Александр Матвеев – Сахалинские рассказы (страница 3)

Но вернёмся к Аркадию. Сидит он со Львом Колотилычем и говорит, говорит о делах прошлых и настоящих. Как-то непохоже на него такое поведение.

– Колотилыч, – обращается Аркаша ко Льву с улыбочкой, – не при должности я, но старые связи остались. Многие вопросы могу решать. Меня спрашивают некоторые, мол, кто ты, Аркадий, сейчас? И кто я сейчас, как думаешь?

– Откуда мне это знать? – отвечает Лев, глядя на посеревшее лицо Аркаши и на наметившуюся плешь на его голове. – Уверен, что без дела не остался.

– Вот-вот… То-то! Прав ты, Колотилыч! Я отвечаю тебе. У меня нет финансового образования, но я финансист. У меня нет юридического образования, но я юрист, у меня нет экономического образования, но я коммерсант. Одним словом, я… – Аркадий прищурил один глаз и посмотрел на Льва изучающе…

– Кто? – вырвалось у Льва помимо его воли.

Аркадий откинулся назад в кресле, сверкнул своей короткой и мелкой улыбочкой, потом налил из графина водки себе и Льву налил и выпалил, подняв рюмку:

– Решала я! Вот давай за это выпьем! Обращайся!

Лев опешил. Решала обветшалый! Двадцать лет не платит дивиденды из этого самого «СМОК» – компании, куда он вложил свои кровные. Управление бизнесом подмял под себя, у кого-то долю за долги забрал, а кто-то сам отдал, от греха подальше. Машинально опрокинув рюмку в рот, Лев тут же предложил:

– А реши мой вопрос, Аркадий?! Комиссию заплачу, не обижу.

– Какой? Говори.

– Верни мои деньги из компании «СМОК». Прикажи Раисе. Ты же там главный акционер. И обещаешь ты мне вернуть лет шесть уже.

– Колотилыч, не тревожься. Я свои обещания исполняю. Запрошу расчёты завтра, и решим. Не боись!

Купился бывалый сахалинец Лев Колотилыч на очередные обещания Аркаши-Решалы. Доверился. А тот продолжил разговор в том же духе. Много чего наговорил Аркаша Шиш про дела свои и чужие. Ничуть не опасался раскрывать свои секреты. О деловой смычке с бывшим гендиректором «Сахморвтор» со странной фамилией Але-Малинов. Так вот Шиши обольстили начальника совместным бизнесом, использовали и выбросили вон из компании, а на его место поставили Валеру Грицука, своего выдвиженца-юриста. А тот до поры до времени был сговорчивым и послушным. А потом, не будь дураком, как почувствовал, что Шиши хотят его кинуть, повесив на него свои делишки, тут же уволился.

О механизме приватизации Аркаша рассказывал. О том, как, не вкладывая ни копейки своих денег, Шиши обрели контроль над морской компанией. О том, как два больших судна оказались в частных руках. Хвастался, что оба судна имеют порт приписки на Кипре, а одно судно носит имя сахалинского города, хотя на Кипре обитает. И много ещё чего Аркаша поведал Колотилычу. Один рассказывал, а второй слушал и мучительно соображал. Зачем? Зачем всё это говорит кручёный-перекручённый проходимец? Неспроста же? Что задумал Аркаша Шиш, посвящая Колотилыча в свои секреты? Может, каким-то образом хочет подвести под монастырь, повесив на него свои проблемы?

Ещё один раз Колотилыч встречался с Аркадием в таверне у моря, за столом на увитой виноградной лозой веранде. Светилась красным закатом морская волна, кричали чайки визгливо и оглушительно, привнося в душу Колотилыча тревогу. Бахвальство Аркадия раздражало. Хотелось встать и уйти, но тут случилось непредвиденное. Мимо веранды по прогулочной дорожке шли два мужика, один из них показался Льву знакомым, но как ни всматривался, так и не мог понять, кто это. Аркадий, заметив, что Лев смотрит ему за спину, тоже повернул голову. Он мгновенно изменился в лице. Розовые щёчки побледнели, губы скривились в ужасе, и он бросился на пол между стульев, прокричав оттуда свистящим шёпотом:

– Не выдавай, Игнатьевич!

«Ишь ты, – пронзила мысль Колотилыча, – батюшку моего вспомнил!»

Но не успел ответить Аркадию, как тот быстро прошмыгнул в помещение и исчез. Мужики прошли шагах в десяти от столика. Было слышно, как они между собой говорили, ругали кого-то, называя «кидалой». Лев разглядел их лица и тут же забыл. Оно ему надо? За ужин рассчитался и ушёл. Больше Аркашу-решалу Лев не видел. Пытался звонить ему, чтоб вернуть деньги, но тот не отвечал, и на послания по мобильнику – ноль внимания. Что тут думать?

