Александр Майерс – Лекарь из Пустоты. Книга 12 (страница 20)
Максимально аскетичная обстановка — стол, несколько стульев, компьютер, и больше ничего. Ни единой книги о целительстве, никаких артефактов или эликсиров.
Феликс Самуилович Ракитин давно не лечил людей лично. Он сделал из целительства прибыльный бизнес, и уже забыл, каково это — самому избавлять людей от болезней и травм. Уже много лет назад пациенты превратились для него лишь в строчки и цифры.
Гости прибыли почти одновременно. Первым, тяжело переваливаясь с ноги на ногу, вошёл барон Вельяминов — грузный старик с одышкой и вечно недовольным лицом. Лучший токсиколог империи, если верить ему самому. И, надо признать, поводов не верить было немного.
Следом появился граф Норов. Олег Павлович, как всегда, выглядел безупречно. Его род владел двадцатью тремя клиниками от Пскова до Астрахани, и он знал выручку каждой с точностью до рубля.
— Сергей Тарасович. Олег Павлович, — граф Ракитин поднялся навстречу. — Рад вас видеть.
— Не уверен, что есть повод для радости, — сухо отозвался Норов, опускаясь в кресло. — Иначе вы не собирали бы нас в такой спешке.
— Повод есть, но начнём по порядку. Желаете чаю?
— Лучше коньяку, — буркнул Вельяминов, устраиваясь напротив. — И покороче, Феликс Самуилович. У меня в семь консультация.
Ракитин сам разлил напитки и сел во главе стола. Прислугу к таким разговорам не допускали.
Тридцать лет назад в этом самом кабинете они втроём подписали соглашение. Тогда они были моложе, злее и напуганы: Бархатов, который тогда был ещё княжичем и восходящей звездой целительства, стремительно подгребал под себя Гильдию, а с ней и всю систему стандартов, лицензий и допусков.
Три рода объединились, чтобы противостоять ему, и так родилась «Чистая кровь» — медицинский синдикат, который со временем стал одним из самых влиятельных в Гильдии целителей.
— Итак, друзья, я бы хотел поговорить об одном человеке. Вы наверняка слышали о нём. Юрий Дмитриевич Серебров, — сказал Ракитин.
Вельяминов поморщился так, будто ему плюнули в коньяк.
— Опять этот мальчишка.
— Уже не мальчишка, Сергей Тарасович. Три дня назад император назначил его князем Новосибирским.
— Я знаю. Государь совсем ума лишился — сажать какого-то щенка на княжеский престол.
— Он недавно стал магистром. И это, господа, беспокоит меня куда больше княжеского титула, — уточнил Норов, поджав губы.
— Согласен, граф, — кивнул Феликс.
— Самый молодой магистр за всю историю Гильдии! Ни одна комиссия за последние двести лет не выдавала магистерскую степень человеку младше сорока. А этому выдали в… сколько ему? Двадцать два?
— Да, но возраст не играет роли. Я убеждён, что Серебров — протеже Бархатова, — ответил Ракитин.
— Несомненно. И что это значит? То, что Бархатов наверняка хочет сделать его патриархом после себя. Он долго искал, кого поставить себе на замену, и, судя по всему, нашёл, — сказал Олег Павлович.
— Мы что, испугались какого-то лекаря из Сибири⁈ — Вельяминов раздражённо стукнул бокалом по столу.
— Сергей Тарасович, — терпеливо произнёс Норов, — за последний год этот «какой-то лекарь из Сибири» открыл два новых алхимических завода. Один на Урале вместе с князем Баумом, а второй, между прочим, здесь, в столице. В сотрудничестве с «Мондшиммер». Знакомое название?
— Да, — буркнул барон.
— Три мои клиники впервые за двенадцать лет закончили квартал в убыток, потому что пациенты покупают «Барьер» Серебровых вместо того, чтобы приходить ко мне и лечиться. А прибыль моих партнёров упала на двадцать процентов, потому что вместо их снотворного люди покупают «Лунную росу» Серебровых, — отчеканил Норов.
— И это если не вспоминать «Симбиоз». Многие лекари постоянно используют этот эликсир, чтобы временно увеличить свои силы. Увы, я был вынужден начать официальные закупки «Симбиоза», поскольку он и правда эффективен, — добавил Ракитин.
— Серебров за короткий срок выстроил мощнейший бизнес. Он поставляет короне два стратегических состава, его «Бодрец» — абсолютный хит среди гражданских эликсиров. Кроме того, он поставляет многим другим производителям алхимические полуфабрикаты. У него свои плантации, заводы, сеть аптек, фабрика по производству тары, отдел секретных разработок, несколько клиник и медицинское объединение под началом, — Норов загибал пальцы, перечисляя достижения Сереброва. — И боюсь, это далеко не всё. Он продолжает набирать силу и становится угрозой для нас.
