Александр Майерс – Абсолютная власть 5 (страница 15)
— Немедленно поезжай к князю Охотникову. Передай ему новость лично. Скажи, что я прошу его экстренно созвать Совет Высших. Пусть давит на всех, кого может.
— Слушаюсь.
— Это ещё не всё. Передай Секачу, пусть едет в дом великой княгини Эристовой. Пусть сообщит новости и ей. Возможно, княгиня уже в курсе, тогда пусть передаст от моего имени следующее: «Ваше Высочество, теперь вы видите, что я беспокоился не просто так. Но я знаю, как победить врага, дайте мне выступить перед Советом». Запомнил?
— Да, — кивнул Ночник. — Будет сделано.
Он коротко отдал честь и растворился в вечерней толпе так же быстро и бесшумно, как появился.
Я остался стоять, глядя на воду. Теперь огни города в её тёмной глади казались не романтичными, а хрупкими. Очень хрупкими. Как свечи на ветру.
Я вернулся к Анастасии, и она вопросительно взглянула на меня.
— Монстры атаковали Тверь, — негромко сказал я, чтобы рядом никто не услышал. — В городе идут бои.
Настя на миг округлила глаза, а затем решительно нахмурилась.
— Всё как ты и говорил! Если бы Совет Высших выслушал…
— Но они не стали. А это только начало, — перебил я. — Если враги захватят Тверь, им будет открыта дорога на Москву. Хотя она им, конечно, не требуется, но всё же.
— Что мы будем делать? — глаза Анастасии блеснули металлом. Отблеск того самого стержня, который я в ней ценил.
— То, что должны, — я взял её под локоть и повёл прочь от набережной, к тому месту, где нас ждал экипаж.
Шаги наши теперь были быстрыми, целеустремлёнными. Иллюзия спокойной жизни рассыпалась, как карточный домик.
— Я поеду к Охотникову, постараюсь его застать. А тебя попрошу держать руку на пульсе. Свяжись со всеми своими знакомыми, передай новость в Приамурье, раструби об атаке на Тверь в газеты. Островский и его сподвижники, возможно, попытаются скрыть новость или подать её под нужным соусом. Не дай им этого сделать. Страна должна знать, что ей объявили войну.
— Но что, если начнётся паника?
— Не начнётся, если власти будут действовать как нужно, — ответил я.
— Надеюсь, теперь княгиня Эристова согласится встать на твою сторону, — пробурчала Настя.
— Если не согласится, — сказал я, открывая дверцу кареты и помогая ей войти внутрь, — то значит, она бесполезна. И мы будем действовать дальше без её помощи.
Карета тронулась. Анастасия сидела напротив меня, сжав руки на коленях.
— Ты отправишься туда? — с тревогой спросила она.
— Возможно.
— Один?
— Кто тебе сказал, что я здесь один? — усмехнулся я. — Я бы не стал отправляться в Петербург и бодаться с Советом Высших, не имея за спиной верных людей с оружием.
— Твои несколько дружинников не…
— Речь не о них.
— А о ком тогда?
— Чёрный полк капитана Роттера. Под видом наёмников они не спеша пересекли империю… И сейчас квартируются под Ладогой. То есть меньше чем в дне пути от столицы, — ответил я и приложил палец к губам. — Только это секрет.
Анастасия удивлённо приподняла брови, а затем улыбнулась.
— Да вы полны сюрпризов, барон Градов.
— Рад, что смог впечатлить. Теперь осталось впечатлить и тех, кто мнит себя владыками империи…
Князя Охотникова я застал у ворот. Тот как раз собирался сесть в карету, окружённую охраной. Но увидев меня, сошёл с подножки и двинулся навстречу. Его лицо в свете уличного кристального фонаря казалось призрачным.
— Добрый вечер, барон. Ваш человек был у меня совсем недавно.
— Знаю, ваше сиятельство. Что известно помимо того, что я передал?
Василий Михайлович только вздохнул и покачал головой.
— Сведения обрывочные, и они разнятся. Кто-то говорит, что сражения идут на границах города. Кто-то — что чудовища уже захватили городскую администрацию. Но в одном донесения сходятся.
— В чём? — уточнил я.