Недавно пришла печальная новость с Сахалина – умер на даче партнёр Шишей, нестарый ещё мужик, энергичный, бодрый и деловой. Отвечал за паромные перевозки между Сахалином и материком. Шиши прозвали его Паромщиком. Много чего Паромщик знал о Шишах. Не всегда хорошо знать чужие секреты. Почему умер полным сил? Говорят, трагическая случайность. Каким-то тревожным холодом повеяло от этой новости. Жалко покойного… А что если не случайна его смерть? Лев старается эти мысли отбросить от себя, не его это секреты – не его дела.

Але-Малинов служил капитаном на судах «Сахморвтора» ещё тогда, когда Шишей и близко не было в компании. Другие времена были – советские.

Семён Аркадьевич был партийным начальником в городе. Одним из партийных начальников, не самым большим и не самым маленьким. Служил верно и тихо. И двигался по партийной и административной линии неспешно вверх. Куда партия направляла, туда и двигался. И так было бы и дальше, не прикажи советская власть долго жить, как говорится. Вот тут и проявились новые и скрытые таланты партийного шишки. Неразбериха в умах и в делах государственных привела тихого Семёна Аркадьевича на незаметную должность помощника начальника судоходной компании «Сахморвтор» с маленьким кабинетиком на пятом этаже, где он дожидался и дождался своего звёздного часа – рыжей приватизации государственных предприятий.

Але-Малинов продолжал капитанить, но и его звёздный час наступил. Неведомо какими путями-друзьями поменял он капитанский мостик на должность то ли завхоза, то ли кадровика в судоходной компании. И никто бы его не видел и не знал, если бы не эта самая рыжая приватизация, ведь талантов особых у него не было, но хитрость азиатская была, сработала она, когда в приватизации, как в котле, стали вариться судьбы многих и многих. Вот эта кипящая волна перестройки и выбросила Але-Малинова на самый верх.

Устаканились акции компании в нужных руках. Кое-что досталось и Але-Малинову, и Шишам перепал кусок немалый, ведь Семён Аркадьевич по воле руководства отвечал за эту самую рыжую приватизацию и затем получил стартовую позицию во вновь образованном акционерном обществе «Сахморвтор» – стал корпоративным секретарём.

Бывший советский начальник судоходной компании Баграновский стал президентом акционерного общества – не министр его назначил, а акционеры избрали. Чувствуете разницу? Спустя несколько лет президента позвали в Москву, и он своим приказом назначил временно исполняющим обязанности президента судоходной компании доселе никому неизвестного Але-Малинова.

Получил Але-Малинов должность невиданной для его ума высоты. Были в компании и другие кандидаты, но их не заметили, а Але-Малинова заметили. Заметили то ли по недоразумению, то ли потому, что Семён Аркадьевич подсуетился и нашептал в ушко Баграновского имя перспективного работника. Но неважно. Всё случилось. И Але-Малинов тут же понял, что Провидение дало ему шанс: он – президент! В те времена эти самые президенты появлялись на благодатной почве бизнеса, что мухоморы в лесу после тёплого летнего дождика. Хотя, по правде сказать, кроме мухоморов в лесу растут и ядрёные грибы. Но… Ядрёные грибы растут скрытно, а мухоморы, броские на вид, высыпают на солнечные поляны, чтоб видели их и чтоб любовались ими.

Так сошлись и пересеклись пути-дороженьки Шишей и Але-Малинова. И началась игра в кошки-мышки, где Але-Малинов был мышкой, нет-нет, это была не безобидная мышка, а скорее, этакий крысак. Старый и хитромудрый Семён Аркадьевич стал играть по своим правилам. Котяра умеет ждать жертву… А президент Але-Малинов, уверовав в свои лидерские позиции, полностью потерял нюх на плохое. На должности вице-президента появился сыночек Шиш – этакий шустрый кот, наш Аркаша, а там и котёнок Сёма-шушенок подоспел и вскарабкался по лестнице желаний в помощники деда. Вот так старый кот с сыном и внуками стали контролировать все дела в акционерной компании «Сахморвтор», превратившейся в «королевство Шишей».

Со стороны поглядеть, так всё шло в компании ладком. И друзья-товарищи ладили между собой как партнёры. Шиши неуклонно «блюли» авторитет президента. И в его кабинете, и на людях оказывали Але-Малинову неподдельное уважение. А тот, чуть-что, тут же вызывал к себе в кабинет кого-то из Шишей, а то и всех троих скопом, и даже порой показывал своё покровительство, по-отечески подшучивая.

– Семён Аркадьевич, что же вы с утра туфли не чистите? Негоже к президенту в таком виде заходить, – встретил как-то патриарха семьи в своём кабинете и ласково улыбнулся, тем самым показывая, что шутит.

Старый смутился и даже замешкался с ответом, подумав: «Чтоб ты провалился, дубина стоеросовая, со своими шутками!» Захотелось ответить, как в старом морском анекдоте: «Дурак ты, боцман, и шутки твои дурацкие», но пересилил себя и сказал, тоже улыбаясь:

– Ямал Алеевич, так я в городской администрации был. Только вернулся. А тут ваш звонок. Простите, исправлюсь.

Сказал, а сам подумал: «Мудак ты, Ямал Алеевич! И фамилия у тебя мудацкая! Надо же, такая несуразная фамилия».