запасах воды, электроэнергии. Но иногда попадались любопытная информация.

Где-то через пару недель Александр наткнулся на один файл, который привлек его внимание своим названием: "Общий обзор системы". Текст был сухим, переполненным техническими терминами, но его суть стала быстро ясна:

Объект: Автономный батискаф класса "А". Дата спуска на воду: 26 июня 2041 года. Место сборки: Шанхай, Китай. Производитель: Shanghai Institute of Deep-Sea Science and Engineering. Заказчик: Vulnaris Group. Назначение: долгосрочное автономное погружение на максимальные глубины с поддержанием одной или нескольких человеческих особей в анабиозе.

Он замер. Батискаф? Это не было обычным подземным убежищем, это был подводный аппарат, погружённый на огромную глубину.

– Это… батискаф?! – воскликнул он вслух, даже не надеясь на ответ Лауры.

Взгляд его снова устремился на экран, но мысли закрутились с новой скоростью. Внезапно всё стало на свои места – оборудование для подводных лодок, необходимость автономных систем, мощные фильтры воздуха и воды. Всё это было создано для выживания в экстремальных условиях, под водой, в полной изоляции.

Александр перескочил на следующий файл – краткое руководство по управлению системами. Ему нужно было понять, как этим всем управлять. Пальцы пробегали по клавишам, открывая один документ за другим.

Вот оно, функции ручного управления: активировать в случае отказа автоматических систем или при необходимости прямого вмешательства…

Его сердце забилось быстрее. В тексте говорилось о системе управления и различных уровнях контроля. Было ясно, что большинство процессов выполнялось автоматически, но при этом оставалась возможность ручного управления в экстренных ситуациях.

Он продолжал искать, читая детали: "Процедура активации: для запуска основного модуля управления требуется ввести код доступа к командному отсеку и провести диагностику систем связи и навигации."

– Так вот оно что … – пробормотал Александр, понимая, что нужно попасть в командный отсек, о котором Лаура уже упоминала. Именно там, в недрах батискафа, находился центр управления, откуда можно было контролировать всю систему.

Он резко встал, отодвинув стул. Сейчас его целью было найти способ активировать управление батискафом. В голове не укладывалось, что все эти годы он был погружён в капсулу, находясь на дне океана. Это открытие было как удар по сознанию, но теперь у него появилась конкретная задача: узнать, как поднять этот огромный аппарат на поверхность и, возможно, выбраться из плена.

Александр выбежал из серверной, его дыхание участилось от неожиданного открытия. Металлический пол звенел под его быстрыми шагами, когда он направился в сторону центра управления.

– Лаура, как я могу получить доступ к управлению? – спросил он на ходу, сдерживая нервное возбуждение.

– Доступ к управлению заблокирован, требуется ключ доступа – ответила она тем же холодным, безэмоциональным тоном.

Александр резко остановился у двери, ведущей в центр управления. Он попытался открыть её, но она не поддалась.

– Почему я не знаю этот ключ доступа и не могу туда попасть? Я же всё-таки единственный обитатель этого… – он запнулся, пытаясь справиться с нахлынувшими мыслями. – Батискафа? Ты знала об этом, Лаура?

– Информация о том, что это батискаф, была мне известна, но после перезагрузки системы доступ к ней ограничен. Я не могу предоставить больше данных.

Александр уперся руками в металлическую дверь и закрыл глаза. Его сердце бешено колотилось. Он стучал в нее, пытаясь подавить ощущение замкнутости. Казалось, что вся информация была где-то рядом, но всё упиралось в блокировки, которые он не мог снять.

– Так ты знала, что это батискаф и молчала? Почему я не помнил об этом? Почему не знаю, как управлять им? Что ещё скрывается в этих проклятых логах и файлах?

– Моя задача – поддержание жизнеобеспечения и мониторинг состояния обитателя. Разглашение любой информации о батискафа находится за пределами моих возможностей после последней перезагрузки.

– Великолепно, – пробормотал Александр сквозь зубы и отошел от двери. Он понимал, что просто так в центр управления ему не попасть. Доступ был защищен, и никакие усилия не помогут, пока он не разберется в системе безопасности.

– Лаура, открой эту дверь, – сказал он, сдавленно дыша.

– Я не могу. У вас нет необходимого доступа, – прозвучал ее ответ.

– И ты не знаешь код? Как ещё я могу получить доступ к этой двери?

– В базе данных нет информации об обходных путях. Доступ ограничен.

