Александр Матвеев – Наперегонки со временем. Пёстрые истории (страница 9)
– А ничего. Объяснила всё мужу и прощенья попросила. Вроде бы простил.
Что тут скажешь? Вот тебе и Прощёное воскресенье, чуть не превращённое Ниночкой в Судный день. Однако же прищур шаманских глаз тоже что-то да значит, но об этом предположении я промолчал.
А песня у нас с Илоной получилась…
Мишель в курятнике
Шумит-бурлит приморский городок Находка. Народ скупает кур. Да-да… Обычных кур-несушек, не бройлерных, и… живых. Кто скупает? Почему? Неизвестно и непонятно. Исчезли куры в свободной продаже на рынке. Даже в сёлах исчезли. И слухи разные пошли.
– Толя, – встретила тётя Соня на входе в синагогу Черновола, известного читателям как Блэк Бизон, – что это такое деется? Куры исчезли в городе. Не могу моему мальчику Бене супчик сварить из хорошей и живой курицы.
– «Еврейский пенициллин»? Добрый супчик, мне в детстве бабушка давала.
– Толя, ты же большой мальчик! Зачем обзываешься? Тебе уже исполнилось семьдесят годочков?
– Тётя Соня, что вы такое говорите! Ваш Беня только на пенсию вышел, а мне ещё полтора десятка лет ждать праздника, – соврал, не моргнувши глазом, Блэк Бизон и добавил: – А что с Беней? Заболел? Простудился?
– Не дай Бог, – замахала ручками тётя Соня. – Скажешь такое! Наконец-то женится Беня. Мальчику надо хорошо питаться.
Черновол отошёл от тёти Сони в недоумении насчёт очередной свадьбы Бени и насчёт пропажи кур на городском рынке, забыв, зачем в синагогу хотел зайти.
А он ведь собирался посоветоваться с ребе Яковом. Дело деликатное. Брат его жены в своё время женился на еврейской девушке. И дети у них уже взрослые. Племянница Илиада засобиралась переехать в Израиль. Вот Толя и захотел прикинуть, как им с женой получить израильский паспорт, пользуясь родством с Илиадой. Не то чтобы он хотел эмигрировать в страну обетованную, не дай Бог! Для него Находка стала обетованной землёй, он здесь кум королю, то бишь друг мэру. Да и сам при деле в городском собрании. А вот израильский паспорт не помешал бы. Путешествовать по миру можно без виз и всяких там проволочек.
– Толя! – окликнул его с другой стороны улицы Кузьмич, старый приятель. – Постой! Дело есть!
Все зовут его Кузьмичом. За долгие годы данное родителями имя даже выветрилось из головы. Кузьмич и есть Кузьмич!
– Привет, Кузьмич! Насчёт «Торнадо»? Все против твоего участия в нашем клубе путешественников! Один раз брали в поход и всё! Баста! Ты всех перепил там и пере… В общем, пере-пере… Проголосовали против.
– Да подожди, Толя! Не в клубе дело, а в курах! Ты ведь поближе к власти. Куда куры подевались? Не купить.
– И ты туда же, Кузьмич, вслед за тётей Соней. Ей нужна домашняя курочка для Бени. Он жениться собрался. А тебе зачем?
– Так и я… того, без молодой курочки никак… Никаких нет на рынке, кроме пухлых перемороженных, и то – в «Перекрёстке». А мне нужна живая и здоровая курочка!
– Знамо, какая курочка тебе нужна…
Но тут Толю осенило, и он со своей черноволовской улыбочкой произнёс:
– Кузьмич, говорят, что бульон из молодой курочки увеличивает мужскую силу. Вот мужики и кинулись кур скупать. Извини, спешу.
Шёл и думал. Что за мужики пошли? Как-то он пошутил в высокой мужской компании, что молодые курочки увеличивают мужскую силу лучше всякой там «Виагры». Клюнули. Клюнули на пернатых, хотя шутка была далеко не безобидной и не простой.
Позвонил приятелю, надеясь, что тот в деревне у тёщи гостит в двадцати минутах езды на машине.
– Вася, ты во Владивостоке или в Кирилловке?
– В Кирилловке у тёщи. А что?
– Есть куры у твоей тёщи? Домашние? На продажу!
– А сколько нужно?
– Примерно сто штук?
– Сделаем. У соседей найдём.
– Вася, на рынке живая курица стоит примерно сто пятьдесят рублей. А ты объяви покупную цену в триста рублей. Люди сами принесут.
– Тогда тёща всех своих кур распродаст. Впрочем, чёрт с ними. Новых купим подешевле.
У Васи взбодрилась предпринимательская жилка.
– Вот и славно, – ответил Черновол. – Я буду к тебе людей присылать. Они заплатят за курицу дороже. Например, три тысячи рублей за одну.
Черновол довольно потирал руки. Великое дело замыслил. И хорошо, что Вася Скачек у тёщи гостит. Вася сделает. Вася не подведёт. На Васю можно положиться. Кремень. Смолоду такой он. Всё ему можно доверить, кроме девушек и денег.
