Александр Матвеев – Сахалинские рассказы (страница 5)
– Так кумекайте быстрее.
– Есть выход, Ямал Алеевич. Если… – последовала пауза.
– Не телись, старый хрыч. Говори, – разозлился президент.
– Продать акции своим людям через номинального держателя, чтоб их можно было контролировать. Номинальный держатель у нас «МОЛ-банк». Будет держать и учитывать бумаги, как нам надо.
– А деньги где? Это же огромные деньги… – всполошился Але-Малинов.
– Недорого продадим. Фонд продаст.
– А разницу в цене на кого спишем?
– На фонд. А фонд обанкротят. Аркадий договорится с его владельцами.
– Рискованно. И путано. А что скажет наша ревизионная комиссия? Долги зависнут. На собрании кипиш будет.
– «МОЛ-банк» возьмёт дешёвый кредит от «Сахморвтора». В отчёте всё будет красиво.
– Так кредит всё равно придётся когда-то отдавать? И что тогда?
– К тому времени либо ишак сдохнет, либо…
– Либо не либо, – опять начал раздражаться Але-Малинов. – А как главный бухгалтер? Согласовали?
– Так на кредитном соглашении будет ваша подпись! А если что, так к вам прибежит, а вы с женщинами умеете ладить.
– Ну, это когда как, – заулыбался Але-Малинов. – В общем, берите на себя контроль всей операции, чтоб комар носа не подточил – закон нельзя нарушать. Уразумели? – пытливо посмотрел на Семёна Аркадьевича.
– Разберёмся. По-семейному.
А по-семейному – значит забыть или замылить всё, что было или не было. Одну третью часть пакета акций записали на водителя Але-Малинова, возможно, и без его ведома? Две трети пакета акций записали на доверенных лиц семьи Шишей: на тётку Аркаши по линии женской, на родственника из Кишинёва. Как им удалось провернуть такое дельце – тайна за семью печатями. Без денег или с деньгами? Кто разберётся? Этакий кульбит задумал тихий Семён Шишов, задумал, сделал и следов не оставил. Как? Фирменный секрет. А со временем всё забылось и быльём поросло.
Потом Шиши долго гоняли акции из одной своей компании в другую через «МОЛ-банк». Гоняли-гоняли фантики «мореходства», пока они не осели на счету семейной компании Шишей с названием то ли «Хариус», то ли «Таурас». Впоследствии их рыночная стоимость увеличится в десятки раз, и бумаги будут проданы с выгодой для их счастливых обладателей.
Пришли рыжие фантики, дождались повышения своей стоимости на рынке и… И слава, слава, слава! Всем Шишам слава!
Прошли годы. Не так давно позвонили Аркадию якобы из того самого сахалинского фонда, который скупал акции компании «Сахморвтора», и попросили вернуть долг – агентское вознаграждение.
– Да ничего я уже и не помню, – отвечал Аркаша. – Столько лет прошло! Я не работаю больше в компании «Сахморвтор». А ваш фонд не существует. Под банкротство попал.
– Господин Шишов, жуликами оказались руководители фонда. Сейчас это вскрылось, нашлись нужные документы, в том числе за вашей подписью. Мы – учредители фонда «Вьюн». Времени прошло много, но мы, по вновь открывшимся обстоятельствам, будем обращаться к руководству «Сахморвтора» с претензией добровольно погасить долги. Иначе будем судиться.
– Да я никогда никаких документов не подписывал, там должны стоять подписи президента Але-Малинова, – Аркаша аж заикаться стал от негодования, а сам подумал: «Але-Малинов ещё тот вьюн…»
На следующий день, с утра, Аркадию прислали на мобильник копии документов, где он с удивлением увидел свои подписи. Предложили перевести крупную сумму на счета в московском банке. Аркадий вспомнил, как подписывал Але-Малинову бланки, как отец был недоволен, как Але-Малинов возвращал ему бумаги, и взвыл от бессилия: «Сволочь! Обманул. Утаил бланки! Что же делать?»
Не с кем было посоветоваться. Патриарх семьи ушёл в мир иной давно, а от Сёмы не приходится ожидать путного совета – опыта маловато. Но будут советоваться, будут думать Шиши, как вывернуться из ситуации. Неужели нельзя прижать Але-Малинова и заставить его рассчитаться?
Аркадий окликнул жену, копошившуюся у московской плиты за приготовлением обеда – куриного бульона и говядины с баклажанами.
– Люся, иди сюда. Надо посоветоваться.
Благоверная тут же выскочила из кухни, Аркаша зря не стал бы звать.
Аркадий рассказал ей о новой напасти – наезде со стороны учредителей сахалинского фонда «Вьюн», давно обанкроченного.
