Александр Матвеев – Наперегонки со временем. Пёстрые истории (страница 4)
Сказочный снег исчез, моросил дождь.
– Ты кто? – спросил Андрон человека в юбке.
– Эдиков. У нас акция по привлечению средств для ремонта театра. Тебе скидка положена.
– Что за скидка? За что?
– Скидка на благотворительный взнос в поддержку театра. Оксана за тебя просила.
«Белиберда какая-то», – подумал Андрон во сне, но денег на благотворительность почему-то дал, хотя знал, что Эдик прохвост из прохвостов, а тот как-то очень ловко смахнул денежки в холщовый мешок.
Андрон понимал, что всё, что с ним происходит сейчас, происходит во сне. Не надо было ложиться спать перед Новым годом. Так хотелось проснуться, но как он ни пытался поднять веки, у него ничего не получалось. «Не время ещё…» – пришло к нему, и он ещё глубже погрузился в сон, как в туман. Никого вокруг, ни зги не видно… Хотя в какой-то миг ему привиделась Оксана с золотистым нимбом над головой, она стояла и умоляюще смотрела на него, Андрона, рядом с ней плясала трость с крупным набалдашником из слоновой кости… А в отдалении величественная дама вручала серебряные туфельки молодому казаку в синем кафтане… Такие знакомые персонажи! Хотя где гарантии, что всё случилось во сне? А человек в цилиндре? Кто это, если не сам Николай Васильевич? Однако… Как такое возможно, чтоб в последний день старого года автор и его герои гуляли вечером на Арбате? И при чём здесь Эдик? Неужели Эдиков является проделкой чёрта рогатого?! Или он сам и есть чёрт?
Нет, не надо ложиться спать перед Новым годом! Да и по Арбату не надо гулять вечерами, там всякая чертовщина случается как наяву, так и во сне.
Но Оксана? Уж больно хороша!
Вечер, вечер… Забылись проделки Николая Васильевича на Арбате. И Оксана исчезла в тумане воспоминаний. «Сон это был, сон…» – шептал Андрон, идя по незнакомой улице. Да что там улица, город незнакомый! Где он? В Москве ли? А может, он в Киеве? Или в Вене? Вспомнил прыгающего на Арбате тощего Эдика с тонким хвостиком, украшенным на конце кисточкой. Хотя это просто мог быть натуральный чёрт, а не Эдик из театра, где Игнат служит. «А вдруг и вправду чёрт, и он меня перенёс на другой конец света? В Америку, например?» – ужаснулся Андрон. Посмотрел на часы. Десять часов вечера 31 декабря 2019 года. Где он? Ясно, не в Америке, иначе… Хотя – что иначе? Как узнать, какое время сейчас часы показывают? Вашингтонское? Московское? Дома супруга Элеонора ждёт, дети Руслан и Белла, тёща Эльвира Дмитриевна, стол накрыт разными вкусностями. Да в конце концов ему открывать бутылку «Русского шампанского». Открыть надо с особым шиком – хлопком, но с осторожностью, чтоб в люстру пробкой не попасть! Иначе… Вот-вот, здесь это слово уместно применить.
Андрон поднял голову и увидел в сумеречном небе силуэт очень знакомой высотки, чуть поближе – макушка православной церкви… Неподалёку появилась дама в красном балахоне – она вышла из такси, затормозившего у приземистого здания без окон и дверей. Нет, всё-таки двери, наверное, были, потому что дама резво припустила в сторону здания.
– Прошу вас, подождите! – Андрон подбежал к незнакомке.
Вспыхнул свет, зажглись огни иллюминации. Огромная неоновая вывеска «Karaoke» засияла над осветившимся входом. Молодая женщина азиатской внешности с тонкими чертами лица и большими, широко поставленными чёрными глазами резко обернулась.
– О, извините, вы что-то хотите спросить?
– Да! Я здесь случайно оказался. Что это за место? Что за город?
– Остров счастья! – расхохоталась дама.
– Вот мне как раз этого и не хватает, – подхватил шутку Андрон. – А вы королева счастья? Угадал?
– Я – принцесса! Королева – моя мама, и она там, внутри! – незнакомка показала на светящийся дворец.
Ему нравился такой тон разговора: полушутливый, полусерьёзный… А если дама слегка кокетничает? А если ещё и красавица! Незнакомка была ослепительно красива. И Андрон даже слегка стушевался, замешкался с ответом. А этого ни в коем случае нельзя допускать, упустишь момент, и всё – станешь неинтересен. Наконец Андрон нашёлся:
– О небо, я у цели! Путешествую по всему миру в поисках счастья! А здесь целый остров счастья! Меня зовут Андрон.
– Наргиз, – дама смело протянула ему руку.
Не успел он поднести её руку к губам, как Наргиз, хохоча, отбежала и исчезла, словно неоновый дворец с вывеской «Karaoke» втянул её в свои сверкающие недра. При этом Андрон ясно услышал музыку и слова песни «Птица счастья завтрашнего дня… Выбери меня, выбери меня». Голос высокий и тонкий надрывался в желании встретиться с птицей счастья. И непонятно было, женский ли это голос или мужской?
