Александр Мануйлов – Выбор моей реальности. Том 1 (страница 39)
В центре торгового павильона стоял стол, где разбросаны деревянные линейки и ножницы серьёзных размеров. Коротко подстриженный, худощавый парень лет двадцати–двадцати пяти деловито вытряхивал пыль и мошкару из отреза ткани.
— Андроник Пселл? — торговец вздрогнул и со страхом посмотрел на меня. — Приветствую, мы прибыли от Демофила… — вежливо представился я, протянул рекомендательную грамоту с печатью, но вместо того, чтобы почтительно раскланяться перед новыми перспективными клиентами, парень со всей силой тряхнул в нас своей пыльной тряпкой и с истошным криком «Мандаторы!» стал пробираться к выходу, проворно прихватив со стола ножницы.
Так дело не пойдёт — мы два часа потратили, разыскивая этого Пселла по этому Собачьему Кинегиону. Третьей магической рукой я легонько толкнул парня обратно к столу — его лицо перекосило от бессильной злобы и вполне объяснимого ужаса. Кир, выполнив айкидошный болевой приём, забрал ножницы у него из рук.
— Да успокойся ты! — посоветовал Кир взбесившемуся торговцу.
— Гиперкерасты! — обозначил он нас в ответ.
— Прекрати. Побеседуем спокойно, как цивилизованные люди.
— Какой резон беседовать… денег у нас, как не было, так и нет… в ближайшем месяце заплатить не сможем… паппас совсем здоровьем плох, едва ли поправится… а вы, мандаторы–гиперкерасты, продавшиеся Демофилу за миску собачьей похлёбки, возвращайтесь, откуда пришли… передайте своему хозяину, что мы просим о новой отсрочке платежа.
— Я догнал, за кого ты нас принял… — усмехнулся Кир, — никогда не представлял себя наёмником из коллекторского агентства и никогда не думал, что меня такими прикольными словечками кто-нибудь облает… а вы, значит, в Византии банковских коллекторов мандаторами–гиперкерастами[1] называете? Ладно, давай, уймись, прочитай-ка письмо.
— Антихрисис[2], не иначе… — вздохнул торговец, взял в руки послание и, сломав печать, углубился в чтение. — Выходит, вы не гиперкерасты Демофила? — удивился он.
— В этом можешь не сомневаться… — подтвердил я. — Нужен человек, который будет представлять наши коммерческие интересы в Новом Риме. В первую очередь, надо помочь найти усадьбу с двумя просторными залами: один для игорного дома, другой для выступления артистов… услуги посредника оплатим… ты сможешь этим заняться или мы зря теряем время?
— Смогу… что ещё от меня потребуется?
— Ещё от тебя потребуется подыскать помещение, где мы будем продавать алмазы и дом для салона красоты.
— Не расслышал, что потребуется… дом в Фессалониках для красоты? Честно скажу, в Фессалониках никого не знаю — этот процветающий полис отсюда очень далеко… а дом для красоты, это где нашим почтенным матронам волосы и брови иранской хной окрашивают, пиявки на уши ставят и белладонну в глаза закапывают, чтобы зрачки узкими, как у кошки, становились?
— Типа того… в общем, в Новом Риме нужно найти усадьбы, которые располагаются в престижном квартале рядом с членами правительства и высокопоставленными государственными служащими…
[1] мандаторы — (лат). посланники, передающие приказы вышестоящих; низшие византийские чиновничьи титулы; гиперкерасты — воины для охвата вражеских флангов
[2] антихрисис — договор, согласно которому, лицо, получившее денежную ссуду, вместо уплаты процентов предоставляет кредитору свои земельные наделы с правом присвоения плодов урожая
Глава 55
Леша
— Такая задача мне вполне по силам… я Алексис из рода Пселлов, а мой паппас, Андроник–вестиопрат, задолжал Демофилу пять мешков золотых солидов, но так и не сумел расплатиться с кредитором–хреофилетисом… желаете узнать, что думает о вас Демофил? — улыбнулся Алексис, протянул рекомендательную грамоту. К счастью, «экспресс–курсы среднегреческого» также предполагают навыки чтения и письма.
Мы поблагодарили Алексиса за прямоту и честность. Он, на радостях, что мы не явились выбивать из него отцовские долги, предложил продолжить переговоры в собственном доме… тем более, прибыльной торговли в «Царственной Порфире» не наблюдалось — несмотря на изобилие качественного товара, клиенты в длинную очередь не выстраивались.
Мы протопали ещё полгорода и через ворота Деревянного цирка вышли в пригород под названием Космидион — сельскохозяйственную округу Константинополя, которая размежевана на земельные наделы разных размеров. Участки, разделённые дорогами и внушительными каменными оградами, располагались в шахматном порядке.
