Александр Майерс – Абсолютная власть 5 (страница 36)
— Слушаюсь, Ваше Величество, — хором ответили они. В их голосах уже не было сомнений.
Когда они вышли, я снова остался один в заполненном бумагами кабинете. За окном начинало смеркаться. Где-то там, за тысячи километров, в хаосе Расколотых земель, пульсировала чёрная рана, которую нужно было прижечь. Огнём и сталью.
Коронация подождёт. Сначала — война.
Приамурье
Недалеко от поместья Градовых
Воздух на поле после боя всегда особенный. Он густой, тяжёлый, пропитанный запахами, которые не спутаешь ни с чем: пороховая гарь, едкий аромат магии, металлический запах крови и чего-то ещё — тёмного и чуждого, что источали монстры.
Никита Добрынин стоял на пригорке, заложив руки за спину, и смотрел на эту картину.
Бригады санитаров выносили раненых с поля, где уже дымились костры для чудовищ. Отряды солдат методично добивали ещё дёргающиеся остатки тварей. Маги-ликвидаторы подходили к месту, где ещё зиял разлом. Теперь от него оставалось лишь мерцающее, болезненное на глаз пятно на реальности.
«Ещё один, — думал Никита, чувствуя уже привычную усталость. — И ещё. И ещё. Бесконечный конвейер».
Ответственность лежала на его плечах чугунной плитой. Временный командующий всеми силами Приамурского генерал-губернаторства. Звучало громко. На деле означало, что все нити — от снабжения порохом отдалённого блокпоста до стратегии отражения атак — сходились к нему.
Но он справлялся. День за днём, атака за атакой. Тяжёлая, кропотливая, грязная работа. Его приказы разлетались по всему Приамурью: усилить гарнизон там, перебросить резерв сюда, увеличить производство болтов для арбалетов, наладить поставки продовольствия для беженцев.
И это работало. Атаки монстров, ставшие после событий в столице ещё более частыми, отражались. Новые оборонительные линии вокруг городов и дворянских земель держались. Новобранцы превращались в солдат, пусть и не лучших, но уже умеющих держать строй и не бежать при виде монстров.
Немалую часть этого титанического труда держали на себе двое: граф Станислав Соболев и граф Пётр Яровой.
Соболев со своими кирасирами стал главной мобильной ударной силой. Когда разведка доносила о скоплении монстров, Соболев появлялся словно из-под земли, обрушивал на врага шквал стали и магии, и исчезал, прежде чем те успевали опомниться.
Яровой же взял на себя самое сложное — обучение и тактику. Опыт, полученный им в десятках сражений с монстрами, был бесценен. Он знал повадки каждой твари, их слабые места, как они действуют в стае. Его учения были жёсткими, почти жестокими, но они превращали толпу крестьян в бойцов, способных выстоять против нечеловеческого ужаса.
Пётр Алексеевич редко улыбался, его лицо было изрезано морщинами и шрамами, но когда он шёл по лагерю, солдаты вытягивались в струнку, глядя на него с безоговорочным доверием.
«Без них я бы утонул в этой трясине за неделю», — думал Никита, наблюдая, как один из эскадронов Соболева, слегка потрёпанный, возвращается на базу.
К нему подскакал гонец. Лицо парня сияло от возбуждения, которое не могла погасить даже усталость.
— Господин командующий! Вас срочно вызывают в усадьбу! Прискакал курьер из поместья генерал-губернатора!
— Что случилось? — насторожился Добрынин.
— Сказали, пришёл магический кристалл из Петербурга! Барон Градов… то есть, его императорское величество желают с вами говорить!
Никита замер на мгновение. Слова «его императорское величество» всё ещё резали слух.
Владимир. Его друг детства. Император всероссийский.
Мир окончательно сошёл с ума.
— Седлай коня, — коротко бросил он адъютанту. — И передай графам Соболеву и Яровому — быть на связи. Возможно, понадобятся.
Дорога до усадьбы заняла меньше часа.
Дом Градовых гудел, как улей. В кабинете, который служил Никите и спальней, и штабом, на столе уже лежал массивный ларец из тёмного дерева. Рядом стоял Моргун и разглядывал шкатулку, щуря единственный глаз.
— Разобрался, как работает? — спросил Добрынин.
— Да здесь всё просто. Кристалл уже активирован, связь стабильная, но долго она не продержится. Энергии хватит минут на десять, не больше. Потом заряжать придётся.
