Александр Майерс – Мастер драгоценных артефактов (страница 60)

Подскочив к лучнику, я наказал его за подлость.

Чаша весов уже клонилась в нашу сторону. Мои огнемётчики обнажили клинки и кинулись в общую свалку. Юлиан, придя в себя, с новыми силами обрушился на измотанных врагов. Лаврентий размахивал отобранной у кого-то булавой, круша черепа и рёбра.

Может показаться, что мы тут очень рискуем из-за какого-то следопыта. Но это риск ради будущего. Ради мастера, который многому может научить моих людей. А ещё…

Я парировал удар меча, пнул врага под колено и добил коротким тычком в сердце.

…а ещё это опыт. И для меня, и для моих ребят.

В прошлой жизни я был крут. Но здесь приходится учиться заново. Я вот не знал, например, что в этом мире есть такие жёсткие защитные амулеты. Даже зачарованный меч не пробил. Или вот эта ядовитая стрела — тоже что-то новенькое.

Пару минут спустя всё было кончено. Лаврентий с размаху опустил булаву на лицо последнего гвардейца, и стало тихо.

— Все молодцы, — сказал я, тяжело дыша и стирая с лица кровь. К счастью, чужую.

Мы победили, но всё-таки нас жёстко потрепали. Я оглядел своих. Все на ногах, но изранены. Юлиану снова распороли то же плечо, Лёха ранен в ногу, а у Лаврентия два пальца на правой руке смотрят в обратную сторону. Один Семён остался невредим. Ну и я.

Хотя я чувствовал себя так, будто меня пропустили через камнедробилку. Сейчас бы чайку горячего и в кроватку… Но увы. Ни чая, ни кроватки в этом лесу нет.

— Собираем добычу, — скомандовал я.

Мои ребята кивнули, сбегали в лес за оставленными там рюкзаками. А вернулись каждый с парой пустых мешков в руках.

— Это вы что, заранее мешки захватили? — удивился я.

— Конечно, господин, — кивнул Семён. — Мы с дедом Макаром посоветовались, он сказал — если с господином куда-то едете, обязательно пустые мешки возьмите. Всегда добычи много. Вот и подготовились.

Трофеи оказались отличными. Вооружение у этих бойцов было очень даже качественным. Мечи, несколько луков, кинжалы, топор и булава. Доспехи — в основном кожаные с металлическими вставками, но досталась нам и пара кольчуг и, конечно, кираса капитана. Монетами мы тоже поживились.

Часть лошадей убежала слишком далеко, парочка оказалась случайно убита, но всех остальных мы забрали.

Мы запрыгнули в сёдла и поехали вперёд. Я раздал парням целебные камушки, так что их раны потихоньку затягивались, а силы восстанавливались.

Германа мы встретили возле указанного оврага. Он сидел на мшистом камне и беззаботно жевал яблоко. Увидев нас, выбросил огрызок в кусты и широко улыбнулся.

— Я уже хотел за вами возвращаться! Все живы, я смотрю? Что за шум был? Откуда столько лошадей? Вы ранены? Сколько их было? Гвардейцы барона? — посыпались вопросы один за другим.

— Всё потом, — отмахнулся я. — Поехали, нам лучше поторопиться.

Герман, не споря, сел на лошадь. Мы снова двинулись. Новые лошади, надо сказать, были не ахти — строптивые и не слишком-то выносливые.

Издалека снова донёсся звук рога. Новый отряд, наверное, вышел из деревни. Может, до них донёсся шум боя, а может, просто дополнительный отряд. Но они нас вряд ли нагонят, мы слишком далеко ушли.

Единственный неприятный момент — они всё равно знают примерное направление, куда мы отправились. Но я сомневался, что враги смогут выследить Германа в моих владениях. Во-первых, эти артефакты-детекторы, ищущие по слепку ауры, имеют ограниченный радиус. День-два пути — и сигнал, скорее всего, станет слишком слабым.

А во-вторых… я уже думал, как по приезду немного «подправить» ауру Германа. Это потребует времени и сил, но возможно.

Главное — мы ушли, и не с пустыми руками. Всё остальное — потом…

Барс сидел на своём привычном месте — на пне огромного дуба, служившем ему и троном, и табуретом, и наблюдательным пунктом. Атаман точил свою любимую саблю — видавшую виды, но всё ещё способную на дело.

Лагерь жил своей обычной, грязной и шумной жизнью. Где-то ссорились, где-то играли в кости, где-то уже храпели, нахлеставшись краденого самогона.

И вот в эту привычную картину врезалось движение. Послышался грохот, фырканье усталых лошадей, громкие, хриплые голоса. Барс поднял голову и прищурился.

