Александр Мазин – Игры Валхаллы (страница 49)
— Какой нагрудник?
Придуривается? Не похоже.
— Тот, который был на тебе, когда ты сражался с Оддом!
— А, этот!
Вспомнил, обрадовался.
— Это ее приданое, Гунихильд приданое!
— Допусим. А сама Гунихильд, откуда она взялась?
Опять трет лоб.
— Не помню.
Удостоился внимательных взглядов своих спутников. Провалы в памяти лидера их явно обеспокоили.
— Она перед битвой с Вебрандом пришла, — вмешался Эндиль. — И ты ее сразу женой объявил. Без свадьбы, без обрядов. Сказал: все будет после победы.
— А потом? — спросил Сигурд с явным интересом.
— А потом еще одну в жены позвал, — сообщил Эндиль. — Лекарку, которая тебя спасла. Тоже забыл?
— Нет, ее помню, — Сигурд снова потер лоб. — А эту, Гунихильд, нет. И где она сейчас?
— Сбежала, — сказал Санек. — Получила от меня урок и смылась. Вот он, — кивок на Эндиля, — все видел.
— Ты сказал: она из тех дев, что воинов ублажают в Валхалле, — напомнил Две Бороды. — И как она в этом деле… по этому делу?
— Как она на ложе, у него спроси, — Санек показал на Сигурда. — Если вспомнит. Ошибся я. Не валькирия эта ваша Гунихильд. Колдунья она. Может, ванов в ней кровь, а, может, йотунов или цвергов. Или просто вёльва, что Хель служит. Заявится снова, сразу убивайте. Не медлите, иначе она опять вас зачарует. Убьете ее и удача Сигурда вернется. Сразу всей силой бейте, не то опять сбежит, как от меня сбежала.
И шагнул в сторону, освобождая дорогу.
Вот так, Майюшка. Будет тебе сюрприз.
Кетильфаст в это время обустраивался в резиденции конунга.
— Бедно здесь, — пожаловался он. — У меня в Хрогни-фьёрде дом и то богаче.
— Поправимо, — подбодрил свежеиспеченного конунга Санек. — Теперь тебе все окрестные бонды дань платить станут. Главное сейчас с ульфхеднарами договориться.
— Не думаю, что получится, — враз помрачнел Кетильфаст. — Одд Сигурду родня, пусть и не кровная.
— Да какая родня! — отмахнулся Санек. — Скисшее пиво, вдесятеро разбавленное.
— Может откупиться от него? — предложил Торд.
Кетильфаст покачал головой:
— Прикармливать волков — плохая мысль.
— Драться — еще хуже. Что там с Асгейром? Не умер?
— Люди сказали: пока живой, — ответил скальд. — Но долго не протянет. День, два. Сандар ему хребет сломал.
— Может добить его? — предложил Альв, рассевшийся в кресле конунга. — Что ему зря мучиться?
— Так он и не чувствует ничего, — возразил Медвежья Лапа. — Ногу ему поправляли, даже не пикнул.
— Он и не может, — сказал Альв. — Только глазами хлопает и слезы текут. Не дай боги так умирать, — Рыжебородого передернуло.
Слабоват он для ярла. Вчера был готов убить Жестокого, а сейчас жалел.
— Сигурд уплыл, — сменил тему Альв. — Зря ты его отпустил, Кетильфаст. Ставлю марку против серебрушки: к Одду он пойдет. Жаловаться.
— Одд бы всяко узнал, — вмешался скальд. — Раньше, позже. Что будем делать, конунг? Тинг собирать?
— Не придут люди, — покачал головой Кетильфаст. — Весна. Бондов земля не отпустит. А ярлов на помощь звать не хочу. В долгу у них буду и еще не известно, что хуже: волкоголовым уступить или вольным ярлам. Что скажешь, Сандар?
— Надо Асгейра спасать, — заявил Санек. — Тогда, думаю, можно будет с Оддом договориться.
— Да как ты его спасешь, если сам ему хребет перебил! — воскликнул Альв. — И обязательно надо было с ним так? Вот я бы…
— Рот закрой, Рыжебородый, и брысь с моего места! — рыкнул Кетильфаст.
Он уселся в конунгово кресло, погладил старое дерево подлокотников и спросил с надеждой:
— А что, знаешь как его излечить, Сандар?
— Моя жена Аслог, — сказал Сандар. — Она, думаю, сможет.
— Так приведи ее!
— Легко сказать.
— Что тут говорить! — воскликнул Альв. — Она жена! Что велишь, то и должна!
— Альв, выйди, — ледяным голосом произнес Кетильфаст. — Или заткнись. Еще слово…
— Молчу уже, — пробурчал Рыжебородый. — Можно подумать, я не…
Поймал свирепый взгляд конунга и умолк.
— Я ухожу, — сказал Санек. — За Аслог. Когда вернусь, не знаю, но вы уж постарайтесь, чтобы Жестокий протянул подольше.
И пошел искать укромное местечко, чтобы эвакуироваться на Территорию.
А еще его беспокоило отсутствие Федрыча. По прикидкам он давно уже должен был войти в Зону.
Федрыча на Территории не оказалось. Сказали, как вышел на Свободу, так и не возвращался.
Зато сразу нашелся Атаман.
— Артефакт передал! — сообщил он сходу. — Тролль сказал: разберется. Рука дома у меня. Заберешь свою руку?
— Не мою, к счастью, — ответил Санек. — Да, заберу.
«Дома» у Миши оказалось весьма скромно. Что-то типа таунхауса по-средневековому. Даже холодильника не было.
Но руку он сохранил. Кокетливый бантик цветочной ленточки-консерватора тому гарантия. Правильное решение.
Санек положил руку в сумку, сказал: «Буду должен», дождался отмашки: пустяки, сочтемся, и ушел на Свободу.
Первый же встречный Контролер Санька тормознул.
— Эксперт тебя ждет, — сообщил он. — Сейчас или переоденешься?
— Пошли, — сказал Санек.
Вряд ли для Ильи имеет значение дресс-код.
Глава 22
Глава двадцать вторая
Беспокойный мир снаружи