Александр Майерс – Лекарь из Пустоты. Книга 6 (страница 10)
Четвёртый прототип оказался ближе к цели. Каналы расширились, эффект продержался почти минуту, и хотя потом накатила слабость — никаких повреждений ауры я не обнаружил.
Прогресс. Стоит попробовать другие ингредиенты, чтобы добиться идеального воздействия. Но это работа на долгие недели, если не месяцы.
В перерывах между экспериментами я исследовал Женеву.
Город оказался совершенно не похож на Париж. Если французская столица бурлила жизнью, шумела и сверкала, то Женева оказалась спокойным, размеренным местом. Чистые улицы, аккуратные здания, вежливые прохожие. И горы — куда ни посмотри, везде горы. Альпийские вершины было видно отовсюду.
Здесь я мог свободно общаться почти с каждым — продавцы, официанты, прохожие легко переходили на английский.
Первым делом я обошёл местные алхимические лавки. В Женеве их оказалось на удивление много — город издавна являлся центром европейской алхимии, и традиции здесь берегли.
В одной из лавок я нашёл несколько редких ингредиентов, которые могли помочь мне в работе над эликсиром. Включая местную родниковую воду, которая считалась лучшей основой для любых зелий.
Но имелась ещё одна задача, которую я откладывал слишком долго.
«Домик» для Шёпота.
Сейчас дух обитал в моей душе, что было в целом удобно, но ему пригодится собственное вместилище. Если понадобится долгое время проводить вне моей души или куда-то отправиться, нужен материал, который не будет разрушаться под воздействием силы Пустоты. Или хотя бы при малом его воздействии. Когда Шепот научится контролировать свою силу, он сможет пользоваться таким телом. В Новосибирске у меня не получилось найти такой материал.
Попытаю удачи здесь.
Я обошёл несколько артефактных лавок, расспрашивая о редких материалах. Большинство продавцов предлагали стандартный набор — зачарованное серебро, кристаллы различных типов, драгоценные камни с магическими свойствами. Всё это было хорошо, но недостаточно.
Шёпоту нужно что-то особенное.
Последняя лавка располагалась в старом квартале. Маленькая незаметная дверь, потемневшая вывеска с названием на латыни «Artificium Rarum».
За прилавком сидел худощавый мужчина средних лет с острыми чертами лица и не слишком-то дружелюбным взглядом.
— Добрый вечер. Я ищу необычные материалы, — поздоровался я.
Продавец чуть приподнял бровь.
— Необычные? Все хотят чего-то необычного. Что именно вам нужно?
— Нечто, что может удерживать в себе мощные энергии. Очень мощные и очень специфичные, — ответил я.
Артефактор несколько секунд смотрел на меня, словно оценивая. Потом медленно кивнул.
— Понятно. Энергия, о которой вы говорите… какого она рода?
— Разрушительного, — уклончиво ответил я.
Продавец хмыкнул и почесал крючковатый нос. Скользнул взглядом по своим полкам, а затем произнёс:
— Есть один материал. Очень редкий и очень дорогой. И его очень сложно достать. Но, если желаете, я могу рассказать вам о нём подробнее…
Глава 4
— И что же это за материал? — спросил я.
Артефактор наклонился через стойку и понизил голос, как будто сообщал мне страшную тайну:
— Семьсот лет назад в Мексике упал метеорит. Местные жители называли его «Звездой, упавшей с небес». Он состоит в основном из обычного железа с разными примесями, но обладает уникальными свойствами.
— Какими именно?
— Он поглощает магию. Любую магию. Поэтому материал в основном используют для создания защитных артефактов. В настоящее время весь этот метеорит уже давно использован, а изделия из него стали чрезвычайно редки. Большинство из них находятся в частных коллекциях. Но крайне редко их можно приобрести на рынке.
— Судя по вашим словам, такое изделие как раз появилось или скоро появится, — заметил я.
Продавец хитро усмехнулся и кивнул.
— Через две недели в Риме состоится аукцион. Если не ошибаюсь, как раз после вашего симпозиума. Один из лотов — кулон, сделанный из этого самого метеорита. Я видел каталог, — ответил он.
Надо же, Рим. Это совпадало с моими планами — герцог Каттанео, с которым посоветовал связаться Баум, тоже жил в Риме.
— Как мне попасть на этот аукцион?
— Он только по приглашениям. Однако… у меня есть связи. За небольшое вознаграждение я могу передать вам своё, — улыбнулся артефактор и достал из ящика стола карточку с золотым тиснением.
— Насколько небольшое? — хмыкнул я.
Он назвал сумму. Немаленькую, но приемлемую.
— Договорились, — я достал бумажник.
Артефактор принял деньги и передал мне приглашение с адресом и датой. Оно не было именным, поэтому я мог спокойно пройти по нему на аукцион.
— Кулон будет стоить дорого. И учтите, что многие серьёзные люди захотят его купить, — предупредил он.
— Посмотрим, кто окажется настойчивее.
— Удачи, господин, — кивнул продавец.
Я вышел из лавки и посмотрел на карточку. Рим, через две недели. Что ж, отлично. Пока я в Европе, успею сделать сразу несколько полезных дел.
Вернувшись в отель, я заказал ужин в номер и разложил на столе бумаги.
До симпозиума оставалось два дня. Необходимо подготовиться к докладу.
Я положил перед собой чистый лист бумаги и задумался. О чём рассказывать? Что показывать? И главное — чем делиться, а чем нет?
Моя техника ауральной хирургии уникальна. Рассечение повреждённых участков ауры с последующим укреплением — этого никто до меня не делал. По крайней мере, успешно. Вандерли сам признался, что пробовал нечто подобное десять лет назад и потерпел неудачу.
Но в моей технике имелась одна проблема. Немалая её часть основывалась на работе с Пустотой. Без неё результаты оказались бы значительно скромнее.
И об этом, разумеется, рассказывать нельзя.
Я взял ручку и начал набрасывать план выступления.
Первое — теоретическое обоснование. Почему рассечение работает лучше, чем традиционное «залечивание». Здесь можно говорить открыто, это чистая теория, основанная на понимании структуры ауры.
Второе — практические примеры. Несколько случаев из моей практики, где традиционные методы не сработали, а мой — сработал. Без имён пациентов, разумеется, но с подробным описанием повреждений и результатов лечения.
Третье — методика. Вот здесь придётся быть осторожным. Показать достаточно, чтобы произвести впечатление, но не настолько много, чтобы кто-то смог повторить.
В целом, Пустоту ведь необязательно использовать. Можно применять и целительскую энергию, только это будет сложнее.
Я продолжил работать над планом. Выписал ключевые тезисы, продумал возможные вопросы и ответы на них. Некоторые вопросы могли быть провокационными — например, почему я не публикую полную методику, или откуда у молодого целителя из провинции такие знания.
К полуночи план был готов. Я перечитал его несколько раз, внёс правки, убрал лишнее. Получилось неплохо — солидный доклад, который произведёт впечатление на коллег, но не раскроет ничего опасного.
Отложив бумаги, я подошёл к окну. Над Женевой сияли звёзды, озеро отражало огни набережной, за городом темнели альпийские вершины.
Красиво. Надеюсь, что во время симпозиума у меня ещё будет время полюбоваться этими видами.
Хотя что-то мне подсказывает — вряд ли.
Иван Курбатов никогда не думал, что будет скучать по сибирским морозам.
Здесь, в афганских горах, днём солнце палило нещадно. Но к вечеру температура падала, ветер пробирал до костей, а ночью приходилось спать, тесно прижавшись друг к другу, чтобы не замёрзнуть.
И это было только начало.