Александр Майерс – Мастер драгоценных артефактов 2 (страница 32)

Потом направился к кузнице.

Арсений был на месте — ковал что-то, стуча молотом по наковальне. Увидев меня, отложил работу и помахал здоровенной ручищей.

— Ваша милость! Доброе утро!

— Доброе. Пойдём, покажу кое-что.

Я повёл его во двор, к куче трофейного металла. Арсений увидел — и у него чуть приступ не случился.

Он бегал вокруг, как радостная собака. Хватал мечи, щупал кольчуги, проверял на остроту наконечники копий. Разве что хвостом не вилял — но это только потому, что хвоста у него не было.

— Ваша милость! — он аж задыхался от восторга. — Это же… это же сколько тут всего!

— Рад, что тебе нравится, — усмехнулся я. — Помнишь те наручи, про которые мы говорили?

— Конечно, ваша милость!

— Отлично. Сделай ещё деталей. Минимум на десять комплектов.

Арсений закивал, прижимая к груди охапку тупых мечей.

— И ещё, — добавил я. — Нужны инструменты для деревни. Грабли, лопаты, мотыги. Пошли мальчишку какого-нибудь, пусть поспрашивает местных, что им больше всего нужно.

— Сделаем, ваша милость!

— И бронепластины для гвардии нужны. Хитиновая броня — это хорошо, но она привлекает внимание. Хочу в будущем объединить хитин и металл.

Арсений аж засиял.

— Ваша милость! Впервые за долгое время в деревне все инструменты будут! Да ещё и металлические! Это же…

— Сначала наручи, — перебил я. — Жили без инструментов — и ещё поживут. Основное мы для них уже сделали.

Кузнец кивнул и с энтузиазмом принялся за работу.

А я пошёл в свою мастерскую.

Следующие два дня прошли в напряжённой работе.

Я сидел за верстаком, окружённый камнями, инструментами и заготовками. Работа была кропотливая, требовала полной концентрации.

Сначала — огранка кристаллов.

Я брал камень, изучал его структуру магическим зрением. Искал дефекты, трещинки, инородные включения. Потом начинал огранять.

Каждая грань должна была усиливать нужный аспект. Каждый угол — направлять энергию в правильную сторону.

После огранки — зачарование.

Я наносил руны алмазным резцом, медленно и аккуратно. Линии должны были получаться идеально ровными, иначе энергия пойдёт не туда.

Одна ошибка — и камень взорвётся. Или, в лучшем случае, просто не будет работать.

Потом — сопряжение. Камни нужно было связать между собой, чтобы они работали как единая система.

Это самая сложная часть. Энергия должна течь свободно, без потерь, без искажений.

Я работал часами, забывая о еде и сне. Пальцы болели, глаза слезились от напряжения. Но останавливаться было нельзя.

Арсений приносил детали по мере готовности. Основы для наручей, крепления. Я собирал всё воедино — вставлял камни в гнёзда, подключал к механизму, проводил финальное зачарование.

Подкладку сделал кожаную — чтобы руку меньше натирало. Кожи у меня хватало, из лагеря Барса мы притащили немало.

Между делом я думал о том, что неплохо бы найти ещё кожевников. Одного деревенского мало. И строителей хороших нужно больше. И много кого ещё.

Талантливых людей здесь не хватало. Впрочем, неудивительно. Где талантам развиваться? Люди просто стараются выжить. Не до мастерства, когда завтра может прийти инсектоид или бандит.

Ну, по крайней мере, я нашёл травника и следопыта. Уже что-то.

К концу второго дня у меня на столе лежало десять готовых наручей.

И на них ушли все мои запасы камней. Вообще все. Кроме целительных и парочки уникальных для особых случаев — ничего не осталось.

Зато наручи получились хорошие. Я проверил каждый — стреляют как надо, на руке сидят удобно. Не должны мешать работе.

Я откинулся на спинку стула и потёр уставшие глаза.

Пора проверить в деле.

Шахтёров привели на полигон вечером, после смены.

Усталых, перепачканных каменной пылью мужиков привезли на телегах. Они смотрели настороженно, не понимая, зачем их сюда притащили.

Я стоял перед ними, держа в руках один из наручей.

— Знаете, что это? — спросил я.

Молчание. Потом Василий осторожно поднял руку и спросил:

— Браслет какой-то, ваша милость?

— Почти. Это оружие.

Я надел наруч на левую руку. Затянул ремешки, проверил посадку.

— Представьте ситуацию, — начал я. — Вы в штреке. Узко, не развернуться. В руках кирка. И тут из темноты выскакивает жук.

Шахтёры переглянулись. Ситуация была им хорошо знакома.

— Киркой не размахнуться, — продолжил я. — Бежать некуда. Что делать?

— Ну… орать и надеяться, что охрана услышит? — предположил кто-то.

— Можно и так. А можно — вот так.

Я поднял руку, направив её на соломенное чучело в двадцати шагах. Сжал кулак особым образом, активируя механизм.

Вспышка кристаллов. Свист. Щелчок. Металлический штырь вонзился чучелу прямо в голову.

Шахтёры охнули.

Я поднял вторую руку — на ней тоже был наруч. Ещё один свист, ещё один штырь вонзился в лоб соломенному бедолаге.

— Вот для чего это, — сказал я. — Просто поднимаете руку и стреляете. Жук получает в морду. Может, не убьёт сразу, но точно отвлечёт. А там уже или добить, или бежать.

Василий подошёл ближе, разглядывая наруч.

— Хитрая штука, ваша милость… А сколько раз выстрелить можно?

— Пять-шесть. Потом камни нужно менять, — я показал, где находятся гнёзда для кристаллов. — Вот сюда вставляете новые, и снова готово.

— А камни где брать?

— Я буду выдавать, уже заряженные.

Шахтёры переглядывались. Было видно, что они впечатлены, но…

— Ваша милость, — осторожно начал один из них, пожилой мужик с седой бородой. — Оно, конечно, здорово… Но нас же и так охраняют. Зачем нам это?