В лагерь въехали три телеги. За ними следовала ватага — человек тридцать, не меньше. Они размахивали руками и бутылками, приветствуя товарищей.

Барс криво ухмыльнулся. Отлично. Это те, что ушли три недели назад на «заработки». Ну и, видимо, поработали неплохо.

Лагерь встретил их радостным рёвом. Кто-то уже бежал к телегам, заглядывая под брезент. Барс отложил саблю и поднялся, проведя ладонью по лысой голове.

Неспешно подошёл, и толпа перед ним расступилась. Он отбросил холстину, глядя на добычу.

Неплохо даже на первый взгляд. В первой телеге лежали тюки с тканями — шерсть, сукно, даже немного шёлка, а ещё прялка и десяток-другой пар обуви. Во второй теле была еда: зерно, мука, несколько бочонков с вином и солониной.

А в третьей — оружие. Вот это самое интересное. В основном, конечно, дубины, пускай и усиленные металлическими шипами. Но имелась и пара длинных мечей в ножнах, несколько топоров, связка дротиков.

— Атаман, вот самое интересное, — ему поднесли два сундучка.

Барс отщёлкнул крышки. В одном лежали медные и серебряные монеты. В другом — безделушки: ложки с узорами, пара подсвечников, женские украшения из низкопробного серебра и цветного стекла. Для продажи в городе — идеально.

— Нормально, — кивнул Барс. — Молодцы. Разгружайте. А вино открывайте сразу!

По рядам пронёсся довольный гул. Люди бросились снимать добро с телег, предвкушая пьянку.

Не успел атаман вернуться к пню, как к нему подбежал один из «засадчиков» — тех, кто вёл постоянное наблюдение за окрестными дорогами.

— Атаман! Новость!

— Чего у тебя? — буркнул Барс, снова принимаясь за свою саблю.

— Граф Шахтинский вчера вечером со своими людьми куда-то выдвинулся. На конях, с мешками, с палатками. На дальняк собрались, судя по всему.

— И?

— Можем его перехватить! — глаза у засадчика загорелись. — Устроим засаду, и всё! Замочим его!

Барс слушал, не переставая водить точильным камнем по лезвию. Замочить Шахтинского… Соблазнительно, конечно.

Но он прекрасно помнил тот ночной налёт на поместье, который обернулся позором. Граф, которого вообще считали мёртвым, вышел к ним и… навалял, как детишкам.

Шахтинский — отличный мечник. И магией владеет неплохо. А сейчас в себя пришёл, наверняка ещё сильнее стал.

Нет уж. Сражаться с ним себе дороже выйдет.

Но Барс прекрасно помнил ещё одну вещь. То, что в имении Шахтинского почти нет людей, способных держать оружие. А раз он взял с собой часть гвардейцев — значит, вообще почти никого не осталось.

Барс улыбнулся своим мыслям. Отложил саблю и камень, поднялся во весь рост.

— Нет, — сказал он. — Никого мы перехватывать не будем. Этот граф нам сейчас на хрен не нужен. А вот его имение…

— Да-да, имение! — обрадовался засадчик.

— Слушайте все! — проревел Барс. — Собираемся и едем в земли Шахтинского! Захватим дом, пока хозяина нет. Граф вернётся, ничего не подозревая… И тут мы уже устроим ему радушный приём!

Тишина, повисшая на секунду, взорвалась рёвом одобрения. Бандиты засуетились, собирая оружие и седлая лошадей.

Барс смотрел на это и чувствовал, что сегодня его наверняка ждёт триумф.

Ильдар и Макар стояли у коновязи, обсуждая насущное — как лучше распределить работы на день, пока граф в отъезде. Сена нужно заготовить, с хитином до конца разобраться, а кузнец попросил новый сарай для угля.

— Смогут твои новобранцы сарай соорудить? — спросил Макар. — А то слуг не хватает, да и строители из них так себе.

— А деревенские тебе на что? Граф им как раз поручил камни от шахты таскать. Пусть немного сюда привезут, да построят нормальное хранилище для угля, — ответил Ильдар, почёсывая бороду.

Тут их разговор прервали. Подбежал молодой гвардеец, из первого призыва и выпалил:

— Мы разбойника поймали!

— Доложи как положено, — приказал Ильдар.

— Так точно, — гвардеец вытянулся в струнку и отрапортовал: — Господин капитан, мы поймали разбойника! Нарушителя!

Макар махнул рукой.

— Ну и что? Повесить его, да и всё.

Но Степан не уходил, топчась на месте.