Александр Март – Механики 4 (страница 163)

Я точно видел, как этот высокий и с ним ещё парочка ребят пошли в лагерь Бала и о чём-то там пару часов беседовали с бойцами. Высокий-то оказывается у них имеет авторитет.

Вон оно как бывает, всё-таки что не говори, а человеческая благодарность есть и за погибших товарищей нам никто из них не предъявлял. Да, некоторые косились, но в целом всё было нормально.

Перед базой, в лесу земляне и Бала разбили большой лагерь, на базу мы их так и не пустили, мало ли, пусть привыкнут и друг к другу, и к нам. А вот погрузкой и вывозом продуктов они занимались до самого вечера.

Пролетели лес, дальше поле, до этого города помойки-шахты нам около 200 километров, долетим быстро. Оба движка работают как часы, Апрель, Рыжий и другие пацаны потрудились на славу, отсыпаются сейчас на базе.

Они, конечно, тоже с нами хотели, но Туман в жёсткой форме приказал им остаться там. И за базой смотреть и за ранеными, которых достаточно много.

Кстати говоря, второй ходкой и земляне, и Бала привезли на базу несколько девушек, которые стали сиделками. Это тоже хорошо, всё не нашим пацанам там утки менять.

Мы перед нашим полётом за Полукедом, зашли к пацанам в лазарет. Лежат там как мумии египетские все в бинтах, и некоторые ещё умудряются глазки медсёстрам строить. Можно чайку. Можно водички, а девчонки и рады стараться. Один Большой только хмурый на своей каталке туда-сюда катается. Улыбнулся он разок или два, я видел, но так, грустно как-то.

Зашли и в комнату, где стояло 4 больших железных ящика, а в них деревянные гробы с нашими пацанами. Постояли, помолчали, чуть не всплакнули и пошли грузиться. Ящик в ящике сделали для того, чтобы, во-первых, деревянный гроб не разбить, а во-вторых, у нас же в нашем мире кладбищ нет, там всех сжигают в крематории. Вот и вытащим мы гробы и в печку их, в железных ящиках никто пацанов кремировать не будет.

Ох, предстоят нам ещё похороны, хоронить друзей, боевых товарищей — это конечно что-то. Но делать нечего, жизнь такая штука, тем более, когда мы вот так, довольно-таки часто под пулями бегаем. Видимо в этот раз, наш лимит на удачу и везение кончился. В скольких переделках бывали, а тут на тебе, четверых сразу потеряли, да и плюс новые знакомые наших ребят.

За три часа, когда уже окончательно стемнело и снаружи стало темно как у негра в заднице, остановились около каких-то гор. Всё-таки приборы ночного виденья позволяют ночью очень многое и наш водила, Бад, катер вёл уверенно.

— Всё, глуши — отдал команду Туман.

Оба движка тут же стихли, по ушам резанула тишина.

— Теперь никому не звука — снова сказал Туман выключая свет в салоне и включив одну маленькую, красную лампочку — дальше толкаем.

До этого города помойки нам ещё около 50 километров, но с помощью двигателей мы дальше не полетим. Шуму от пропеллеров очень много. Будем отталкиваться от земли, как на плоту. Для этого мы приготовили длинные шесты. Это всё мы придумали, когда разрабатывали план по проникновению в этот город.

Каждый из нас понимал, что наблюдатели там будут смотреть за подходами к горе, на которой расположен этот город-помойка, круглосуточно и нам нужно подобраться к нему как можно тише.

Кстати говоря, этот город тоже довольно-таки интересно построен. Там и пленные про него рассказали и на карте мы видели, которую у одного из пленных нашли. Даже не карта, а схема этого города. Нарисована она, конечно, от руки и кое-как, но общий смысл понятен.

В общем, есть огромная гора, с одной стороны почти что вертикальный подъём, и нам предстоит по ней подниматься, я как представил, мои друзья мурашки сразу куда-то в район пяток ухнули, да и пацаны сглотнули.

Но эта отвесная стена, это единственное место, по которому можно проникнуть в город, с этой стороны нас меньше всего будут ждать. Но лезть ночью по отвесной стене, да уж.

Все остальные подъезды и подходы будут хорошо освещены, про это пленные сказали. Угля там у них полным-полно. Уже давным-давно, местные там сделали что-то типа больших чаш, туда насыпают уголь и поджигают его, освещения хватает, чтобы освещать всё вокруг на десяток метров, так что только эта стена. Хорошо, что Грач перед поездкой за нами, догадался погрузить в один из катеров альпинистское снаряжение, которое нам поставил Колобок. И потом, один из инструкторов нас нещадно с ним гонял, мы даже ездили в пустыню около Тауса и там отрабатывали спуск-подъём. Ох, я помню шишек тогда себе набил, верёвкой все руки и ноги натёр, пока не научился им пользоваться. Вот сейчас нам всё это и пригодится. А когда вообще все эти подвязки и всякие приблуды первый раз увидел, вообще обалдел, но ничего, разобрался.

