Александр Мануйлов – Выбор моей реальности. Том 1 (страница 33)

Высокий двухъярусный корабль, оснащённый двадцатью вёслами на каждом ярусе с каждого борта, мог похвастаться приличной скоростью и отличной манёвренностью. Три огромных паруса в форме прямоугольных треугольников не могли не произвести достойное впечатление.

Вместо знакомых этнических орнаментов на парусах пиратских лодочек, которые безуспешно пытались нас догнать, здесь изображены золотые гербы, демонстрирующие мощь и богатство владельцев…

Но когда я увидел то, что, кроме многочисленной команды, находится на палубе и направлено в нашу сторону, не сдержался, выругался вслух:

— Япона мать! Откуда в одиннадцатом веке появились пушки?

Кир взял бинокль:

— Ну ты даёшь, архистратиг! Это же византийский дромон с латинскими косыми парусами! Ты что, и про греческий огонь никогда ничего не слышал, когда готовился к выживанию в раннем средневековье?

— Про дикий огонь в «Игре Престолов» приходилось слышать, а про греческий — пока не довелось.

— Византийцы не станут тратить греческий огонь на нашу мелкую байдарку. Ставлю, это торговый корабль, и медный сифон они врубят, если ты сам на них полезешь.

Пока мы обменивались впечатлениями и делали ставки, дромон быстро удалялся, а мы замедлили ход, чтобы не провоцировать пушечные баталии с сомнительным исходом.

— С такими треугольными парусами можно ходить очень круто к ветру и набирать зачётную скорость, — поделился Кир ценными познаниями. — Если начинают новую средневековую войну, византийские дромоны мобилизуют в горячую точку, а в мирное время их используют с целью разведки и для перевозки товаров. Если находятся тупорылые пираты — отбитые придурки, которые захотят окружить дромон и взять на абордаж, византийские воины поливают придурков греческим огнём.

— Химический состав держат в секрете, ни у кого такого больше нет… некоторые историки заливают, греческий огонь изготавливали из нефти, но другие доказывают с пеной у рта, что из смеси селитры, серы и смолы, разведённой в льняном масле. Короче, мне плевать, что и как там они бодяжат, — подытожил Кир. — Главное, греческий огонь самовозгорается как на воздухе, так и на воде… от пиратов и корабликов остаются горящие щепки и летящие ошмётки… само собой, я тоже хочу византийский дромон — замотался сидеть в байдарке.

— Само собой… — подытожил я, — и отдельную каюту тебе предоставить, с джакузи и совмещённым гальюном.

Глава 45

Таврика

Не теряя бдительности, к вечеру мы добрались до места расположения современной Тамани. Насколько я помню, в одиннадцатом веке здесь должен находиться Тмутаракань — торговый город с гаванью. Останавливаться не будем — делать там особо нечего. Город обнесён внушительной кирпичной оборонительной стеной, за которой возвышался храм в византийском стиле с массивным чёрным крестом, также виднелись многочисленные кирпичные и деревянные постройки. К стенам крепости примыкали кварталы беспорядочно построенных домиков, где ютились жители победнее. Всё вокруг казалось мирным и вполне цивилизованным… пиратские посудины не заметили, дромоны тоже… вскоре наша утлая байдарка растворилась в темноте…

Затем, не останавливаюсь, проплыли вдоль восточного побережья Крыма ещё километров пятьдесят. Часа в два ночи, удалившись от населённых пунктов, я увидел очертания холма или, как это модно сейчас говорить, невысокого плато, которое возвышалось метров на двести над бескрайней степью… пришвартовал лодку с подветренной стороны, и мы завалились спать.

С утра я в сто пятый раз пожалел о необдуманном решении прокачать обоняние до уровня «advanced»… проснувшись, почувствовал, как потянуло какой-то тухлятиной, наподобие несвежей рыбы. Запах оказался невыносимым, пришлось выйти из палатки. Повертев головой в разные стороны, я не увидел никого, кто мог бы так испортить воздух… передо мной, в шагах двадцати, разлилось озеро удлинённой формы, отделённое от моря узким песчаным перешейком, однако настораживающий аромат явно исходил оттуда.

Цвет воды необычного водоёма напомнил клубничный коктейль из Макдональдса и ярко–розовую жвачку из детства, а запах — бульон из кастрюли, в которой полдня варили неочищенных кальмаров или жарили протухшую скумбрию из помойного ведра.