На следующий день Толя начал тайно от всех друзей-приятелей строить на своём подворье в центре города курятник. Благо придомовой участок земли не маленький. Место строительства было покрыто защитной сеткой, чтоб от чужих глаз подальше. Сам нарисовал проект, насест придумал в виде шахматной доски. Чтоб верхние куры не сыпали на нижних помёт. В своей жизни Черновол натерпелся от наверху сидящих, хотя сейчас и сам высоко сидит. Но своих курочек он желал видеть ухоженными и нарядными.
Спустя месяц наступил день праздника. Черновол заранее обзвонил приятелей и городских начальников. С мэром лично встречался. Диалог с каждым гостем был примерно одинаков:
– Кузьмич, я хочу устроить праздник для друзей. Будет еда, выпивка будет хорошая. Скучать не будем. Придёшь?
– Конечно. Очень рад. С женой приходить?
– Да-да… Обязательно с женой, маленьких детей бери, внуков. Им тоже будет весело. Но есть одно условие.
– Какое? – тут же настороженно отреагировал Кузьмич.
– Ну, что-то типа обременения. Каждая семья должна принести одну живую курочку.
– Зачем? Да и курочек сейчас днём с огнём не разыскать.
– Курочки есть в деревне Кирилловка. Тёща Васи Скачека продаёт. Курочки отборные.
– Но зачем тебе куры?
– В подарок. Всё равно каждый что-то притащит. Кто бутылку, кто торт… Никаких подарков не нужно, кроме курочки. Но курочки должны быть с именами. Мы сделаем конкурс на лучшее имя курочки. Победителя ждёт приз: одна тысяча долларов мелкими банкнотами. Подводить итоги конкурса будем тайным голосованием. В бюллетень можно будет вписать только одно имя курочки, но своей. Но до этого каждый соискатель куриной премии должен будет представить её обществу с краткой характеристикой в стихах или прозе.
Кузьмич принял приглашение, да и все приняли. Мэр и тот обещал прийти с курочкой! Между своих его прозвали Хоттабычем за сходство с известным персонажем. Не внешне, а внутренне мэр похож на старика Хоттабыча.
Все знают, какой Черновол хлебосольный хозяин. И шутник он, и тамада, и выдумщик-затейщик. Но в этот вечер Толя превзошёл самого себя. Чего там на столе только не было? Скажем только, что бутербродики с ежовой икрой были самым скромным блюдом! А черепаший суп! А лапки тайских лягушек! Сперма диковинных рыб! Северное русское блюдо «каныга»! Не путать с ханыгой. Каныга с ягодой – содержание сытого оленьего желудка с добавлением ягод. Как вам такое блюдо? Мне никак не нравилось, пока не попробовал. Представьте: лежит на огромном столе только что убиенный олень, его вспарывают, достают желудок, разрезают, добавляют к содержимому желудка (мох, грибы, трава) свежие ягоды и всё это поедают. У Черновола на столе оленя не было, но желудок сытого оленя был, и брусника была.
Конкурс на лучшее имя подаренной курочки сделал фурор среди взрослых и детей. Черновол торжественно перерезал ленточку на входе в новый куриный дом – курятник. При этом рабочие убрали чехол над курятником и взорам гостей открылось это чудо куриного искусства – красочный домик с окошечком под крышей, из которого выскочил красный петух и во всё своё петушиное горло загорланил: «Ку-ка-реку!». Как Черноволу удалось убедить петуха спеть гостям песню, ума не приложу, но что было, то было. Потом каждый гость представлял свою курицу, называя её имя. А мэр Хоттабыч подарил курочку беленькую и пушистую, и вдобавок к ней петуха рыжего, огромного и толстого по имени Борис Джонсон. Какие только имена куриц там не были! И простые, и замысловатые. Из замысловатых меня поразили имена: Параска, Пидорка, Соломия, Байдыня, Мишелька и пр.
Куриц забрасывали в загон рядом с курятником. Там их встречал черноволовский красный петух по имени Торнадо, небольшой, но шустрый. Кого-то принимал, кого-то клевал. Чёрная курица, видимо, с перепугу или оттого, что на неё пытался вскочить Торнадо, обронила тёмненькое яичко. Когда появился в загоне петух Борис Джонсон, ни пером описать, ни словами рассказать, что там началось. Торнадо накинулся на него с яростью и криком, полетели рыжие перья. Увалень Джонсон быстро растерял свой респектабельный вид, и его пришлось увезти на кухню, где, видимо, он попал в блюдо «Еврейский пенициллин», который подавали в конце праздника вместо дессерта.
Праздник удался. Драка петухов, панические крики кур, восторженные возгласы детей. А женщины истерически хлопали в ладоши петуху Торнадо, когда он безо всяких раздумий и проволочек вскочил на чёрненькую курочку и покрыл её. А что, знай наших! Приморский петух покрыл саму Мишель, стройную, высокую, с пятью шпорами на каждой ноге. Эта курочка и победила в конкурсе на лучшее имя!
Прошло примерно полгода со дня устроенного Черноволом праздника. Торнадо полностью подчинил себе курятник. Он трепал куриц и в хвост и в гриву, как говорится, и больше всего доставалось Мишель, что, судя по её горделивому виду, ей очень нравилось.
Потом Черновол задумал праздник молодых бычков по аналогии с куриным праздником. Ферму для них планировал строить в деревне Кирилловка. Начал обзванивать друзей-товарищей с предложением явиться на праздник с молодым бычком.