Александр Матвеев – Наперегонки со временем. Пёстрые истории (страница 3)
– Что в записке, мама?
– Ой, подожди. В прихожей она на столике. Сейчас посмотрю.
Мама читала письмецо от Сени, а Глафира тихо и как-то застенчиво улыбалась. Глаза светились, щёки зарумянились…
На следующий день Глафире позвонил Кравцов и предложил вместе с ним поехать в творческую командировку на Сахалин, давно согласованную с издательством. Она с радостью согласилась.
Остров счастья в арбатских переулках…
(Приключения женатого мужчины в канун Нового года)
Он зарекался спать вечером последнего дня старого года – пользы никакой от такого сна. Хотя есть польза, есть – можно потом целую новогоднюю ночь гулять. А с другой стороны, не всё получается, как хочется. Думаешь, что проснёшься, когда всё готово к празднику: стол накрыт магазинными деликатесами и тёщиной стряпнёй, жена с румяными щёчками и в новой блузке, тёща смотрит обиженной овечкой, дети у ёлки крутятся – караулят, когда дед Мороз явится с подарками… И вот – выход хозяина из спальни в последний момент перед застольем, чтоб открыть бутылку шампанского с громким хлопком. Но всегда одно и то же происходит. Жена встречает его появление неодобрительно.
– Выспался? А то мы боялись, что не успеем к твоему выходу на сцену.
– Ты бы, зятёк, хоть мусор вынес, чтоб вступить в новый год без грязи в доме, – выскакивает тёща из кухни.
– Папа, давай сразу вручишь мне подарок, – хватает за руку младшая дочь Белла, названная в честь прабабушки со стороны жены.
– Потерпишь, мелюзга! Дед Мороз приносит и вручает подарки тем детям, кто хорошо себя ведёт, а ты на меня ябедничала папе, – Руслан, старший сын пятнадцати лет, не забудет своё слово вставить.
– Ты мне скажи ещё, что детей аист зимой в корзинке приносит… Ты, Руслан, родился в феврале, когда аисты на юге. Значит, ворона тебя в клюве принесла и научила каркать, – тараторит острая на язык Белла.
– Мусор вынеси и сорочку смени на праздничную… – кричит вдогонку жена.
Так было в 2018 году, да и раньше было примерно то же самое. Но предновогодний вечер 31 декабря 2019 года оказался совершенно особенным.
В девять вечера, в последний день уходящего года, Андрон отправился в спальню. Не успела голова коснуться подушки, как он оказался в иной реальности – среди женщин, молодых и красивых, знакомых и незнакомых. К его удивлению, все они оказались очень благосклонны к нему. Почему? Во сне Андрон задавал себе этот вопрос и не находил ответа. В молодости девушки не очень обращали на него внимания. Да и вообще он не герой женских романов, а здесь, в предновогоднем сне, получилось всё как раз наоборот: дамы улыбались ему, разговаривали с ним с удовольствием, на шутки реагировали, а некоторые даже кокетничали. Ух, как приятно, когда женщины кокетничают! Молодые и не очень, но если они красивые, то даже очень… молодые. Вот та же Люба, худая оперная певица, с блеском в глазах от скопившейся жажды любви… Далеко не молоденькая, и у неё всё нормально: покладистый муж, потакающий всем капризам супруги, двое талантливых детей, достаток, но Люба жаждет… Жаждет больших денег, большего успеха в карьере певицы и внимания поклонников своей красоты жаждет… Здоровое стремление к большему, чем Люба имеет.
Вспомнив во сне Любу, Андрон тут же увидел себя стоящим на Арбате в окружении каких-то незнакомых людей. Хотя и знакомые оказались там. Бородатый актёр Игнат, который и поёт, и пляшет, и стихи читает, да ещё и ведёт борьбу с новым режиссёром со странной фамилией Эдиков; тот откуда ни возьмись свалился в кресло главного режиссёра известного на всю страну московского театра вместо прежнего знаменитого мэтра, отправленного в почётную отставку. С лицом худым и аскетическим, похожим на лицо индийского йога без возраста, Эдик, как его прозвал Игнат, тут же завёл свои порядки в театре: кого-то из известных актёров уволил, кого-то перевёл на подряд, снял с репертуара классические спектакли, на которые годами ходили зрители, и, объявив тотальную борьбу за чистоту православия, стал выпускать на сцену голых мужиков с большими мужскими достоинствами – фальшивыми, конечно, но очень похожими на натуральные. Зритель оценил такое нововведение и повалил в театр, в особенности дамы. Не так важно, о чём эти современные эдиковские спектакли: действие порой важнее смысла. А при чём здесь чистота православия? А ни при чём! Вот это и пытался Игнат объяснить:
– Андрон, понимаешь, Эдик, он – чёрт из гоголевской «Ночи перед Рождеством». У него даже хвост есть. Никто почему-то не видит хвоста, а я вижу.
– Так давай его засунем в мешок из-под угля и утопим в проруби в Москве-реке. Эх, черти, наверно, не горят и не тонут?