— Хорошо, — кивнул Никита.
Он подождал, пока Моргун не покинет комнату, затем подошёл к ларцу и открыл его.
Внутри, на бархатной подушке, лежал кристалл размером с кулак. Он был матово-синим, и внутри него плавали, переливаясь, золотистые искры. От него исходило лёгкое, едва уловимое гудение.
Никита был знаком с такими артефактами — кристаллами дальней связи, чрезвычайно дорогими и сложными в использовании. Их применяли только в критических случаях.
Он положил ладонь на холодную поверхность камня, как его учили. Магия, чужая и знакомая одновременно, мягко коснулась его сознания.
— Никита? — в голове прозвучал голос. Чёткий, твёрдый. Голос Владимира.
— Я здесь, Владимир, — ответил Добрынин. — Вернее… Ваше Величество.
На другом конце связи послышалось нечто вроде короткого, сухого вздоха.
— Оставь церемонии. Времени нет. Ты в курсе общей обстановки?
— Монстры атакуют всё чаще, но мелкими группами. Как будто проверяют нашу реакцию, растягивают силы. Мы держимся, но это изматывает.
— Это и есть их цель. Мортакс не хочет сокрушить нас прямо сейчас. Он хочет, чтобы мы устали и ослабли. Пока он копит силы для главного удара. А копит он их на Расколотых землях.
Никита почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он смотрел на карту архипелага каждый день, представляя, что творится в этом аду.
— Что прикажешь делать?
— Мы атакуем первыми, — ответил Владимир. — Я поведу основные силы через портал прямо в эпицентр архипелага.
Мысль была настолько безумной, что Никита на секунду потерял дар речи.
— Портал? На такое расстояние? Владимир, это…
— Единственный шанс, — голос звучал неоспоримо. — Прорвёмся. Но нам нужен второй удар. Отвлекающий, но мощный. Чтобы сковать силы врага по периметру, не дать ему сконцентрироваться на главном направлении.
— Морской десант, — произнёс Никита вслух. — Атаковать острова с моря.
— Именно, — подтвердил Владимир. — Твоя задача — подготовить ударную группировку. Все боеспособные части, которые можешь снять с обороны без критического ослабления рубежей. Скоро во Владивосток придёт эскадра. Боевые корабли, десантные, всё, что смогли собрать на Балтике и Чёрном море. Они везут технику, артиллерию, артефакты. Ты возглавишь высадку.
Ответственность, и без того гигантская, вдруг выросла до титанических масштабов. Командовать не обороной региона, а морской десантной операцией на Расколотые земли…
Но в голосе Владимира не было просьбы. Это был приказ императора.
— Так точно, — кивнул Никита. — Мы готовы. Вернее, будем готовы. Когда ждать эскадру?
— Через две-три недели. Не больше. Готовь плацдармы для выгрузки, запасы топлива и кристаллов, ремонтные бригады. И, Никита… Береги людей. Нам ещё предстоит отстраивать эту страну после всего. Но без этой битвы строить будет нечего.
— Понимаю.
— Удачи, друг.
Связь оборвалась. Золотистые искры внутри кристалла погасли, и он стал просто красивым, мёртвым камнем. Никита убрал руку, чувствуя лёгкую головную боль от напряжения.
Он стоял, глядя на карту. Теперь она выглядела иначе. Это была уже не карта обороны, а карта наступления. Безумного, почти самоубийственного. Но единственно возможного.
Он позвал адъютанта.
— Собрать военный совет. Немедленно. Графов Соболева и Ярового, командиров всех гарнизонов, начальника тыла. И передать в порт — готовить все причалы к приёму крупной эскадры из европейской России.
Адъютант, поражённый стальным тоном командующего, вытянулся и выбежал.
Никита подошёл к окну. Начинало темнеть. Где-то далеко на западе, в безумии Расколотых земель, ждал их главный враг. А его друг, теперь император, готовился ударить его в самое сердце.
«Во дела, Владимир, — снова подумал он, и на губах его дрогнула тень улыбки. — До чего мы с тобой докатились. До императоров и концов света».
Никита развернулся и твёрдо направился к столу, к груде карт и документов.
Работа только начиналась.
г. Владивосток
Кабинет Альберта Игнатьева в здании Дворянского ведомства превратился в склеп. Шторы были плотно задёрнуты, лишь одна лампа под зелёным абажуром отбрасывала призрачный свет на стол.