Александр Марданов – 1942. Воздушная война в Заполярье. Книга первая (1 января – 30 июня) (страница 99)

Пфренгер изложил свои взгляды на организацию ПВО Мурманска:

«Моя точка зрения по вопросу защиты гор. Мурманска от неприятельских налетов. Что представляет собой наземная оборона — зенитная — она хороша. Каждый немецкий летчик, который летает на Мурманск, имеет очень большое уважение к зениткам Мурманска. Но они никогда не могут совсем отразить налеты и воспрепятствовать сбрасыванию бомб. Для этого нужны хорошо сложенные истребительные эскадрильи… Цель уже достигнута, если вражеская эскадрилья рассеяна и принуждена к отступлению. Добиться уничтожения — это уже второстепенная задача. Итак, главная задача обороны находится в руках сил истребительной авиации».

Эта точка зрения рядового немецкого летчика была абсолютно правильной и наверняка совпадала с мнением не только других немецких летчиков, но и их командования. Тем не менее немцы очень часто списывали сбитые в воздушных боях самолеты на уничтоженные зенитной артиллерией. Весьма правильный вывод сделал Пфренгер о том, что зенитная артиллерия не способна самостоятельно отражать бомбардировочные налеты и воспрепятствовать прицельному сбросу бомб. Конечно же, мнение немецкого пилота о решающей роли истребителей в отражении вражеских налетов не было открытием ни для нашего командования, ни для наших летчиков, так как при отражении налетов на Мурманск всегда главную роль играли советские истребители, которые стремились первыми же атаками нарушить строй бомбардировщиков, заставить их неприцельно сбросить бомбы.

О своей мотивировке Пфренгер говорил следующее:

«Я летчик-профессионал, любящий свое дело».

Летчик также рассказал и о своих мыслях и впечатлениях:

«Первое время все надежды были на быстрое и успешное окончание войны. Но неожиданно наступила зима. Думали, весной придем с победой, а сейчас каждый нормальный человек чувствует, что Россию разбить нельзя, потому что до сих пор почему-то не было известно о силе и храбрости русской армии. Фюрер не ожидал такого упорства в русских. На вопрос, убежден ли он, что немцы являются высшей расой, ответил, что это бессмыслица. Для нас все одинаковы, а эсэсовцы действительно убеждены, что немцы являются высшей расой. У нас существуют слои: пролетарии, без которых не может существовать буржуазия, средняя прослойка и избранные десять тысяч — это Гитлер и крупные капиталисты-магнаты. О русском плене нам говорили, что вообще это верная смерть, что комиссары отрезают нос и уши. Я, когда спускался не парашюте, выбросил Железные кресты и решил, что сейчас расстанусь с жизнью, ожидая выстрела по парашюту. Если бы меня отпустили в Германию, я бы всем рассказал о действительности советского плена. Переход с того мира в этот оставляет неправдоподобное впечатление».

Эрик Момбек в своей книге приводит сведения, что в 1943 году Пфренгера наши спецслужбы забросили на парашюте со спецзаданием в тыл к немцам на центральном участке фронта. Но Пфренгер сразу же прибыл к немецкому командованию и рассказал о заброске, после чего его уже не использовали на фронте, а отправили на авиазавод в качестве летчика-испытателя. Сведения о вербовке Пфренгера в открытом доступе не обнаружены, но сам этот факт наверняка имел место, пилот дожил до 1995 года. Ему помогло то, что на многочисленных допросах летчик рассказал много сведений и в целом не проявлял враждебности и нацистской убежденности, чем, очевидно, и вызвал доверие у наших спецслужб. Как бы там ни было, но 5-я истребительная эскадра лишилась одного из лучших своих асов.

18 мая 1942 г

На кестеньгском направлении в 04:00 противник начал артиллерийскую подготовку и в 08:45 продолжил наступление вдоль дороги Кестеньга — Окунева Губа при поддержке 4–6 танков. В упорных боях противнику удалось прорвать оборону 186-й СД и 23-й ГСД. В журнале боевых действий 186-й СД было отмечено: «Под воздействием сильного артминогня, авиации, танков и пехоты 1/68 ГСП (оборонявшегося в районе квадрата 2244а) был смят, остатки его отошли в восточном и северо-восточном направлении». В результате прорыва наши части вынуждены были оставить дорогу Кестеньга — Окунева Губа, отошли на восток и к 21:00 закрепились вдоль дороги фронтом на запад. Таким образом, противнику удалось отбросить наши части от дороги Кестеньга — Окунева Губа.

Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота пикирующие бомбардировщики Ю-87 группы I/StG5 с аэродрома Алакуртти в течение дня совершили 5 групповых вылетов в сопровождении «Мессершмиттов-109Е» 4-го отряда. В первом налете 14 Ю-87 в сопровождении 3 Ме-109 в 07:40, то есть за час до наступления, отбомбились с пикирования с высоты 1300 до 500 метров по позициям наших войск (сброшено 14 SC250 и 56 SD50). Экипажи доложили о трех заходах на цель и обстреле из бортового оружия.