– Да и прорубь не найдёшь, река-то не замёрзла. Упредил дьявол, потепление наслал на Москву, – подхватив шутку, заорал зычным баритоном Игнат на весь Арбат.
Вот тут, как по мановению волшебной палочки, и появилась Люба:
– Что шумим, мальчики? Несколько часов осталось до Нового года. Давайте гулять!
– Любочка, а я тебя только что вспоминал! Красавица ты моя, как я рад тебя видеть! Ты же знаешь, как я тебя люблю, – воскликнул Андрон, а сам подумал: «Что я несу такое? Никогда меня к тощим не влекло».
Люба подошла к Андрону и стала целовать его в губы частыми и мелкими поцелуями. А потом резко отринула от него:
– Да ты, Андрошка, лук ел! Не буду с тобой целоваться! Вот с ним – буду! – Люба указала на Игната.
– Да я сам тебя расцелую-зацелую, – Игнат подхватил Любу под руки, и они, хохоча, побежали в сторону ресторана «Прага».
Арбат вмиг опустел. Издалека доносилось: «Люба-Любочка, целую тебя в губочки…»
Андрон не успел сообразить, то ли радоваться, то ли печалиться тому, что Игнат увёл из-под носа Любу, как увидел на бесснежном Арбате женскую фигуру… Но он не заметил стоящего у стены дома мужчину в шинели старинного фасону, в цилиндре и с тростью в руке… Между тем, господин в цилиндре, постукивая тростью по мостовой, направился в сторону особняка с жёлто-голубым флагом над входом.
Арбат в праздничной подсветке разноцветных огней.
Красиво. «Эх, снега не хватает, – подумал с сожалением Андрон. – И гуляющей публики нет! Куда все подевались?»
И вдруг ветер прекратился, а снег пошёл, падал он и падал, словно в известной песне. Андрон непроизвольно начал напевать строчки, которые пришли внезапно на ум:
Шагающая по Арбату женская фигура приблизилась к Андрону. Фигура оказалась девушкой в сапожках на высоких каблуках, в распахнутой шубке, зелёном платье с глубоким вырезом, в котором высвечивала белая полная грудь с покоящимся на ней большим жёлтым колье. Над головой девушки словно золотистое облачко парило. «Нимб?» – подумалось Андрону. Но нет, это её бело-золотые волосы взъерошились. Андрон зачарованно смотрел на это чудо. Чудеса в предновогоднюю ночь? В известной повести классика всё происходило в ночь перед Рождеством. Нет, всегда надо ожидать явления чудес, иначе они явятся, а ты не будешь готов. Даже во сне надо внимательно осматриваться вокруг, если что-то необычное происходит. Не заметил Андрон вновь появившегося под жёлто-синим флагом человека в цилиндре с тростью в руке. Вот человек взмахнул тростью, и девушка остановилась напротив Андрона. Тот перевёл взгляд с золотистого колье на лицо и опешил. Где он видел эти огромные зелёные глаза? Эти алые полные губы? Девушка посмотрела на него снисходительно, а возможно, насмешливо и пропела грудным голосом:
Крупные снежинки, словно вырезанные из нежно-белой бумаги, закружились над Арбатом… Скрипка заиграла весёлую мелодию. Улица заполнилась танцующей публикой. Тощий полуголый человечек вытанцовывал, подпрыгивая на месте слишком высоко для его тонких ножек. Откуда сила в ногах, чтоб так высоко прыгать? Хотя у тонконогого сзади хвост, возможно, он и помогал ему? На перекрёстке дорог, там, где над входом в полуподвал красуется вывеска «Домашний компот», остановилась нарядная карета, запряжённая парой каурых лошадей. Усатые дядьки в тёмных кафтанах подбежали, тут же дверца кареты отворилась, на мостовую ступила дама в синем платье, расшитом золотыми нитями. Паж, высокий и гибкий, бросил ей под ноги коврик. Музыка стихла, и заполненный людьми Арбат пал ниц, только тощий человек с хвостом продолжал прыгать и кривляться, потом он засунул в рот пальцы и, растянув губы, выбросил из рта длинный-предлинный язык и стал тянуться им к даме, величаво стоящей у кареты. «Боженька мой, сама царица приехала!» – подумалось Андрону, он на какой-то миг замешкался. Как тут не замешкаться, когда встретишь на Арбате императрицу Екатерину II? Вдруг он узнал в паже самого себя… Определённо паж был очень похож на него, Андрона, из далёкой курсантской поры, только этот был в кафтане с грубыми деревянными пуговицами, а у юного Андрона был курсантский бушлат с ярко начищенными латунными. Пока думал, царица с пажом куда-то исчезла. Раздался грубый окрик:
– Что застыл как истукан? Будешь с Оксаной фотографироваться? Тысячу рублей за кадр.
Андрон оглянулся и снова увидел тощего человека, похожего на ненавистного Игнату Эдика из театра. Тот стоял почти голым в ниспадающей короткой женской юбке из белого сатина, а рядом с ним Оксана.