— А теперь он ещё и князь, — сказал Ракитин. — Господа, давайте называть вещи своими именами. За два года этот человек прошёл путь, на который у моего рода ушло два поколения.
— Я не пойму, о чём вы вообще толкуете! Да, какой-то мальчишка быстро взлетел. Он так же быстро рухнет, вот увидите. В чём проблема? — разнервничался Сергей Тарасович.
— Проблему мы уже озвучили, барон. Серебров — протеже Бархатова. А Михаил Андреевич уже скоро может покинуть свой пост патриарха, — произнёс Феликс Самуилович.
— Думаешь? — нахмурился Вельяминов.
— Уверен. Ему почти восемьдесят. Три перенесённых магических истощения, последнее — тяжёлое. Сердце держится на артефактной поддержке, и держится всё хуже. Олег Павлович, вы ведь тоже слышали?
— Слышал. От человека, который его наблюдает, — подтвердил Норов.
— Вот именно. Бархатов стар. Он это знает лучше нас, потому и торопится возвысить Сереброва. У меня нет сомнений, что князь рассчитывает сделать его своим преемником, — кивнул Ракитин.
— Князя из Сибири? Что-то я сомневаюсь, — фыркнул Вельяминов. — Новосибирск — за четыре тысячи километров отсюда, а Гильдия целителей — в паре километров от этой комнаты. Комиссии по стандартам — здесь. Аттестационный совет — здесь. И так далее. А у нас с вами в каждом из этих органов есть доверенные люди!
— В ваших словах есть смысл, Сергей Тарасович. Поэтому я предлагаю не суетиться, — кивнул граф Ракитин.
— Тогда что делать? — спросил Норов.
— Ждать. Серебров, быть может, перспективный целитель, но он плохо знает, как всё работает в Гильдии. Он в первую очередь предприниматель, хотя и обладает уникальным талантом. Когда Бархатов решит уйти, он не сможет составить нам конкуренцию. А значит, мы наконец-то получим полную власть в Гильдии, — Феликс Самуилович улыбнулся.
— Ты получишь, — хмыкнул Вельяминов.
— Да, как глава «Чистой крови», патриархом стану я. Но вы, мои друзья и партнёры, тоже не будете обижены, поверьте. Всё, что нам нужно делать сейчас — это ждать… и собирать информацию о Сереброве и его делах. Уверен, скоро это нам очень пригодится…
Телефон зазвонил ровно в полночь.
Клаус Вебер сидел в кресле, погасив свет, и ждал этого звонка уже двадцать минут. На столе перед ним лежала карта Рима, испещрённая пометками.
Он поднял трубку и молча ждал.
— Клаус, — раздался первый голос.
— Наш верный агент, — подхватил второй.
— Пора поговорить, — закончил третий.
— Слушаю, — ответил Вебер.
— Мы утвердили окончательную схему…
— Три удара. Все в один день в Риме…
— Все три — во время саммита.
Вебер придвинул к себе карту.
— Хорошо. Я рад, что вам понравился мой план. Давайте ещё раз: первый заряд будет размещён на подземной парковке отеля «Империале» на Виа Венето. Там останавливаются делегации второго уровня — секретари, атташе, помощники. Второй — в транспортном узле у станции «Барберини», в четырёхстах метрах от первого.
— Хорошо…
— Очень хорошо, Клаус…
— Взрывы разнесены по времени на одиннадцать минут, — продолжил Вебер. — Первый вызывает панику. Второй бьёт по тем, кто прибудет на помощь. Итальянская полиция стянет к этим двум точкам всё, что у неё есть, включая внутренний резерв конгресс-центра, где идёт саммит. По моим расчётам, охрана периметра ослабнет на семнадцать-двадцать минут.
— Именно, — сказал первый голос.
— И этих минут нам хватит…
— Хватит с лихвой.
Вебер провёл пальцем по карте к третьей отметке.
— Третья цель, — произнёс он. — Система вентиляции конгресс-центра.
— Верно, Клаус…
— Ты всё понял правильно…
— Первые два взрыва — это просто шум, — продолжали один за другим говорит главы касты.
— Мы запустим «Авангард» в вентиляцию в виде аэрозоли. Все, кто внутри, окажутся под его действием и перебьют друг друга. А если вырвутся наружу… будет ещё интереснее, — сказал Вебер и тайком вздохнул, закрыв глаза.