Так вот сам город. Он расположен на самой горе. Построен из всякого хлама сверху вниз. Наверняка каждый из нас хоть раз в жизни видел какое-нибудь кино или документальный фильм про города в Мексике. Да в принципе они такие во многих странах есть.

Построенные на горе домики изо всякого хлама, очень близко друг к другу, между ними узкие дороги для машин. Да-да, машины у них там, оказывается, тоже есть.

В самом низу расположены старые, построенные из камня и почти полностью заброшенные дома из камня. Там, среди этих домов, можно сказать, что это большой квартал, вот там и появляется весь мусор, который местные и перерабатывают. Сбоку от этих каменных домов мастерские, где чинят электронику, шьют одежду, собирают технику и так далее.

Мы так поняли, что на этой помойке неведомо как появляется вообще что угодно. У них же и оружие есть и машины, и глушилку они вон сделали. Кстати, эту глушилку наши пацаны на базу потом притащили.

Я, когда её увидел, охренел, сначала долго не мог понять, что это вообще, и как оно работает. Напоминала она какой-то большой, советский телевизор, с кучей ламп, транзисторов, каких-то плат и торчащими в разные стороны антеннами. А вот надо ж тебе, работает и нашу связь глушила на раз.

Откуда у них там такие электронщики, понятия не имеем, но ведь работает. Точно так же и с машинами. Одна после того боя уцелела, все остальные бойцы Бала в пылу боя взорвали и расстреляли вместе с теми, кто на них пытался свалить.

Эта третья машина напоминала дикую смесь грузовика на больших колёсах. Двигатель я вообще не понял от чего, всё на скрутках, каких-то хомутах, между прочим, он полноприводный. Но ведь едет же, и они на этом хламе проехали двести километров.

Жалко, что взорвали четыре другие машины. Там среди них парочка джипов каких-то была. Тоже на больших колёсах, чтобы по снегу лучше ехать, все обшитые железом, турели для пулемётов, по остовам на кузовах видны многочисленные следы сварки. Видать, сварили из нескольких машин или чего к ним там туда попало. Да уж, мастера там видать знатные, если изо всякого хлама собирают машины.

Ну и дальше про город. Ещё дальше, после мастерских идут уже дома для городской знати, как же без этого-то. Там уже, как говорится, новострой из камня, досок и брёвен. С помойки им тащат всё самое лучшее. И дальше уже сама шахта, даже не шахта, там уголь прям на поверхности лежит и горит.

Причём как-то природой всё устроено так, что дым от горящего угля сносится в сторону, в сторону города ничего не идёт и они там от дыма не задыхаются. Чтобы не произошло, дым ветром всегда сносит в одну сторону. Видимо горы вокруг стоят так, что ветродуй только в одну сторону.

Углём они там и обогреваются, и готовят на нём, и всё остальное. Угля хоть одним местом ешь. И ещё чуть дальше небольшие поля, где пасут скот и выращивают какую-то еду. В общем живут, грабят проезжающих мимо путников, либо выслеживают их и наваливаются на их поселения, либо внедряют к ним шпионов как с детьми сделали. Этакий город грабителей и отбросов, которые не гнушаются ничем.

Пленные перед своей смертью много чего рассказали, пытались себе жизнь выторговать, сдавали всех только так. Четырёхрукие эти были там всегда и всегда жили среди местных людей. Они хорошие бойцы, ещё бы, с четырьмя руками-то.

Как-то сложилось так, что пару лет подряд, все эти с города-помойки ходили на разведку в противоположную сторону от базы и наших новых знакомых с долины, ну, где земляне и Бала эти. С той, другой стороны, снега меньше. Там тоже несколько больших племён они буквально вырезали и забрали у них все более-менее ценное.

Потом, когда уже путники с той стороны стали приходить всё меньше и меньше, стали отправлять разведчиков в сторону долины с Бала и землянами. Начались стычки, потери с обеих сторон. Но у этих с помойки толком не было техники, всё-таки пройти и проехать 200 километров с грузом, да и ещё по снегу, это две большие разницы. Так и жили, выследили, наскок, ограбили, убили и назад. Да уж, вот же житуха то.

— Саша не спи — шикнул на меня Туман — толкай давай.

— Да толкаю.

— Навались пацаны — где-то сбоку от меня охнул Слива.

Вот же млять, мы сейчас как гребцы какие. Стоим по бокам на бортах катера с приборами ночного виденья на глазах и отталкиваемся шестами от земли втыкая их в снег. Вытащили один из камней, чтобы катер ниже опустился, сейчас его днище в 20–30 сантиметрах от снега. А снега дофига, глубина полметра точно. Но ничего, вроде летим, потихоньку, но летим.

Через 20 минут я был весь мокрый как после бани, через 40, перестал чувствовать руки. Меняемся с пацанами. Отталкиваются шестеро, другие шестеро в это время в салоне приходят в себя после столь увлекательного мероприятия.