Второй налет совершили 13 Ю-87 в сопровождении 4 Ме-109. Экипажи Ю-87 доложили, что в течение 15 минут (с 11:25 до 11:40) бомбили с пикирования с высоты 1200 до 400 метров позиции наших войск на дороге Кестеньга — Окунева Губа (сброшено 13 SD250 и 52 SD50), после чего произвели три захода с обстрелом из пулеметов.

Третий налет был в 15:05 группой в составе 7 Ю-87 в сопровождении 2 Ме-109. Экипажи Ю-87 доложили, что двумя заходами бомбили с пикирования с высоты 1500 до 800 метров наши транспортные средства (сброшено 7 SС500 и 28 SD50), после чего произвели обстрел из пулеметов.

В 18:10 бомбардировку наших транспортных средств в районе озера Верхнее Черное произвели 7 Ю-87 в сопровождении 4 Ме-109. Было выполнено два захода со сбросом бомб с пикирования с высоты 1500 до 500 метров (сброшено 7 SС500 и 28 SD50), после чего произвели четыре захода с обстрелом из пулеметов, наблюдались три пожара. Разведчик «Хеншель-126», летавший в этом районе в 18:15 в сопровождении 2 Ме-109, доложил о большом пожаре в районе бомбардировки. В журнале боевых действий 23-й ГСД отмечено, что во время вражеской бомбардировки в 18:00 были разбиты 6 автомашин и химсклад.

Пятый налет был в 20:10 группой в составе 5 Ю-87, которые сбросили бомбы (5 SС500 и 20 SD50) с пикирования с высоты 2000 до 800 метров, после чего произвели три захода с обстрелом из пулеметов. Сопровождение состояло из 4 Ме-109 4-го отряда.

На перехват вражеских самолетов в район линии фронта вылетали только один раз в 10:11 4 «Киттихаука» 760-го ИАП, но в это время налетов противника не было.

На мурманском направлении в течение 18 мая противник произвел три бомбардировочных налета. Погода в этот день была ясная. Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота в 09:58 с аэродрома Банак на бомбардировку кораблей в Кольском заливе вылетели 5 Ю-88 2-й группы. В 10:30–10:44 к ним вылетели две группы истребителей сопровождения в составе 7 Ме-110 10-го отряда с аэродрома Хебуктен (один вернулся из-за неисправности мотора) и 24 Ме-109 2-й и 3-й групп с аэродрома Луостари. Соотношение количества истребителей сопровождения Ме-109 и Ме-110 к сопровождаемым бомбардировщикам Ю-88 составило 31:5, то есть 6,2:1. Экипажи трех вернувшихся «Юнкерсов» доложили, что в 11:30 сбросили бомбы (SC500 и SC250) с пикирования с высоты 4300 до 1200 метров по трем транспортам (2000–4000 брт) в районе Белокаменки (западный берег Кольского залива), при этом наблюдали падение бомб возле кораблей. По докладу экипажей Ю-88, по ним вела сильный и точный огонь зенитная артиллерия крупного калибра, а также встретила «сильная оборона истребителей», состоявшая примерно из 50 истребителей, на высоте подхода к цели и до малой высоты. После этого экипажи наблюдали, как в 11:32 один Ю-88 произвел вынужденную посадку с горящим левым мотором в районе озера Пяйве-явр, еще один Ю-88 пропал без вести.

По нашим данным, три группы вражеских самолетов подошли к Мурманску в 11:30 на высоте 4500–5000 метров. По данным нашей ПВО, в налете участвовали 23 бомбардировщика Ю-88 в трех группах и 26 истребителей (5 Ме-110 и 21 Ме-109). Количество бомбардировщиков Ю-88 было сильно преувеличено, так как в налете, по данным противника, участвовали 5 Ю-88. В 11:10 в Мурманске была объявлена воздушная тревога, то есть за 20 минут до подхода вражеских самолетов, что позволило своевременно поднять на отражение налета истребителей 122-й ИАД ПВО. Первыми в 11:12–11:16 по тревоге взлетели 7 «Харрикейнов» 768-го и 769-го ИАП ПВО. По нашим данным, «Юнкерсы-88» в сопровождении «Мессершмиттов»-109 и 110 подошли с севера от губы Сайда и сбросили бомбы по кораблям, стоявшим на якоре в районе Белокаменки. Прицельному сбросу бомб помешали 7 «Харрикейнов» 768-го и 769-го ИАП 122-й ИАД ПВО.

Четыре «Харрикейна» 769-го ИАП, ведущий старший лейтенант Соколов, ведомые младший лейтенант Краснов, старший сержант Богуш и сержант Олин, заметили 6 Ю-88, летящих на высоте 4500 метров в сопровождении 5 Ме-109. Летчики атаковали бомбардировщиков четырьмя эресами на встречных курсах с дистанции 800 метров, затем произвели обстрел из пушек и пулеметов. Один Ю-88 был сбит и упал в районе озера Пяйве-явр, остальные «Юнкерсы» стали уходить со снижением. Сопровождавшие «Мессершмитты-109» вступили в бой. «Харрикейны» стали вести бой на виражах. Один «Харрикейн» сержанта Олина был атакован двумя Ме-109 и получил попадание снаряда, летчик вышел из боя снижением до бреющей высоты и произвел нормальную посадку на своем аэродроме. После двух атак по оставшейся тройке «Харрикейнов» «мессеры» ушли со снижением за своими бомбардировщиками.