Александр Майерс – Лекарь из Пустоты. Книга 6 (страница 22)
В толпе кто-то хихикнул. Хаммерстайн нахмурился и побагровел.
— Я не…
— Не хотите? Отлично. Тогда, может, дождёмся результатов, прежде чем делать громкие заявления? Или вы боитесь, что я справлюсь там, где вы спасовали?
Барон открыл рот, потом закрыл. Я видел, как в его глазах мелькает понимание: подначка не удалась. Какой-то мальчишка из «варварской страны» раскусил его игру и выставил дураком перед коллегами.
Несколько секунд мы смотрели друг на друга. Потом Хаммерстайн криво усмехнулся и отступил.
— Что ж, посмотрим, — процедил он.
И ушёл, уводя за собой свою свиту.
Бернарди, наблюдавший за сценой со стороны, подошёл ко мне.
— Вы умеете наживать врагов, граф, — заметил он.
— Я не напрашивался на эту вражду.
— Знаю. Но Хаммерстайн не из тех, кто прощает унижение. Будьте осторожны.
— Буду, — кивнул я.
На следующий день в программе симпозиума значилось посещение местной клиники.
Нас посадили в микроавтобусы и повезли через город. Старые узкие улочки сменились широкими проспектами, потом — промышленными кварталами. Мы ехали куда-то на окраину.
По дороге я заметил странное здание — старый особняк за покосившимся забором. Окна заколочены, крыша провалилась, на стенах — следы копоти. Явно предназначен под снос.
«Интересное место», — отметил Шёпот.
Я мысленно согласился с ним. Действительно, идеальное место для того, чтобы изучить обещанный Рагнаром новый навык. Надо будет проверить позже.
Клиника оказалась современным зданием — стекло, бетон, много света. Нас встретил главный врач и провёл по отделениям.
— Мы специализируемся на сложных случаях. К нам направляют пациентов со всей Европы, когда обычные методы не помогают, — объяснял он.
Мы осмотрели несколько палат, обсудили методы лечения, задали вопросы. Всё было интересно, но достаточно стандартно — пока мы не дошли до последнего пациента.
Мужчина тридцати двух лет, родом из Германии. Бледный, истощённый, с потухшим взглядом. Главврач остановился у его кровати и тяжело вздохнул.
— Это наш самый сложный случай. Герр Мюллер, бывший боевой маг. Три года назад получил тяжелейшую травму ауры в результате магической дуэли. С тех пор его дар полностью заблокирован.
— Заблокирован? — уточнил Вандерли.
— Да. Энергетические каналы как будто окаменели. Они есть, они целы, но не функционируют. Мы пробовали всё — стимуляцию, очищение, даже хирургическое вмешательство. Ничего не помогает, — главврач развёл руками.
Я подошёл ближе, чтобы внимательнее рассмотреть ауру Мюллера.
Главный врач клиники не преувеличивал. Каналы пациента выглядели странно — словно покрытые каменной коркой изнутри. Энергия не могла через них пройти, застревая на первых же сантиметрах.
— Интересно, — пробормотал я.
— Случай признан безнадёжным. Мы поддерживаем его жизненные функции, но вернуть дар… увы.
— С этим случаем наш сибирский гений точно мог бы справиться, — насмешливо фыркнул Хаммерстайн.
Все обернулись к нему.
— Ну что же вы, граф Серебров? Вы же берётесь за безнадёжные случаи. Вот вам ещё один! — продолжал издеваться он.
По лицам коллег пробежали разные выражения — кто-то смутился, кто-то нахмурился. Вандерли открыл рот, чтобы вмешаться, но я его опередил.
— Да. Я мог бы ему помочь, — сказал я.
Генрих осёкся и переспросил:
— Что?
— Я сказал, что мог бы справиться с этим случаем.
По палате прошёл шёпот. Даже пациент повернул голову и посмотрел на меня.
— Вы блефуете, — процедил Хаммерстайн.
— Нет. Это будет непросто, но я вижу решение. И раз уж вы так настаиваете… предлагаю пари, — произнёс я.
— Пари?
— Именно. Если я смогу вылечить герра Мюллера, вы публично признаете, что мой метод работает, и вы ошибались на мой счёт. Перед всеми участниками симпозиума, — заявил я.
Хаммерстайн побледнел, потом покраснел, и затем выпалил:
— А если нет⁈
— Если нет, я публично назову вас лучшим ауральным хирургом в мире. И признаю, что погорячился со своими амбициями, — ответил я.
Тишина. Все смотрели на Генриха, ожидая ответа.
Барон оказался в ловушке. Отказаться — значит показать трусость. Согласиться — рискнуть репутацией.
— Вы серьёзно? — наконец, выдавил он.
— Абсолютно.
Хаммерстайн оглядел собравшихся и процедил:
— Хорошо. Я принимаю пари! Но если вы проиграете, граф…
— Я не проиграю.
Директор клиники растерянно переводил взгляд с меня на Хаммерстайна и обратно.
— Господа… это несколько необычно… но если герр Мюллер согласен…
Пациент приподнялся на локте. Впервые за весь разговор в его глазах мелькнуло что-то живое. Он сглотнул и хрипло произнёс:
— Согласен. Если есть хоть какой-то шанс… я согласен.
Глава 8
Генрих, помедлив, всё же согласился заключить со мной пари.
Главный врач клиники, которого звали доктор Хофманн, выделил мне отдельную палату. Хаммерстайн хотел присутствовать при лечении, но я наотрез отказал.
— Родовые секреты, барон. Вы же понимаете.
Он скрипнул зубами, но возразить не смог. Поэтому вместе с остальными участниками экскурсии остался ждать в коридоре. Вандерли ободряюще кивнул мне, прежде чем дверь закрылась.
Я остался с пациентом наедине.
Мюллер смотрел на меня с надеждой и страхом одновременно. Три года в этой палате, три года без магии — для боевого мага это хуже смерти.
— Как вас зовут, герр Мюллер? — спросил я, придвигая стул к кровати.
— Клеменс. А вы, я слышал, граф… Серебров? Из России? — он произнёс мою фамилию с некоторым трудом.