Александр Майборода – Скифы. Великая Скифия (страница 34)

– Однако как тут холодно…

– Потерпи, – сказал Болгар, – слуга сейчас камин растопит, и станет тепло.

Молодой Истер гордо повел плечом:

– Ха! Когда есть вино, и холод не страшен.

Однако князьям пришлось терпеть еще с полчаса. Наконец стол был накрыт, а в камине весело загудел огонь.

Учитывая, что собрались все свои, ужин начался без формальностей. Выпив вина и провозгласив хвалу богам, князья принялись на еду.

На столе лежал жареный подсвинок. Болгар своим ножом сам резал мясо и подавал куски братьям.

Наконец Коман, утолив первый голод, спросил:

– Так по какому важному делу ты нас позвал, брат?

Болгар отложил объеденную кость в сторону, поднялся и поднял серебряный рог с вином:

– Сначала выпьем вина за нашего отца. Пусть жизнь в раю ему будет сладка.

Все встали.

Выпив вино, Болгар сел. Взял яблоко. Надкусив его, проговорил:

– Братья, когда-то наши предки переселились в эти благодатные края. С тех пор мы процветаем и наши племена расплодились. У нас людей стало намного больше, чем у Словена. Однако над нам встал Словен. Он самовольно объявил себя царем.

– Это законно, – осторожно заметил Коман.

Болгар швырнул надкусанное яблоко в стену с такой силой, что оно разлетелось на мелкие брызги.

– А кто избрал царем Словена?

– Градо, – сказал Коман.

– Царя избирает Большое собрание племен, а не Градо! – Болгар ударил кулаком по столу, так что посуда на столе жалобно зазвенела.

– Градо имеет решающий голос. Градо самый многочисленный город. Поэтому то, что Словен не избран царем на Большом совете племен, не имеет особенного значения, – заметил Коман.

– Если остальные все как один скажут против, то Градо останется в меньшинстве. Тогда слово Большого совета племен будет иметь еще какое значение!

Коман пожал плечами.

– Если Градо не захочет какого-либо человека царем, то никто не заставит их принять его.

– Людей можно купить. – Болгар усмехнулся.

– У тебя денег таких нет, чтобы купить Градо. К тому же Словен – потомок Скифа, который был старшим братом нашего предка Зардана. Никто не захочет признать младшего сына выше старшего. Это нарушит весь порядок, – сказал Коман.

– Ну и что, что нарушится порядок? – сказал Болгар. – Да, Скиф был старшим над нашими праотцами, но времена меняются! По прошествии многого времени наши племена давно стали чужими друг другу. Я старший в роду, так почему мы должны признавать царем над нами человека чужого племени?

– Да, – проговорил Мешхед, – наши племена расплодились, и нам стало тесно. Наш народ постоянно сталкивается с соседями, которые захватили лучшие пастбища и поля. А нам не хватает пастбищ и земель. Уже который год в наших землях засуха. Так скоро наши племена начнут вымирать от голода.

– Правильно! – вскочил Истер. – Так продолжаться не может. Надо потребовать от Словена, чтобы сам он уступил тебе старшинство и отдал нам необходимые пастбища и земли.

Болгар рассмеялся:

– Устами младенца глаголет истина.

Истер скорчил обиженное лицо.

– Да ты не обижайся, братишка, – проговорил Болгар. – В общем, ты высказал мою мысль верно – надо требовать от Словена, чтобы он сам уступил царский трон, тогда все будут вынуждены признать другого царя. И Градо тоже.

Коман покачал головой:

– Чтобы отдать земли и пастбища, необходимо согласие племенного совета. А никакой народ никогда не согласится отдать свои владения.

Болгар хмыкнул:

– А мы не будем сейчас требовать земель. Вот когда Словен сам отдаст старшинство, тогда и займемся этим.

– Словен умный человек, понимает это, и поэтому он не отдаст старшинство, – проговорил Коман.

– Когда люди не хотят что-то делать сами, их заставляют, – заметил Болгар.

– Правильно! Тогда мы возьмем и старшинство, и земли силой! – загорячился Истер.

Коман вздохнул:

– Это – война. Но захотят ли наши народы войны с соплеменниками? Да и неизвестно еще, кто в этой войне победит.

– Словен только что вернулся с войны. Его войско устало. А мы соберем в войско свежих воинов. Мы будем сильнее. Это мы и скажем народу, – заметил Болгар.

– Словен сильный полководец. Его господство признают многие народы. Еще никогда он не терпел поражения, – возразил Коман.

Болгар нахмурился и тихо проговорил:

– Поэтому я обменялся посольствами с греками-ахейцами и персами. И ахейцы, и персы готовы выступить на нашей стороне.

– А что они за это хотят? – спросил Коман.

– Ничего, – сказал Болгар.

– Так не бывает, – сказал Коман.

– Персам нужна Анталия. Там у нас нет интереса. А ахейцам – чтобы мы помогли им взять ихнюю главную деревеньку, Афины, – пояснил Болгар.

– И все же нехорошо чужих вмешивать в наши дела, – проговорил Коман.

Болгар хлопнул ладонью по столу.

– Коман, я вижу, что ты не хочешь войны со Словеном. Кто еще не хочет войны со Словеном?

– Я за войну. И выставлю дружину, – поторопился сказать Истер.

– И я выставлю войско, – сказал Мешхед.

Болгар обратился к Коману:

– Вот видишь – все твои родственники хотят войны. И ты реши: с кем ты? Со своими братьями или против нас?

Коман кисло улыбнулся:

– Видит бог, я не хочу войны, но если Словен откажется добровольно уступить старшинство, то я встану на стороне братьев. Но согласятся ли наши племенные советы на войну?

– А куда они денутся? Запасы зерна подходят к концу, и если и в этом году повторится засуха, то зиму придется пережить на пустой желудок. А если и в следующем году повторится засуха? Нет, голод – лучший довод в пользу войны. Ты еще увидишь, как они сами будут уговаривать нас начать войну, – сказал Болгар. Он повеселел и распорядился: – Истер, налей нам вина.

Истер налил вина из кувшина в стеклянные стаканы. Наливал ровно до краев, при этом ни одной капли не пролил.

Болгар заметил:

– Истер, однако тверда твоя рука.

– Я стрелу одну в другую могу всадить, – похвастался Истер.

– Неужели? – изумился Болгар.

– Могу показать, – сказал Истер.