Александр Майборода – Скифы. Великая Скифия (страница 33)

– Никто не волен над собой. Она женщина. И даже княжна знает, что женщина выходит замуж не для того, чтобы насытить свою плоть, – что вполне понятно, ибо бог так создал людей, – а для того, чтобы родить детей для своего мужа. Именем мужа славится женщина и ее дети.

– Но она может избрать себе другого мужа. Молодой Истер тоже вступил в брачный возраст. Да мало ли еще княжеских и царских сыновей?

– Я царь над многими народами, и породниться со мной для всех честь, – твердо проговорил Словен.

– Однако, как я слышал, Коман любит свою дочь и потакает ей в прихотях.

– С отцами дочек это частое явление. Наш отец тоже больше любил нашу сестру Илмер. Ты был мал и еще не понимал этого, а мне было обидно. Но этому объяснение есть простое. Мы, мальчишки, грубы и дерзки. А когда вырастем, станем для отцов соперниками. А девочки ласковы, послушны. Они ищут у отцов защиту. И мы будем любить наших дочек, когда они будут у нас, и баловать их больше, чем сыновей. Но всякому баловству есть предел. Хорошая дочь поступит так, как прикажет ей отец. Поэтому согласия Комана будет достаточно. А он его даст.

– Брат, я исполню любую твою волю, – сказал, склонив голову, Рус.

Глава 28

На княжеский пир собирали гостей различного положения: родственников, друзей, городских и деревенских старшин и, конечно, дружинников. Приглашались и женщины: хозяйка дома, сестры, жены гостей, а также дети, прежде всего сыновья. Зазывали и простой народ.

Таким образом, Словен на пир пригласил своих родичей – племенных князей Болгара, Комана и Истера. Потомки Зардана Болгар, Коман и Истер – братья. Болгар среди братьев был старшим. Коман – средним. А Истер – младшим.

Пригласил брата жены Болгара – Мешхеда.

Пригласил даже степного князя Сыроядца. Сыроядец – брат Вольги. Из-за дикого нрава он держался особняком от потомков Скифа и Зардана. Ходили слухи, что он был людоедом.

Словен не зря приглашал на пир всю родню. Пир был самым подходящим поводом для того, чтобы собрать князей и договориться с ними.

Получив приглашение на пир от Словена, Болгар закрылся в своей комнате и задумался.

Несколько лет подряд в его землях царила засуха и цены на зерно выросли непомерно. Высокие цены на хлеб – верная причина народного бунта. Поэтому, чтобы сдержать цены на зерно, Болгару пришлось выставить на продажу зерно из личных хранилищ.

Разумеется, запасы зерна пришлось восстанавливать, и на это потребовались деньги. А так как своей казны не хватало, то Болгар обратился за помощью к Русу. Деньги попросил большие – две бочки золота.

Рус, молодой наивный человек, без сомнения, дал деньги из государственной казны с условием, что Болгар возвратит долг, как только Словен вернется в Градо.

Болгар денег не хотел возвращать и молился богам, чтобы Словен сложил голову в какой-либо из бесконечных драк, в которые ввязывался. А уж с Русом он разобрался бы.

Но боги оказались на стороне Словена, и тот вернулся живой и здоровый. Пришло время возвращать долг. Жалко Болгару было денег, но что же делать?

Болгар прошелся по комнате и остановился у окна. Из окна были видны иссушенные засухой горы. Пожелтевшая трава светилась золотым оттенком, и Болгар раздраженно подумал, что Словен, наверно, привез из похода огромную добычу, поэтому для него две бочки золота подобны капле в море, поэтому он мог бы простить долг.

Болгар усмехнулся – сам он никогда бы не простил долг, даже своему брату.

Но, как говорится, не зови нечистую силу, ибо она стоит за твоим плечом. Не успел Болгар подумать о брате, как дверь отворилась и в комнату вошел Истер.

– К тебе можно, брат? – спросил он.

– Заходи, – сказал Болгар.

