Александр Майерс – Мастер драгоценных артефактов 3 (страница 8)

Я оглянулся. Полдеревни уже было охвачено пламенем. Женщины и подростки метались между горящими домами, пытаясь спасти имущество и таская воду от колодца.

Так, пора с этим заканчивать.

Я сосредоточился, вытянул из накопителя остатки энергии. Почувствовал, как сила наполняет тело.

И рванул вперёд, ускорившись.

Первый плевунец даже не успел среагировать. Я снёс ему башку одним ударом.

Второй попытался выстрелить — я ушёл в сторону, и струя огня пролетела мимо. Рубанул по ногам — тварь рухнула. Добил ударом в шею.

Третий развернулся и попытался сбежать.

Размечатался, как же!

Я выпустил в него весь оставшийся заряд жезла. Молния подпалила жука до хрустящей, хотя и не слишком аппетитной корочки.

Раздался ещё один выстрел. Это мои парни подстрелили последнего крикуна.

Всё, разобрались с инсектоидами.

— Пострадавшие есть? — спросил я.

— Ерофей обжёгся сильно, — ответил Матвей. — И ещё двоих крикуны задели.

— Тащите их сюда.

Я достал из кармана целительские камни, которые Катарина любезно зарядила перед моим отъездом. Активировал их один за другим, направляя энергию на раненых.

Ожоги затянулись. Раны от жал перестали кровоточить.

— Жить будут, — пообещал я.

Матвей как-то странно посмотрел на меня. Видимо, не слишком привык к подобной магии. Хотя магию наверняка видел — у его прошлого господина определённо имелся дар.

— Спасибо, ваша милость.

— Не за что. Теперь давайте тушить пожары, пока вся деревня не сгорела.

До утра мы боролись с огнём. Таскали воду из колодца и ручья, забрасывали горящие дома землёй, разбирали заборы, чтобы пламя не перекинулось дальше.

Весь перемазанный копотью, я думал о том, что мне сейчас не помешал бы хороший лазурит, граммов тридцать серебра, пара труб и ещё кое-какие штуки.

Я бы им такой водомёт собрал — закачаешься.

Но увы, ничего этого не было, приходилось тушить вручную.

К рассвету мы закончили.

Я стоял посреди деревни и смотрел на последствия.

Половина домов сгорела, превратившись груды обугленных брёвен. Женщины и дети плакали, глядя на руины. Остальные молча сидели на земле, измотанные.

М-да…

Кажется, миграция на мои земли пройдёт легче, чем я думал.

Степан шёл по деревне, осматривая хозяйство. Привычный маршрут — каждый день один и тот же, но каждый день что-то новое.

Вот новые каменные дома. Ровные, красивые. Не то что старые избушки, которые того и гляди развалятся.

Каменщики работали быстро, со знанием дела. Один из них заметил старосту и махнул рукой.

— Доброго утра, Степан Игнатьич!

— И тебе доброго. Как продвигается?

— К вечеру закончим. Завтра можно заселять, — пообещал строитель.

Степан кивнул и пошёл дальше.

А вот и курятник. Хитрая конструкция — внутри из камня, чтобы тепло держать и от хищников защищать. А снаружи обшит деревом, чтобы в глаза не бросался. Не сразу и поймёшь, что это не обычный сарай.

Куры довольно квохтали внутри. Их стало больше за последнее время — несушки исправно делали своё дело.

Степан заглянул внутрь, пересчитал птиц. Все на месте. Хорошо.

Дальше староста отправился на поля. Остановился на краю и посмотрел на всходы. Зелёные ростки пробивались из земли ровными рядами. Морковь, капуста, салат. Всё взошло, всё принялось.

Редкое явление, между прочим. Обычно половина семян пропадает, а то и больше. А тут — почти все взошли.

Не зря граф самолично столько времени на этих полях провёл. Какие-то камни закапывал, зельями поливал, колонну ту поставил посередине.

Магия, одним словом. Степан в ней не разбирался, но результат видел своими глазами.

Он двинулся к камневарке.

Машина работала исправно. Ведьма Катарина приезжала каждый день, заряжала кристаллы. Блоки выходили один за другим — ровные, гладкие. Их тут же грузили на телеги и везли строителям.

— Как она? — спросил Степан у мужика, который следил за механизмом.

— Работает. Только вот этот рычаг иногда заедает, но ничего, справляемся.

— Если что серьёзное — сразу мне говори. Отправим человека в имение, чтобы госпожа ведьма приехала.

— Конечно, Степан Игнатьич.

Староста кивнул и пошёл дальше.

По пути останавливался, разговаривал с людьми. У бабки Марфы спросил, как здоровье — та пожаловалась на спину, но сказала, что зелья травника помогают. С плотниками обсудил, хватает ли им древесины для работы. Проверил, не скрипит ли ворот у колодца, поиграл немного с ребятишками.

Обычные дела. Каждый день одно и то же.

Люди улыбались ему, здоровались, благодарили. Хороший у нас староста, говорили они. Заботливый. Всё у него под контролем.

Степан улыбался в ответ, кивал, обещал помочь.

К полудню он закончил обход и вернулся домой.

Закрыл за собой дверь. Сел на лавку. И выдохнул.

— Как же я задолбался…

Степан потёр лицо ладонями.

Тяжело ему давалась эта работа. Каждый день вставать ни свет ни заря, обходить деревню, решать чужие проблемы, следить за всем и за всеми. Улыбаться, когда хочется послать всех в бездну. Быть терпеливым, когда хочется наорать.

И ведь не бросишь деревню. Не может он подвести ни людей, ни графа. Особенно графа — тот ему доверяет, полагается на него. Как можно такое доверие предать?

Степан посмотрел в окно.

Там находился его маленький садик. Несколько кустов, пара деревьев. И цветы.

Вот это он по-настоящему любил.

Возиться с землёй, сажать семена, поливать, ухаживать. Смотреть, как из маленького ростка вырастает что-то красивое. Розы, астры, георгины — он знал их все, знал, как за ними ухаживать, когда поливать, когда подрезать.

Цветы не жаловались на здоровье. Не просили решить их споры с соседями. Не требовали внимания каждую минуту.