— Монстры действуют как армия. Есть управление. Есть тактика. Они обходят укреплённые пункты, бьют по слабым местам, уничтожают инфраструктуру. И да, — он обернулся ко мне, — есть свидетельства о «вожаках». Людях или похожих на людей существах, которые командуют.
— Это тот самый Мортакс, о котором я говорил. И он не один, у него есть подручные, подобные ему. Полулюди, полумонстры, получившие силу аномалий. Мы сталкивались во время вторжения Приамурья.
— Ваши отчёты внезапно стали читаться иначе, — с горечью констатировал князь. — Я уже отправил запросы во все возможные инстанции. Военный комитет собирается через полчаса. Но, Владимир… — Охотников сделал паузу. — Не ждите быстрых решений. Они будут говорить о переброске отдельных полков, о выделении средств на помощь пострадавшим, о создании комиссии по расследованию причин. О возможности мобилизации, о присвоении угрозе категории… и могут спорить об этом днями, если не неделями.
— Надеюсь, вы шутите. Если бы нас, скажем, атаковала другая держава, происходило бы то же самое?
— Приблизительно. Имперская машина неповоротлива, — вздохнул Василий Михайлович. — А Совет Высших верит, что это лишь локальный инцидент. Какой-то крупный прорыв из Расколотых земель, не более того. Они не верят в глобальный замысел, потому что не хотят в него верить. Это слишком страшно. И слишком… неудобно.
— Тогда я заставлю их поверить, — сказал я. — Мне нужна аудиенция. Сегодня же. Хотя бы перед Военным комитетом.
Охотников покачал головой.
— Невозможно. Процедура…
— К чёрту процедуру! — я не выдержал и повысил голос. — Люди умирают! Тверь горит! Какая ещё процедура⁈ Я требую, как дворянин, выслушать мой доклад и мои предложения по противодействию!
Князь смотрел на меня, и в его взгляде не было осуждения. Я видел, что он согласен со мной — но не видит возможности помочь.
— Я передам ваши требования. Но учтите, что они имеют право отказать. На том основании, что вы не являетесь официальным лицом, уполномоченным делать доклады комитету и тем более Совету. Что ваша информация — «частная». Что решение об аудиенции требует согласия большинства членов, которых сейчас не собрать. У них на каждый чих есть параграф, барон, — Охотников развёл руками.
Я с усилием потёр лоб ладонью. И это правители могучей страны? Они что, слепые? Глухие? Или настолько испорчены своими играми, что готовы принести в жертву целый город, лишь бы не менять расклад сил?
— Хорошо, — процедил я. — Тогда я пойду другим путём.
— Каким?
— Лучше вам не знать, князь.
Василий Михайлович свёл брови и медленно кивнул.
— Хорошо. Но будьте осторожны. Островский только и ждёт, когда вы дадите повод объявить вас смутьяном.
— Пусть объявит, — отмахнулся я.
Мы стояли друг напротив друга в тишине кабинета, и эта тишина была громче любого взрыва. Вокруг засыпал Петербург, и всё было спокойно. Люди не знали, что сейчас творится в другом городе. Не хотели знать.
— Я сделаю что смогу, — пообещал Охотников. — Буду использовать все свои старые связи в комитете.
— Спасибо, Василий Михайлович.
Мы попрощались, и я направился к своей карете.
Город вокруг спал мирным сном. Где-то там, в нескольких сотнях километров, лилась кровь, горели дома, гибли люди. А здесь, в сердце империи, власть имущие прятали головы в песок, надеясь, что буря пройдёт стороной.
Но буря уже пришла.
Я сжал кулаки до боли. Нет. Так не пойдёт. Если они не хотят слушать, их нужно заставить. Но сдаваться и ждать — это не в моих правилах. Никогда не было.
Орда, вышедшая из леса на залитые лунным светом поля перед Тверью, замерла по его мысленному приказу. Тысячи существ, от мелких тварей до массивных чудовищ, стояли безмолвно, как изваяния. На их спинах и панцирях переливался лунный свет, превращая эту толпу в ожившую гравюру из кошмарного сна.
Тот, кто раньше был Зубром, стоял впереди, на небольшом пригорке. Он был спокоен. Город перед собой он видел не как скопление домов и людей, а как цель. Набор оборонительных параметров. Очаги. Защитные чары. Гарнизон имперских сил, дворянские поместья, полицейские участки. Слабая, но система.