Александр Март – Механики 2 (страница 117)

— Огонь, мужики! – заорал Туман.

И мы дали, дали так, что я прям охренел. Да я сам вдавил спусковой крючок пулемёта со всей силы.

К едущим к нам с обеих сторон машинам устремились десятки пуль, выстрелов из РПГ и гранатомётов. Перед нами реально встала стена огня. Абсолютно все машины попали под наш огонь.

Я лупил и лупил из пулемёта по машинам. У КПВТ есть такая особенность, что перегрев ствола у него начинается после ста пятидесяти выстрелов подряд, и затем он начинает плеваться, и его может заклинить, ну и, само собой, ствол просто поведёт. Слишком большой калибр. Я про эту особенность очень хорошо знал и стрелял короткими, по пятнадцать-двадцать патронов очередями. Так же навстречу копам практически одновременно унеслось более двадцати выстрелов из РПГ.

Твою же мать, среди машин развёрзся ад, там всё взрывалось, некоторые из машин переворачивались, некоторые останавливались и пытались развернуться. Но куда там, мы стреляли все, стреляли по тачкам, по их мигалкам.

— Пулемётчики, огонь по вертушкам, быстро! – следует команда Тумана.

Остервенело кручу ручку и задираю ствол наверх. Вот же тупые, млять. Один из вертолётов уже свалил, а второй завис и, освещая прожектором, то нас, то взрывающиеся и уничтожаемые машины, висит в небе. Точно, телевизионщики, ещё бы – такие кадры! В ночной прицел я хорошо разглядел цифры на борту – пятьдесят четвертый канал.

Ну что же, вы сами напросились. Походу, я был первый, кто всадил в эту вертушку очередь. Отчётливо вижу появляющиеся дырки от моих попаданий в районе двигателя, следом появляются дырки и в кабине. Бац, вертолёт даже отвернуть не успел, он просто, как висел, так и рухнул на землю, но не взорвался, падла. Не беда, в него тут же прилетают две РПГ, вот теперь другое дело – взрыв, только лопасти в разные стороны полетели.

По второму вертолёту я выстрелить не успел, он свалил, но, надеюсь, по нему тоже попали.

— Прекратить стрельбу! – кричит на общей волне Туман.

Что, всё, что ли? По нам никто не стреляет, к нам никто не едет. Что, все полицейские кончились? Да ладно!

Слева и справа от нас горят машины, ни одна из них не едет, а нет, едет, вон, одна, улепётывает в противоположную сторону. Наверное, у водителя полные штаны, и он будет вспоминать эту ночь всю жизнь.

— Тридцать пять секунд, – вновь говорит Туман.

Слева и справа от себя слышу радостные крики пацанов. Каждый делится своими впечатлениями от только что произошедшего расстрела.

— Чё там эти уроды по рации кричат? – спросил в ночи кто-то из ребят.

Громкость на рации в нашем грузовике была выкручена на полную и я отчётливо слышал почти что вопли.

— Сопли, молят о помощи – начал переводить Винт – типа террористы напали, всех убивают, короче у них там у всех полные штаны, и они не знаю чё делать.

— Так вам и надо уроды – прошипел Грач.

— Есть открытие! – заорал кто-то из ребят.

— Уходим, – это снова Туман.

Плащ, в котором я нахожусь, трогается с места. Наши мужики уже один за другим забегают в ворота, через несколько секунд заезжаем и мы. Всё, мы дома.

Глава 5.

8 января. Таус.

— Через сколько открываем ворота в Бресте? – спрашиваю у Геры, едва мы остановились в терминале, и я выбрался из грузовика.

Вон, ребята уже аккуратно выгружает из Плаща Макара Сергея, тут же в зал привели его жену. Сына нет – правильно, нечего ему на избитого папку смотреть. Наташа плачет и старается обнять мужа, её особо к нему не пускают. Прибежали доктора с носилками, на них кладут Сергея, и они все вместе, почти бегом, направляются в лазарет. Фух, хоть тут хорошо, слово сдержал – Сергей жив.

— Через три часа, – выпалил Гера, – мы с Пашей в Бресте пятнадцать минут назад, как вы сказали, связывались, у него всё нормально, ждёт нас.

— Уверен, что всё нормально и это не подстава?

— Да, – кивает Гера, – он там кодовое слово сказал, нам курьер про него говорил.

— Тогда я отпускаю большинство ребят, – облегчённо вздыхает Туман, – остальным – отдохнуть, пожрать, через три часа последняя работёнка.

С наслаждением скидываю себя разгрузку, обвес и вместе с ребятами иду в столовку. В большом терминале есть два бара для пассажиров, путешествующих между мирами, и столовая для сотрудников, вот туда мы и пошли. Пацаны не затыкаются, каждый делится впечатлениями от того, как он расстреливал американцев.

— Я прям точно одному из пиндосов в лоб из снайперки влепил, – хвастается Митяй, – у него аж мозги сзади вылетели.

— А я из РПГ в их тачку всадил, – вторит ему Паштет, – Котлета, вон, сначала ногу одному прострелил, этот урод в машине спрятался, и туда Мамуля вога всадил, только ноги полетели!

