Александр Майерс – Лекарь из Пустоты. Книга 12 (страница 21)
Он знал, что делает «Авангард». Видел записи, снятые в закрытых лабораториях касты. Люди переставали быть людьми — теряли всё, кроме ярости, и рвали друг друга руками и зубами, пока не кончались силы.
А если всё получится, под действием эликсира окажутся принцы, герцоги, послы и министры со всей Европы. Их секретари, охрана, обслуживающий персонал, журналисты в пресс-центре…
— На третьей точке будет четыре исполнителя. Все с допуском к техническим службам конгресс-центра, документы уже готовы. И все четверо не выйдут оттуда, — добавил Клаус.
— Они знают, — ответил первый голос.
— Они счастливы, — с улыбкой произнёс второй.
Вебер не сомневался, что они счастливы. Он видел таких людей. Каста умела делать из человека инструмент, который сам мечтает быть использованным.
— Мне нужны контейнеры. Транспортировка опасного эликсира через три границы — задача не из простых.
— Контейнеры получишь дипломатической почтой…
— Она не подлежит вскрытию.
— Используй своё удостоверение АУГР, пока можешь.
Вот оно. «Пока можешь».
— Взрывчатка? — спросил Клаус, не меняя тона.
— Справишься сам. Возьми со складов вашей службы, как в прошлые разы…
— У тебя есть допуск к резервным арсеналам в Клагенфурте…
— И там до сих пор не считали остатки после словенской операции.
— Это оставит след, — заметил Вебер.
— Разумеется, оставит.
— Но след поведёт к АУГР, Клаус, а не к нам. Пусть европейские службы грызут друг друга, — сказал один из глав, и все трое рассмеялись.
Вебер откинулся в кресле.
Вот и вся картина целиком. Взрывчатка — со складов АУГР. Дипломатическая почта будет получена по его удостоверению. Всё завязано на нём.
После Рима каждая ниточка приведёт к агенту Клаусу Веберу.
Он не был идиотом и понимал: Чёрная каста намеренно сливает его.
— Я понял задачу. Всё будет выполнено. — произнёс Вебер вслух.
Связь оборвалась. Главы даже не сочли нужным попрощаться.
Клаус положил телефон на стол, посидел неподвижно минуту, а затем встал и подошёл к окну.
Ну и что теперь делать?
Вариант первый: пойти к начальству. Явиться к директору АУГР, положить на стол карту Рима, назвать даты, точки, имена исполнителей. Предотвратить теракт.
Вебер обдумал этот вариант и отбросил.
Потому что предотвратить он мог только одним способом: рассказав, откуда всё знает. А значит, признавшись, что четырнадцать лет работал на Чёрную касту.
Это будет конец. Его сломают на допросах, вытянут всю информацию, какую смогут, а потом либо тихо ликвидируют, либо сгноят в закрытой тюрьме.
И это ещё неплохой вариант. Гораздо хуже будет, если Чёрная каста узнает, что он решил их предать.
Тогда есть второй вариант: бежать прямо сейчас. Немедленно, этой же ночью, бросив всё.
Но бежать сейчас означало сорвать «Пепел» за десять дней до срока. И каста мгновенно поймёт причину. А от касты не убегал ещё никто.
Оставался третий вариант.
Вебер вернулся к столу, включил настольную лампу и склонился над картой.
Довести «Пепел» до конца, чтобы у глав не возникло ни малейших претензий. Стать человеком, который подарил Чёрной касте её величайший триумф.
А после Рима исчезнуть. Если он выполнит работу и его начнут искать все европейские службы разом — каста будет обязана его укрыть. Не из милосердия, а потому, что, если его поймают — слишком много выплывет наружу. В отличие от остальных членов касты, Вебер не был магом и не носил в себе проклятие, которым его можно мгновенно убить.
Они спрячут его лучше, чем он спрятался бы сам. Конечно, главы могут избавиться от него, но он считал себя слишком ценным активом, чтобы им просто так разбрасывались.
Вебер придвинул к себе блокнот и начал писать.
Первое: страховка. Полный архив по касте — всё, что он узнал за четырнадцать лет. Клаус сделает три копии, спрячет в три разных места, организует три разных механизма передачи.
Если он умрёт или пропадёт без вести — всё это уйдёт в европейские спецслужбы одновременно. Главы должны узнать о существовании этого архива только после Рима, и это заставит их сохранить ему жизнь.
Второе: скрыть следы. Взрывчатку из склада АУГР в Клагенфурте надо вытащить так, чтобы формально она уходила по чужой подписи. Не спасёт, но добавит путаницы.
Вебер посмотрел на карту. Последние отголоски сомнений погасли в его душе.
Агент аккуратно свернул карту, спрятал в тайник за фальшивой панелью и выключил лампу.
Церемонию назначили на полдень.
В парадном зале в здании Совета родов Новосибирска я до этого ни разу не бывал. Оно оказалось, конечно, не таким внушительным, как тронный зал в Зимнем дворце, но всё же весьма впечатляющим. Лестница из белого мрамора, узорчатый пол из дорогого паркета и высокий сводчатый потолок с хрустальными люстрами.
Зал был огромным и, как мне сказали, был способен вместить пятьсот человек.
Сегодня в нём собралось около шестисот.
Я стоял в комнате за залом и в третий раз проверял, ровно ли сидит воротник. Церемониальный костюм шили в спешке, но портные управились великолепно. Я получил тёмно-синий мундир с серебряным шитьём, поверх которого надел княжескую мантию глубокого бордового цвета, подбитую горностаем.
Выглядел я в этом, честно говоря, странновато. Как минимум, непривычно.
Впрочем, это только для сегодняшней церемонии, меня никто не заставляет носить мантию круглые сутки. Всё-таки современность диктует свои правила, и хороший деловой костюм прекрасно заменяет любые регалии в средневековом стиле.
— Ваша светлость, пора, — в комнату заглянул распорядитель.
Я молча кивнул и направился к двери.
Собравшаяся в зале толпа одновременно повернулась ко мне. Я пошёл по красной дорожке к подиуму в дальнем конце зала.
Лица мелькали по обе стороны. Кутайсов в парадном мундире с россыпью медалей и орденов. Жилин в кресле у самого прохода — стоять всю церемонию ему было тяжело, и я лично распорядился сделать исключение. Строгов, сияющий, как медный самовар. Мои вассалы — Аврамов, Краснов, Орехов, Волков — плотной группой, все четверо в своих родовых цветах.
Семья в первом ряду справа. Татьяна промокала глаза платком. Дмитрий не мог перестать улыбаться, глядя на меня с гордостью. Алексей у него на руках тоже улыбался. Света с Борей, Настя на руках у отца, вертящая головой во все стороны.
А ещё я отметил внушительный блок гостей, которых не приглашал сам — их пригласил княжеский аппарат.
Целители. Много целителей.
Я поднялся на подиум.
Представитель императорской канцелярии развернул свиток и зачитал долгий указ, со всеми титулами и формулировками. Затем зачитал текст присяги.
Я положил правую руку на копию Свода имперских законов.
— Я, Юрий Дмитриевич Серебров, князь Новосибирский, клянусь верно служить императору и Российской империи. Клянусь блюсти законы, защищать вверенные мне земли и людей, не различая званий и состояний. Клянусь не искать личной выгоды там, где речь идёт о благе княжества, и всеми силами стараться приумножать это благо.
Представитель поднёс мне золотую княжескую цепь с медальоном в виде имперского орла. Я склонил голову, и цепь легла на мои плечи.
Зал взорвался аплодисментами.