Александр Матвеев – Наперегонки со временем. Пёстрые истории (страница 8)
– Всё у тебя ещё будет, Алёна! Любовь, семья, дети, но сохрани о Дэйве эту память. Папа отодвинул комод и достал его, и пусть он тебе принесёт счастье.
– Мама, спасибо тебе и папе. Я стояла и читала стихотворение “Back home in Darry”. Как ты думаешь, мама? Они встретятся там, на небесах?
– Дэйв и Бобби?
– Да.
– Они из разных времён, хотя наш мир не стал менее жестоким и несправедливым, чем во времена Бобби Сендса. Возможно, встретятся…
Говорят, что ирландские друзья Дэйва и его родственники поднимались в горы и поставили ему памятник на любимой им горе. Кто знает, возможно, когда-нибудь на эту гору поднимется Алёна и вместе с друзьями Дэйва Дрейка споёт у его памятника песню “Back home in Derry”? Или просто постоит рядом и помолчит?
Прощёное воскресенье
Просыпаюсь. Солнце стреляет яркими лучами в окно. Праздник сегодня у православных – Прощёное воскресенье. Все верующие просят друг у друга прощения за грехи, за обиды… И я в уме прикидываю, кому надо бы обязательно позвонить.
На противоположной стене комнаты солнечный зайчик бегает, словно дразнит меня. Но я-то знаю, что это молодая певица Илона мелькает в доме напротив – красоту наводит. С чего бы это с самого утра? Обычно она до обеда спит, а в середине дня появляется за туалетным столиком у окна. Иногда шутит – направляет в мою холостяцкую конуру солнечные зайчики. Флиртует? Балуется? Вряд ли, Илона – замужняя и серьёзная молодая женщина! Двое маленьких детей у неё. И когда только успела, ведь на сцене всё время пропадает?! Муж Антон любит её и снисходительно смотрит на дружбу жены с певцами, поэтами, продюсерами. А что ему остаётся делать, если женился на красивой, да ещё и певице?! Молодая-молодая…. И весёлая. Муж старше её лет на пятнадцать. Хорошо, что не ревнивый. Хотя кто знает, что у него внутри там происходит? Где внутри? В мозгах, в сердце, в душе со всеми её углами и закоулками. Ко мне, поэту и давнему другу Илоны, относится как к пустому месту, ведь я старше его жены вдвое с хвостиком! Дружим мы с Илоной и часто встречаемся, она песни поёт на мои стихи. Творческие проекты у нас. Какие-такие проекты? Песенные, и не только.
Вот благотворительный фонд задумали создать. Будь я моложе… эх, да что там говорить! И другие мысли-задумки есть. Но ничего плохого, ни-ни. Неправда моя, в мыслях всякое бывает, а на самом деле – ничего такого и в помине нет. Точка. Баста. Не о чем даже говорить. Пройдёт лет сто, и никакого греха даже не вспомнится. Хотя весело мне с Илоной, тянет меня к песне, тянет. Талантливая певица.
Солнечный зайчик остановился на белой стене, а потом лихорадочно закрутился-замотался. Мать честная! Забыл я. Сегодня у нас встреча в кафе «Домашний компот». Пора уже отправляться. Спасибо, Илоночка, утреннее солнышко моё! Разбудила-позвала. Вывешиваю красное полотенце на балконе. Не рукой же махать, мол, помню и подтверждаю! Зачем Антона дразнить? Как говорится, бережёного Бог бережёт. И блаженного бережёт, хотя не похож Антон на блаженного. Тугощёкий, с уверенным взглядом и этаким хитрым прищуром глаз. Такой прищур у ревнивцев бывает, но Илонка говорит, что у мужа шаманские глаза. А мне-то что? Не камлать же он против меня будет.
Да-а-а… Что это я так раздухарился в мыслях? С чего это выдумки-придумки в голову полезли? Хотя, может, и не зря лезут, кто знает?
Принимаю душ. Бреюсь. Запрыгиваю в джинсы. Напяливаю сорочку с курткой, и погнали лошадей к новой песне, к славе… Не успел за порог, как мобильник принялся трещать.
– Алё, – кричу в трубку, – говорите быстро, я спешу, уже на выходе!
– Это – Антон. Муж. Скажи мне, поэт, почему Илона скрывает от меня встречи с тобой?
«Вот те и раз! Вот те, бабушка, и Юрьев день! Откуда узнал? Что отвечать?» – заметалось-запрыгало в голове. От неожиданности я чуть не выскочил назад из джинсов.
– Чей муж? – наконец выдавливаю из себя глупость.
– Илоны! Не притворяйся. Отвечай по существу вопроса.
– Да никакого существа нет. Не понимаю вас.
– А красное полотенце на балконе зачем?