По понятным экономическим причинам, загородный дом Алексиса оказался в разы меньше и скромнее, чем элитная резиденция Демофила. Вокруг внутреннего двора с колодцем выстроены жилые и хозяйственные помещения; по всей огороженной кирпичным забором территории, охраняемой сворой беспрестанно тявкающих собак, росли каштаны и фисташковые деревья.
Двухэтажный дом построен в соответствии с архитектурной доминантой Константинополя — два этажа из кирпича, покрытого белой штукатуркой. Крыша была абсолютно плоской, практически круглый год её использовали как террасу.
Верхний этаж отводился под жилые комнаты; на первом кухня, столовая и кладовые. В доме имелись водосточные трубы и функционирующая канализация; обустроен афедрон, а канализационные стоки, по словам Алексиса, выбрасывались непосредственно в море, если точнее, в залив Золотой Рог. На хозяйственном дворе — пристройки для работников и слуг, семейная баня–терма; под навесами содержался мелкий скот — парочка волов, коз и свиней, тут же бегали рыжие куры.
Алексис провёл нас в столовую, её украшением можно по праву считать три высоких арочных окна, которые пропускали дневной свет и визуально увеличивали размеры внутреннего пространства. Помимо естественного освещения зажжены керамические светильники и стеклянные лампады с оливковым маслом, смешанным с какой-то не очень приятно пахнущей субстанцией.
На мой вопрос Алексис ответил, что в масло добавляют редкий жир долфина — понтийской свиньи[1], чтобы смесь лучше и дольше горела. На полу, выложенном мозаикой из разноцветной морской гальки, пестрели хвостатые хохлатые птицы и разнообразные геометрические фигуры…. весёленький напольный птичник.
Удивительно, но в этой комнате, вместо традиционных скульптур танцовщиц и гимнастов, у кирпичной стены красовалась одинокая гипсовая статуя мужского пола в коротком хитоне, длинном плаще, но с собачьей головой на мускулистых плечах. Самая настоящая пёсья морда с острыми, торчащими вверх ушами на пропорционально сложенном человеческом теле.
— Зачётного Анубиса вы себе поставили! — похвалил Кир художественный вкус хозяев.
— Это статуя одного из наиболее почитаемых святых — Христофоруса Псеглавца. По древней ромейской легенде, семьсот лет тому назад случилось чудо — благочестивый Христофорус долго молился, просил богов дать ему безобразное лицо или пёсью голову, чтобы не смущать своей неземной красотой девушек и юношей во время продолжительных проповедей. Сейчас в Новом Риме во многих храмах можно увидеть иконы с изображением Христофоруса. В дормиториуме моего паппаса он тоже висит.
Алексис удалился и вскоре принёс огромную икону, где среди сборища стандартных старцев с бледными, скорбными ликами и седыми бородами, с нимбами, книгами и крестами, затесался Христофорус с чёрной, повёрнутой в профиль, заострённой собачьей физиономией с хищным оскалом острых клыков… и золотистый нимб Святому Псеглавцу неизвестный византийский иконописец тоже от души пририсовал.
— Сказочные факты имели место в древности, семьсот годиков тому назад… прочитал чудотворную молитву и сразу тебе пёсья морда вместо головы, а сейчас хоть лоб в лепёшку расшиби, только результата не дождёшься… даже ослиные уши для себя не выпросишь… так… Лёша… проясни ситуацию… коты с нимбами на мордах у вас на иконах присутствуют? — осведомился Кир, — или там, может, ослики в хламидах?
— Кажется, в храме Святого Вавилы доводилось видеть лик лошади, но я не сведущ в теологии и литургике, а если ты вдохновлён иконописью, почитаешь иконы и святыни, могу познакомить тебя с архимандритом Епифанием, что подвизается в соборе Святого Сергея и Вакха.
— Отлично… — обрадовался Кир, — как-нибудь при случае с удовольствием навещу батюшку…
Кроме статуи Христофоруса, в гостиной находилось два стола — один, квадратный, окружённый тремя кушетками, служил для приёма пищи. На другом, большим по размеру, разложены рукописные книги с массивными бронзовыми застёжками, печати из свинца, керамические чернильницы, ножи для разрезания бумаги, позолоченная лупа, свитки, заострённые бронзовые палочки. На каменном сундуке валялись бронзовые статуэтки, шахматы, шашки, на полу стояла двурогая десятиструнная кифара.
— Церковники публично заклеймили, строжайше запретили азартные игры, такие, как шашки, шахматы и кости… однако высокообразованные верующие патрикии, еретики–атеисты и невежественные плебеи оскорбились, осудили и не соблюдают обязательное нововведение… — перехватив мой взгляд, улыбнулся Лёша.