– Что делать? Надо решать. Улететь на Кипр и пересидеть тяжкое для нас время там? Или возвращаться на Сахалин, бороться… С кем и как? Я работал с руководством фонда, а тут спустя двадцать лет какие-то учредители объявились?
– Аркаша, они тебя развели с этим самым фондом!
Аркадий аж вскочил со стула от удивления:
– Кто они?
– Ямал со Светкой. А скорее всего, Светлана Ягуаров-на всё закрутила.
– Ай да Люся! Молоток. Точно. Я-то с менеджерами имел дело. Ямал и Светка. А за ними люди стоят? – он помолчал несколько секунд и добавил: – Надо улетать. На Кипр. И как можно раньше.
– Хорошо, Аркаша. А Каня? Внука с кем оставим?
– Мальчику семнадцать лет. Сам справится.
В мутной воде и рыба мутная? Нет, нет и ещё раз нет. Не совсем так. Рыба живёт в чистой воде, а мутить начинает человек. Не о той рыбе речь идёт, что рыбаки удочкой с берега дёргают или зимой из лунки во льду таскают. Эта тут же прямиком отправляется или в котелок на костре, или на сковородку на радость честной компании из рыбаков и их друзей. А вот та рыба, которую нагребли сетями в море, у такой судьба мутной может оказаться. То же самое можно сказать о лососёвых, которые ежегодно прут огромными стадами из моря в реки на нерест. О, это зрелище не для слабонервных! Преодолевая на пути и камни, и водопады, и поваленные деревья в какой-нибудь сахалинской речушке, мчатся рыбы в верховье реки, исполняя свой многовековой ритуал продления рода. В конце многотрудного пути самки вываливают из своего чрева икру в вырытые плавниками канавки, а самцы обильно поливают её молоками и хвостом засыпают песком. Великое предназначение матушки-природы исполнено! Рыбе предстоит сгинуть после исполненного долга, чтобы своей разлагающейся в воде плотью накормить потомство. Красивое и благородное действо природы. К весне в верховье реки появляются мальки и жируют, набирая вес, чтоб затем скатиться по течению в море. Уходит жизнь – приходит жизнь! И так происходит из года в год веками! Да что там – тысячелетиями. Зов природы. На пути этого круговорота жизни встают естественные враги: птицы, медведи… Но самый большой враг рыбы – это человек! Хитрый, жадный, изобретательный… Человек догадался перехватывать косяки рыб в морях на путях их миграции. Человек перекрывает устья рек сетями и черпает, черпает несчастных особей, детей матушки-природы. Человек строит в устьях рек здания и запруды для разведения рыб в больших количествах. Природе это не нужно, рыбам это не нужно, это нужно ему, человеку – врагу рыб и всему живому на Земле. Это он, человек, мутит воду, в его руках рыба становится мутной.
Семья Шишовых или, как некоторые их называют, Шишей-Кукишей сообразила, что это и есть тот случай, когда можно дело замутить. И вот на красивой речке Красноярке по-кукишскому хотению и чиновничьему велению появились люди, появились здания, дамба-запруда, бассейны и всякие другие прибамбасы, а всё это стало называться рыбоводным заводом. Местных жителей не спросили, рыб не спросили, а сделали, как считали нужным. Замутили, как обычно, под прикрытием того же «мореходства». Испытанный приём семейки: начинать своё дело под флагом судоходной компании «Сахморвтор» и за её деньги. Аркадий Шишов умеет устроить всё как надо, чтобы комар носа не подточил. Опыт имеет. В случае удачи найдёт способ, как прибрать к рукам прибыльное дело. Это базовый подход, но могут быть варианты. В новые времена для Кукишей жизнь новая пошла. Зацепились за «мореходство», укрепились в нём в период приватизации, приватизировали сколько могли, но не всё сразу… Контрольный пакет акций оставался под контролем чиновников, да и другие новые собственники не дремали, поэтому Шиши-Кукиши осторожно, шажок за шажком, стежок за стежком, шли к заветной цели взять в свои руки всё «мореходство», а пока таскали из него в свой домик всё, что удавалось.
Рыбный бизнес организовали вместе с партнёрами, а потом кинули их, то бишь избавились от «балласта», как говаривал старый Шиш-Кукиш. Ловили в море минтай, селёдку и разнорыбицу и в речку Красноярку зашли вслед за горбушей да кетой золотой. Почему золотой? Икра на вид золотая и на рынке на вес золота.
Эх, красавица-река Красноярка! До чего же ты хороша, река юности нашей. Как жаль, что воспоминание о тебе, река, пришло в связи с делами неблаговидными людишек скверных. Но, как говорят, из песни слов не выкинешь. Река, речка, реченька… Помнится, на Сахалин приезжала из Москвы замечательная певица Елена Спас и пела задушевную песню о реке Красноярке, о юности, о любви:
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.