– Ты уединился в комнате, и я встревожился: не заболел ли ты? – сказал Истер.

– Если бы заболел… – промолвил Болгар.

– Заболеть – не дай бог! – сказал Истер.

– Все гораздо хуже, – сказал Болгар.

На лице Истера отразилось изумление.

– Что же может быть хуже болезни? Только – смерть?

– Смерть – это врата к новой счастливой жизни в раю, – сказал Болгар. – А хуже болезни – возврат долга.

– Ах, это! – сказал Болгар и взял из чаши на столе виноградную кисть. Он отщипнул крупную ягоду и положил в рот. Ягода на вкус была приторно-сладкой.

– Странно, – заметил Истер, – виноград прошлогоднего сбора всегда слаще свежего.

– Нет ничего странного, винограду необходимо время, чтобы дозреть, – сказал Болгар.

– Так ты не хочешь отдавать долг Русу? – спросил Истер.

– Не хочу, – сказал Болгар.

– Но у нас же есть деньги в казне, – напомнил Истер.

– Да. Только ведь берешь чужие деньги, а отдаешь свои, – сказал Болгар.

– Тогда не отдавай, – сказал Истер.

– То есть как – не отдавай? – поперхнулся Болгар.

– Так – не отдавай, и все, – сказал Истер.

– Глупости! Долг – это святое! – вспылил Болгар и нервно прошелся по комнате.

– Ну как знаешь, – сказал Истер и положил виноградную кисть.

– Понимаешь – если отказаться вернуть долг, то начнется война, – сказал Болгар. – Словен обязан будет наказать должника, отказывающегося вернуть долг, иначе и другие не станут возвращать долги. И тогда его власть рухнет. Словен в поход ходил не из прихоти, а для того, чтобы принудить народы платить ему дань. И мы ему платим дань, хотя и чисто символическую. Если мы станем виновниками войны, то на стороне Словена встанут все племена. Тогда Словен прихлопнет нас, словно надоедливую муху.

– Значит, надо сделать так, чтобы Словен сам оказался виноват в развязывании войны, и тогда его никто не поддержит, – сказал Истер.

– Что?! – изумился Болгар.

– Пусть Словен сам даст причину для ссоры, – сказал Истер.

Болгар бросил на Истера удивленный взгляд, будто увидел его в первый раз, и похвалил брата:

– Однако ты хитрец!

– Говорят, что миром правит сила, но это неправда – миром правит хитрость, – сказал Истер.

Болгар похлопал брата по плечу.

– Так я и сделаю – найду причину, чтобы обвинить Словена.

– Не думаю, что это будет сделать сложно, – сказал Истер. – Вернувшись из успешного похода, Словен расслабился. Сейчас он неосмотрителен. Думаю, что на пиру он даст множество поводов для обиды на него.

– Молодец! – еще раз похвалил Болгар.

– Только надо собрать дружину и лучших людей племени, посоветоваться с ними и показать всем, что ты хочешь вернуть долг.

Болгар рассмеялся.

– Какое необыкновенное коварство!

Глава 29

После разговора с братом Болгар послал гонцов к родственникам с предупреждением, чтобы, прежде чем ехать в Градо, они посетили его замок. Болгар хотел подготовить родственников к предстоящим событиям.

К вечеру в замке Болгара собрались Коман, Истер и Мешхед.

Болгар приказал накрыть ужин в самой отдаленной и мрачной комнате замка, главным достоинством которой была уединенность. Вход в комнату был только один, и у двери Болгар поставил двух надежных дружинников в полном вооружении.

Им было приказано пропускать в комнату только слугу, в преданности которого Болгар не сомневался. Разговор предстоял секретный, и слугу не следовало было бы допускать в комнату. Но кто же тогда будет прислуживать князьям?

Глядя на его распоряжения, князь Коман усмехнулся:

– Брат, ты словно готовишь заговор.

– Может, и заговор, – сухо ответил Болгар.

Мешхед, человек уже немолодой, поежился.