Беру на раздаче тарелку борща, парочку компотов, что-то сушняк на меня напал.

— Ты-то что такой недовольный? – спрашиваю у Тумана

— Довольный я, – улыбается тот, ставя себе на поднос тарелку с картошкой и котлетой, – в кои-то веки дали по рогам этой исключительной нации! Жаль, по белому дому жахнуть нельзя.

— А я вам давно говорил, давайте по островам из пушек врежем, – подключается Грач, – а то они там, наверное, расслабились.

— Не, вежливые все такие на рынок приезжают, – подключается к нашему разговору Рыжий, – я там пару дней назад был, Танька моя мебель захотела у гномов купить, вот мы туда и поехали. Пиндосов там, только что в открытую не чморят, – хмыкает Рыжий, – на въезде на рынок обыскивают всех. Рожи недовольные, а сделать ничего не могут.

— Не нравится – пусть не торгуют с нами, – гогочет Большой.

— Не, мужики, – отрицательно машет головой Рыжий, – им тоже жрать что-то надо. Они до сих пор, после нашего нападения, восстановить свою инфраструктуру не могут.

— Да так им и надо! – прорывает меня, – они, падлы, сами так сколько стран разбомбили, все заводы, фабрики, производства, всё, суки, уничтожили! Пусть теперь на своей шкуре почувствуют, что это такое – лапу сосать.

— Ладно, мужики, баста, – поднимает руку Туман, – повоевали и хватит.

Я делаю глубокий вдох, беру поднос и иду к ближайшему столу. Вроде сейчас и боя-то, как такового, не было, скорее – расстрел, а напряжение сказывается. Думаю, что пиндосы в Лос-Анджелесе просто сообразить не успели, и времени им не хватило. А то бы наверняка навалились на нас большими силами. Всё-таки хорошо, что мы ушли совершенно без потерь и ранений ребят. А у их гробовщиков сегодня будет много работы. Народу мы там у них завалили кучу, и страховым компаниям выплат будет – мама не горюй.

Я хорошо видел, как ребята стреляли из подствольников и РПГ навесами по сторонам, пока мы ждали открытия ворот. Стены у канала высокие для стрельбы из автоматического оружия, а вот навесом – самое оно. И куда там воги и РПГ прилетали, никто не знает. Но по бокам от нас бахало – будь здоров. Что-то я не сообразил вмазать по ближайшему зданию из пулемёта.

Может быть, и не убил бы никого, но разрушения бы точно нанёс. Пусть падлы знают, что даже у них дома им теперь могут вмазать!

— Интересно, их президент кипиш поднимет? – спрашивает Маленький, когда мы уже все сидели за столом и уплетали еду, стуча ложками и вилками по тарелкам.

— Однозначно, – ухмыляюсь я, – это нестандартная ситуация. За всю историю Америки у них на территории не велись боевые действия. Банальные перестрелки не в счёт. Сегодня мы им там устроили маленький Армагеддон – завалили кучу их полицейских, разрушили и сожгли несколько зданий.

— Шеф, может повторим? – поднимает руку Упырь, – только уже в другом городе.

— Отставить, – не поднимая головы, произносит Туман, – третья мировая там никому не нужна. Эти уроды обязательно будут виноватых искать, и просто со злости найдут. Не, мужики, хватит, душеньку отвели и будет.

— А я бы вмазал, – не унимается Котлета, – открыть ворота около Белого дома и как дать!

— Я сказал – отставить! – повторяет Туман.

Три часа до открытия ворот в Бресте пролетели мгновенно. Мы поели, отдохнули, сейчас сидим в комнате отдыха и кемарим. Хотя, некоторые ребята в баре сидят, кофе пьют и продолжают делиться своими впечатлениями.

— Готовность – пятнадцать минут, – объявил вошедший в комнату отдыха Туман, – экипироваться, вооружиться, проверить рации. Грач, зови всех остальных.

Всё, за дело, оно у нас последнее осталось. Снова надеваю на себя обвес, разгрузку, проверяю магазины, но перед этим – тёплую одежду, там зима, как никак. Рядом со мной точно так же экипируются ребята. Нас немного, человек двадцать, но мы решили идти в полной боевой выкладке. Хоть курьер в Бресте и сказал, что там всё нормуль, но лучше перебздеть, чем не добздеть. По крайней мере, если нас там вдруг решат захватить, взять нас будет очень непросто.

После проверки и подгонки снаряжения и оружия идём в большой зал приёмки. До открытия осталось пять минут. И вот заработали мигалки, дальше уже из колонок знакомый голос.

– Пять, четыре, три, два, один, открытие.

За нами сейчас наблюдают десятки глаз. Тут и бойцы на подстраховке, и технический персонал, и просто зеваки из числа наших же людей, которые знают куда и зачем мы идём.

Раз, – появилось мерцание, пошла «рука». Взоры тут же устремляются на телевизоры. Через несколько секунд появляется картинка.

Видим здания, и метрах в двухстах стоят эшелоны, это, походу, и есть железнодорожный вокзал. Из кустов рядом с воротами выходит молодой парень и, улыбаясь, призывно машет рукой, подзывая нас к себе.