Думаю, озеро образовалось на месте доисторического грязевого вулкана, а «рыбий аромат» появляется вследствие испарения ила или наличия специфических водорослей. Напротив, километрах в шести от берега, из морских глубин возвышались, как каменные истуканы, голые скалы причудливой формы и отвесные утёсы с острыми зубцами… белый ракушечный пляж, растянувшийся на пару километров, служил своеобразной границей между розовой и бирюзовой водой, ярким солнцем и безоблачным небом… надо признать, зрелище чрезвычайно завораживающее…

— Какой удивительный оттенок, настоящее чудо природы! Как будто сакура в озере зацвела! — восхитилась пейзажем вышедшая из своей палатки заспанная Лена. — Мне надо срочно купить в сисмагазине самый профессиональный фотоаппарат!

— А мне — самый профессиональный противогаз.

— Александр, зачем ты иронизируешь? Вообще ничем не пахнет, — возразила Лена, сморщив нос.

— Скоро подгребём к территории Византии… — оценил и Кир окружающую красоту. — Первым делом найдём местного химика и допросим, как бодяжить греческий огонь. Короче, Лена, своим клиническим гипнозом ты раскрутишь этого лоха, он расколется и будет дальше мутить свой фейерверк «по-византийски», но только для нас…

Мы неспешно следовали вдоль Восточного побережья Крыма, где степные пейзажи постепенно сменялись крутыми обрывистыми скалами, возвышающимися над берегом. Уютные морские бухты с песчаными и галечными пляжами дополняли живописную картину. Короткие хребты, как огромные пятисотметровые каменные глыбы с отдельными пиками, вершинами и крутыми склонами напомнили вампирские замки из популярного фэнтези.

Вскоре голые серые скалы сменились плодородными холмами, ухоженными садами и виноградниками, а также руинами древней крепости и небольшой бухтой. Четыре полуразрушенные двухэтажные башни оказались заброшенными и необитаемыми.

Однако у подножия следующего горного склона, практически не прикрытого растительностью, располагался действующий монастырь, но мы решили там не останавливаться, не стали беспокоить работающих на земле монахов своим внезапным появлением.

Через пару часов перед нами предстала следующая крепость — самое мощное фортификационное сооружение с двумя ярусами обороны, которое мне довелось увидеть с момента прибытия в альтернативную средневековую реальность. Крепость и расположившееся неподалёку небольшое поселение построены на высоком обрывистом холме у берега моря. От вторжений защищали два ряда высоких кирпичных стен, украшенных квадратными зубцами. В бухте располагался оживлённый порт. Вероятнее всего, это северный форпост Византийской империи.

От экскурсии по городу единогласно решили отказаться. После крепости внимание привлек высокий конусообразный скальный массив, настолько крутой и неприступный, что на вершину возможно подняться, только используя профессиональное альпинистское снаряжение. Переночевали в можжевеловой роще недалеко от галечного берега, а затем продолжили слегка поднадоевший черноморский марш–бросок.

По мере продвижения к югу полуострова, высота Крымских гор увеличилась примерно до тысячи метров над уровнем моря. Поселения с укрепительными строениями, каменными жилыми постройками, храмами и гробницами; горы, покрытые реликтовым можжевельником, кипарисами и соснами — так выглядела панорама южного берега Крыма в одиннадцатом веке.

Как бдительные стражники, устремлённые из бирюзовой воды, многочисленные утёсы охраняли морское побережье… чтобы в потёмках на них не наткнуться, приходилось причаливать к берегу ещё до заката. В завершении, обогнув мыс Сарыч — южную точку Крымского полуострова, мы, собрав последние силы, направились к византийскому Херсонесу.

Глава 46

Херсонес Таврический

Херсонес, как и большинство византийских городов–полисов, окружён обширной сельскохозяйственной территорией — хорой.

Огромные площади Гераклейского полуострова, занятые под эту самую хору, напомнили садово–плодово–огородное товарищество, где когда-то у моей бабушки стоял одноэтажный деревянный домик с участком в шесть соток… только в эпоху правления советских товарищей размер дачных земельных наделов был значительно скоромнее по сравнению с более щедрыми византийскими начальниками в одиннадцатом веке.

Прямоугольные земельные участки херсонеситов окружены внушительной каменной оградой, здесь выращивали преимущественно виноград, персики и другие сельскохозяйственные культуры. На каждом участке выстроена усадьба, в большинстве случаев она представляла собой прямоугольную замкнутую постройку с одним или двумя дворами, окружёнными жилыми и хозяйственными помещениями. Кроме того, обязательным элементом византийского «домика в деревне» служила круглая дозорная башня.

Высадились мы за несколько километров до порта и направились в сторону города. Благодаря близости моря, рыбный промысел — наиболее общедоступный способ заработка… у берега продавали хамсу, пеламиду, пятнадцати килограммовых луфарей, камбалу и прочих представителей черноморской фауны; торговали всевозможными дарами моря — крабами, мидиями, устрицами; сушили рыболовные сети, на которые подвешены керамические пирамидки, свинцовые кольца или незамысловатые обломки чёрных камней.