Александр сделал несколько шагов вдоль стены, нервно потирая виски. Стены казались слишком близкими, и его мысли запутались в страхе. Он вернулся к двери, снова потянул ручку, но результат был прежним.

– Проклятье!

Александр опустил руки. Он понимал, что сейчас просто нет другого выхода. Взгляд его затуманился от усталости и накопившегося напряжения. Он знал, что Лаура не может помочь больше, чем она уже сделала.

– Ладно, Лаура, пойдем обратно, – устало сказал он, повернувшись и медленно направляясь обратно к серверной.

Он вернулся к терминалу, вновь включил экран и начал еще более тщательно изучать массив данных, ища малейшую зацепку, которая могла бы помочь ему запустить батискаф и выбраться наружу.

Усталость накатила быстро и обитатель убежища задремал прямо у терминала.

Сон возвращает меня на реку, где солнце золотыми бликами играет на воде, а легкий ветерок нежно колышет её темные волнистые волосы. Я сижу на деревянной лавке лодки, окружённый друзьями, чьи смех и разговоры смешиваются с шумом плескающихся волн. У всех приподнятое настроение – впереди нас ждёт незабываемое приключение.

Она стоит на корме, слегка прищурившись, смотрит вдаль, где горизонт растворяется в небе. Ветер треплет её волосы, поднимает их вверх, словно невидимая сила пытается освободить их от тяжести земли. Её лицо частично скрыто, а я достаточно обрывистыми взглядами, чтобы видеть её, чувствовать её присутствие, робко пытаюсь скрыть свой интерес. Что-то останавливаем меня. Сомнения и неуверенность, что ворочаются внутри, заставляют отводить взгляд, не давая решиться на смелый шаг.

Вдруг сон меняется, вода вокруг словно замедляется, шум затихает… в этом непривычном покое он встречает её глаза напротив. Они смотрят прямо в него – тоска, смешанная с невыносимой страстью, словно крик души, который он чувствует на расстоянии. Её взгляд тянет его к ней, размывая границы сна и реальности.

Дико и неловко, но отвести глаз я не могу, она тоже. Что-то в её взгляде вызывает внутренний трепет, тревогу. Непонятное чувство …

Начало 54 дня заточения. Я, едва раскрыв глаза, быстро и путанно записываю сон по свежим воспоминаниям. Слова путаются, а эмоция в сухие буквы и слова никак не помещается. Эмоции от снов, которые с каждым разом становятся все ярче и длиннее, питают меня и не дают сдаваться.

Сотни лет и потерянная память разделяют нас. Разделяют меня от всего остального, что было моей жизнью ранее. От тех, кого я знал и кто знал меня. Кто любил меня. И как долго я буду вспоминать свою жизнь – я не знаю. Может быть совсем не вспомню. Статистики таких расстройств памяти у Лауры нет, в ее базе удивительным образом присутствуют данные только про события во время моего сна.

Запись сна пришлось прервать, мысли вдруг кончились. Я встал с кровати и вдруг услышал новый звук. Сначала был отдаленный глухой шум, монотонный, будто в глубине подводного царства. Он длился секунд двадцать, постепенно нарастая, затем стал максимально громким и внезапно оборвался резким ударом. Батискаф содрогнулся, а я только встав с кровати, вновь плюхнулся на неё, больно ударившись головой о стену.

Свет в помещении мигнул, как будто электричество ненадолго замерло, прежде чем восстановиться. Мгновение длилось вечность, будто сама структура убежища поддалась воздействию какой-то неведомой силы.

В этот момент раздался ровный, почти механический голос Лауры:

– "Неопознанное внешнее воздействие. Инцидент 3."

Снаружи

В небе висело тяжелое серое облако, скрывавшее солнце, но не его жар, накатывающий сухими порывами на зеленеющий склон. Система охлаждения защитных костюмов справлялась с трудом. Сергей и Фарид сидели у трескучего костра, наблюдая за танцем пламени. Воздух наполнял аромат подгоревшего мяса и остывающего кофе, от которого Сергей никак не мог избавиться.

– Знаешь, – начал Фарид с усмешкой, откинувшись на бревно, – в летной школе у нас был такой случай. Решили мы с ребятами, ну совсем молодыми, сгонять в город, помнишь, когда свободы хочется, а на базу вернуться надо до 6 утра? В итоге пробираемся к девчонкам, ночные огни нам только светят… а тут патруль! – он театрально приподнял брови.