– Для сушки! После душа. В чём дело? – наконец я приобретаю уверенность. – Что хочу, то вешаю, кого хочу, с тем и дружу.
Сказал и сам ужаснулся, ведь опять глупость сморозил.
В ответ услышал:
– Болван!
И всё. Телефон отключился. Что же это делается? На ровном месте проблема возникла. И откуда он узнал о встрече, о красном полотенце? Илона поделилась? Не похоже на неё.
Идти не идти на встречу? Да пошёл ты, муж, сибирской тайгой! Не буду отменять творческое свидание с певицей! Тем более что новая перспективная песня появилась. Ксения Весенина из Киева музыку написала. Даже сама продюсер Ирина Разгуляева из Вены песню похвалила, видит в ней будущий хит! Ирина – профи в этом деле! Своя арт-студия в Вене! Звёзды оперы и шоу-бизнеса у неё записываются!
С такими мыслями и с расхристанным настроением прибегаю в кафе-ресторан. Илона как ни в чём не бывало с улыбкой бросается мне навстречу, обмениваемся невинными поцелуями-обнимашками.
– Здравствуйте, Кондратий Карпович! Как вы?
– Привет мой вам, Илона! Получше бывало…
– Что-то случилось?
И я честно рассказываю, что звонил муж и ругался.
– Не похоже на Антона. Что-то не так!
И Илона звонит мужу, при этом включает громкую связь.
– Антон, ты звонил?
– Тебе – нет.
– А кому звонил?
– Одному придурку.
У меня аж дыханье спёрло и скулы ходуном заходили.
– Кондратий Карпович не придурок. Извинись, – виновато посмотрела в мою сторону Илона.
– Ты уверена?
Илона отключает громкую связь и отходит в сторону, продолжая говорить с мужем.
Звякает мой мобильник. Послание от Нины Кронштейн, тоже певицы и подруги Илонки: «Сегодня – Прощёное воскресенье. Прошу меня простить». Как понимать? Кронштейн и Прощёное воскресенье! У иудеев день покаяния называется Иом-кипур, и выпадает праздник на девятое октября! Нет, определённо в этом послании подвох какой-то кроется. Никогда не просила прощения, и на тебе! Да ещё и по православному обычаю. Шутит, что ли? С неё станется. Как-то провинился её покладистый русский муж – загулял без ведома супруги, домой вернулся за полночь. Ниночка рвала и метала! Как же так? Сумел ослушаться! И вот слегка пьяненький Юра переступает порог квартиры, а жена радостно ему навстречу:
– Юрочка, задержался, милый? На работе?
– Вечеринку шеф устроил. Премию обмывали… – лицо Юры озаряется глуповатой улыбкой.
– А мобильный телефон разрядился, и ты не мог позвонить?..
– Ага… разрядился, – он обнимает Ниночку и шепчет в ушко: – Соскучился. Бежал по лестнице к тебе.
– А лифт не работает, конечно, как обычно, – притворно возмущается Нина, а сама незаметно засовывает ему в карман брюк заранее приготовленные дамские трусики.
– И так захочешь теплоты, что переждать не сможешь ты… – ни к месту напевает Юра переиначенные строчки Вероники Тушновой.
– Не полюбившейся когда-то? – ехидно уточняет Нина.
– Нет, полюбившейся! И сейчас люблю, – лепечет Юра, обмякший от знакомого запаха супруги в наброшенном на голое тело халатике.
Ниночка помогает ему снять ботинки, пиджак и, словно телёнка, уводит мужа в спальню и там ласково спрашивает:
– А премия – где, Юрочка? Не потерял?
– Как можно, Нинуля!? Никогда не теряю наших денег…
Юра засовывает руку в карман и вытаскивает дамские трусы. Немая сцена. Взрыв Вселенной. Громоподобное молчание Ниночки.
С тех пор Юра без разрешения супруги не ходит на гулянки ни в одиночку, ни с друзьями.
Мои воспоминания прерывает Илона. Она возвращается, хохоча до слёз в огромных карих глазах.
– Что случилось? – я тоже начинаю смеяться, сам не зная почему.
– Ой, не могу… Насмешили так насмешили… Нина Кронштейн разыграла моего дуралея-ревнивца. Позвонила и всё рассказала о нас.
– Что она могла рассказать? Ведь ничего нет противозаконного!
– Спросила, почему не отвечаю на звонки по мобильнику, поинтересовалась, где я. Муж ответил, что на репетиции. Ниночка прямо ему и говорит: «Посмотри, Антон, висит ли на балконе у Кондратия Карповича красное полотенце?»
– Фигня какая-то! Ну, висит… И что? Рассказала о нашем уговоре?
– Зачем? Она просто прокомментировала: «Я так и знала!» – и трубку повесила. Вот Антон и запаниковал.
– Вот так подруга!
– Да, шуточки у Нины на грани фола.
– И что теперь?