Музыка смолкла. Свет погас. Андрон стоял перед тем же обшарпанным зданием. Вокруг ни души. Где он? Что это было? Куда делась Наргиз! «Это похоже на сон…» – подумал с сожалением. И вдруг его осенило. Это и есть сон! Нет в жизни этой ужасной тёмной улицы, нет этого здания, похожего на пакгауз. Но если это сон, то надо срочно проснуться! И всё, закончится этот кошмар. Вдруг ему стало нестерпимо жаль того праздника, на котором он мог побывать. Ослепительная Наргиз, принцесса счастья! Птица счастья! Возможно, это был его, Андрона, шанс поменять свою жизнь? Почему он замешкался, не нашёл нужных слов, не удержал Наргиз? «А вдруг ещё не поздно?» – подумалось ему, и он стал исступлённо стучать в стену пакгауза, думая, что это всё происки хвостатого гада Эдика. Театр загадил, Игнату пакостит и в его, Андрона, жизнь влез. Чёрт он и есть чёрт! Андрон продолжал стучать, а потом перешёл на крик:
– Откройте, откройте! Впустите меня! Наргиз, скажи им! Это я. Андрон.
– Что с тобой, Андрон? Почему кричишь? – раздался знакомый женский голос.
Ошарашенный, он замолк, пытаясь понять, кто ему отвечает.
– Андрон, открой дверь! – тревожно и вместе с тем грозно требовал голос. – Открывай немедленно. Кому говорят!
От этого крика он проснулся и обнаружил себя в ванной комнате. О, ужас! Он уснул, сидя на тёщином стуле для душа. Помнится, он сам подарил ей этот стульчик на день рождения.
– Чистую сорочку надень. Я оставила её на ручке двери. Можешь не открывать. Очень мне надо смотреть на тебя голого… Что я там нового увижу? – съязвила Элеонора и, видимо, удалилась.
Он встал под горячий душ. Под упругими струями воды Андрон радовался и печалился, вспоминая картины сна. «Нет, не зря я отправился спать перед Новым годом, – на лице Андрона появилась блаженная улыбка. – Интересно, как там внутри “Karaoke” на острове счастья?»
– Папа, папа, вставай! – дочь Белла тянула его за руку. – Мама и бабушка уже сидят за столом. А Руслан на балконе курит!
Он открыл глаза. С трудом сообразил, что находится в спальне на супружеской кровати, и тут же подумал с облегчением: «Так это я во сне уснул в ванной комнате! И слава Богу, что во сне! И хорошо, хоть не на унитазе»!
– Иди, иди, Белла! Передай маме, что я через пять минут буду.
За столом Андрон сидел невесёлый, говорил какие-то слова, поздравлял домочадцев с Новым годом, а самого не покидала мысль: «Какой сон приснился! Эх, жаль, что не удалось до конца досмотреть!»
После Нового года Андрон полюбил бродить по переулкам Арбата, он с надеждой осматривался вокруг, словно пытаясь за очередным поворотом найти свой остров счастья.
Танец на крыше
На крыше высокого дома танцуют двое. Он и она. Странный танец. Есть гармония в движениях, но много хаоса, невозможно представить рисунок танца, невозможно его запомнить. Она – невзрачная на первый взгляд, но если рассмотреть более внимательно, то откроется настоящая красавица. С чувством собственного достоинства она словно плывёт по покатой крыше, подёргивая изящной головкой в такт только ей слышной музыке. Неспешная и грациозная! Вдруг меняет направление своего движения, перед этим слегка повернув голову в сторону партнёра, и тот тут же следует за ней. Он – писаный красавец, высокий, в одеянии наподобие древнеримской тоги сизо-жёлто-синего и ещё какого-то неведомого окраса. Краски играют и переливаются в нежных лучах восходящего солнца.
Немолодая женщина, сидящая в кресле на веранде другого высокого дома на противоположной стороне улицы, наблюдает за танцующими с волнением. Женщина обращает внимание на полоску неяркого сине-фиолетового цвета, наподобие шарфика, украшающую шею как дамы, так и её кавалера. «До чего же красивая пара!» – удивляется она. Не оторвать взгляда от этой скромной красоты, от этого круговорота неспешных движений, – в каждом па есть свой скрытый смысл, понятный только двоим на крыше. И женщина на веранде, всматриваясь в танцующих, пытается разгадать язык танца.
А двое на крыше ничего не видят вокруг, им и дела нет до какой-то женщины, глазеющей на них. Они заняты собой. Их танец – это соревнование двоих, слияние двоих. Это – танец любви. И звуки, звуки… Возможно, это дуэтная песня? Возможно, они отбивают такт в музыке танца? Или обмениваются посланиями? Любишь – не любишь? Будешь – не будешь? Да – нет? Нет – да? Женщина стала прислушиваться, даже руку приставила к уху, но ничего не разобрать: далековато. Всё-таки она услышала повторяющиеся звуки: «трр-трр», «уу-у-ух». Услышала и тихо прошептала: «Брачный танец».
У женщины возникло ощущение, что, кроме неё, ещё кто-то наблюдает за танцующей парой. Ей почудилась мелькнувшая тень за печной трубой на крыше, и она стала туда всматриваться. Нет, никого там нет. Да… лишь почудилось. Хотя разных дураков нынче немало, любят исподтишка наблюдать… Тут же одёрнула себя: а сама? Нет-нет, она не прячется, смотрит на танцующих открыто, с восторгом, с восхищением, с радостью.