Александр Майерс – Лекарь из Пустоты. Книга 5 (страница 17)
Это уже не мелкие уколы. Это серьёзная, продуманная атака на бизнес.
Столичные. Больше некому. Белозёров и его люди решили задавить Серебровых экономически.
Дмитрий достал телефон и набрал номер сына.
Я стоял перед зеркалом и завязывал галстук, когда раздался звонок от Дмитрия. Я включил громкую связь.
— Слушаю?
— Юра, у нас проблемы, — по голосу я сразу понял, что проблемы серьёзные. Дмитрий не склонен к драматизму.
— Рассказывай, — произнёс я, закончив с галстуком.
Он изложил ситуацию.
Я слушал, глядя в окно на вечерний Петербург. Огни фонарей отражались в мокром асфальте. Красивый город. Город, где мои враги чувствуют себя хозяевами.
— Это Белозёров, — сказал я, когда Дмитрий закончил.
— Я тоже так думаю. Больше, наверное, и некому. Что будем делать?
Я ненадолго задумался и ответил:
— Во-первых, ищи поставщиков за пределами региона. Из-за доставки расходники обойдутся нам дороже, но это лучше, чем ничего. Обеспечь охрану, лучше всего наших гвардейцев. Или поговори с Курбатовыми — они часто предоставляют свою гвардию как частную военную компанию. Во-вторых, свяжись с Некрасовым — пусть оформит несколько подставных фирм. Будем закупать через них, чтобы не спалиться с объёмами.
— А если и там давить начнут? — осторожно спросил Дмитрий.
— Не успеют. Столичные влиятельны, но не всемогущи. За пределами своего региона их возможности ограничены, — уверенно произнёс я.
Дмитрий тяжело вздохнул.
— Юра, может, стоит как-то с ними договориться? Ты ведь сам говорил — они хотят, чтобы мы работали с субсидиями по их схеме. Если согласимся…
— Нет.
— Но…
— Нет, отец. Если мы прогнёмся сейчас — они будут давить дальше. Единственный способ — показать, что нас не сломить. Да и о чём вообще речь? Ты хочешь воровать государственные деньги и отказывать нуждающимся в лечении?
— Ты прав, сын. Конечно, я не хочу ничего подобного, просто… не хочется ввязываться в очередную войну. Тем более сейчас, — сказал Дмитрий, наверняка имея в виду, что Татьяна беременна.
— Мне тоже не хочется. Но выбора у нас нет.
— Надеюсь, они поймут, что нас не продавить и получится договориться.
— Надеюсь. Созвонимся, — сказал я.
Сбросил звонок и посмотрел на часы. Через полтора часа начинается приём у Баума. Белозёров как раз будет там — князь обещал его пригласить.
Что ж, пора увидеться лично.
Глава 6
В каждом окне особняка ярко горел свет. У парадного входа выстроилась небольшая пробка из дорогих автомобилей, в которой пришлось постоять и нам.
Лакеи в ливреях помогали гостям подниматься по мраморным ступеням. Музыка доносилась даже сюда, на улицу — негромкая, изысканная, под стать обстановке.
Я вышел из машины и одёрнул пиджак. На мне был тёмно-синий смокинг с чёрными лацканами. Портной, когда подгонял его под мою фигуру, клялся, что это последний писк петербургской моды. Надеюсь, не соврал.
Роман пожелал мне удачи и поехал на парковку. Брать с собой охрану считалось дурным тоном, даже оскорблением для хозяина дома. Подразумевалось, что организатор вечера должен обеспечить безопасность каждого гостя.
— Граф Серебров, добро пожаловать! — Баум заметил меня ещё у входа и поспешил навстречу.
Мы обменялись рукопожатием. Князь находился в превосходном расположении духа.
— Пойдёмте, представлю вас гостям! Многие уже наслышаны о вас и горят желанием познакомиться лично.
Он взял меня под руку и повёл в главный зал.
Мой первый официальный выход в свет в статусе графа. И я сразу почувствовал разницу.
Взгляды. Десятки взглядов — заинтересованных и любопытных, подозрительных и настороженных. Люди провожали меня глазами, шептались за веерами и бокалами. Я слышал обрывки фраз:
— Тот самый Серебров…
— Говорят, он лично убил графа Измайлова…
— Подруга, а он ещё симпатичней, чем на фото…
— Пф! Провинциал…
Провинциальный выскочка. Человек, который за год поднялся из ничтожества и уничтожил два графских рода. Обо мне ходили слухи — и, судя по взглядам, не все из них были лестными.
Что ж, пусть смотрят. Пусть шепчутся. Я не за одобрением сюда приехал.
— Позвольте представить — князь Сергей Александрович Гнедов. Один из важнейших членов столичного Совета родов, — Баум подвёл меня к пожилому мужчине с орденами на груди. — А это мой друг из Новосибирска, граф Юрий Дмитриевич Серебров.
— Честь познакомиться, ваша светлость, — я вежливо поклонился, отметив про себя, что Мирон Сергеевич назвал меня другом. Это о многом говорило.
— Слышал о вас, молодой человек. Говорят, вы многого успели достичь за последние месяцы, — Гнедов смерил меня оценивающим взглядом.
— Стараюсь, ваша светлость.
— Главное — не споткнуться на полпути. В столице легко сделать неверный шаг,— он улыбнулся.
— Учту ваш совет, князь. Но даже если я спотыкаюсь — продолжаю идти вперёд, — я улыбнулся в ответ.
— Похвальное качество. Рад знакомству, — Гнедов кивнул и отошёл.
Дальше — калейдоскоп лиц и имён. Мирон Сергеевич представлял меня одному гостю за другим: чиновникам, промышленникам, военным, дипломатам. Некоторые смотрели с неприкрытым интересом, другие — с плохо скрываемым высокомерием.
Но все оставались безупречно вежливы. Столичный этикет требовал.
Барон Ахматов, владелец сталелитейных заводов на Урале, пожал руку крепко, деловито расспросил о планах. Когда узнал о нашем партнёрстве с Баумом, одобрительно кивнул.
— Хорошее начинание. Если понадобятся строительные материалы — обращайтесь.
Графиня Шувалова, вдова известного дипломата. Пожилая дама с острым языком и ещё более острым умом.
— Так вот вы какой, граф. А я-то думала — великан с топором, судя по рассказам.
— Топор оставил в гостинице, ваше сиятельство, — усмехнулся я.
Она рассмеялась, и в её глазах мелькнуло одобрение.
Я старался запомнить каждого, с кем удалось познакомиться и перекинуться хотя бы парой фраз. Имена, лица, титулы, связи. Кто с кем разговаривает, кто кого избегает, кто к кому тянется. Социальная сеть столичной элиты — сложная, запутанная, но постижимая, если наблюдать внимательно.
Около девяти вечера в зале произошло лёгкое оживление. Гости потянулись к входу, зашептались громче.
Я обернулся.
В зал вошёл граф Белозёров.
Немолодой мужчина, высокий, с благородной сединой и властным взглядом. Одет безупречно — чёрный костюм, белоснежная сорочка, бриллиантовая булавка в галстуке. За ним вошли ещё двое — барон Ельцов и ещё один мужчина, которого я тоже узнал. Уже видел его фотографии: барон Карташов, ещё один вассал Белозёрова.