Александр Мануйлов – Выбор моей реальности. Том 1 (страница 31)

— Неее… к северу за тыщу вёрст…

— А в Казани ты как нарисовалась?

— Уй отдал меня купцам булгарским за десять лисьих шкур.

— Хорош уй! Значит, какой-то… уй на лисьих шкурах валяться будет, а тебе — купцов и разбойников по очереди ублажать?

— Што ты! — замахала руками Айка. — Не так всё было!

— А как?

— Уй положил десять лисиц Ибрагиму–купцу, штоб меня в Идель Болгар на ладье купеческой увезли да доброму мужу сосватали.

— Местные женишки тебе чем не угодили?

Айка ничего не ответила, только глянула на меня, как на дебила.

— Айка… уй — это кто?

— Брат по матушке. Белогор его звать… княжой муж он, с дружиной своей дань со смердов собирал. Купцы булгарские рядом с нами посад выстроили, а Белогор с купцами дружбу водил да торговлю лисицами с ними вёл.

— В Киеве?

— В Белоозере, што на берегу Бел-озера у истока Шексны.

— Град наш древний двести лет тому назад Синеус — меньшой брат Рюрика выстроил, а род мой — от его потомков…

— Рюриковичи, значит?

— Ато! — усмехнулась Айка, а я так и не догнал… она сказала правду или, как всегда прикалывается надо мной.

— Двор большой у нас был, богатый… Как мор с лихорадкой пришёл, так в довесок случился недород на земле нашей. Смерды дюже голодать стали, оттого озлобились да оскотинились… и тут с Ростова появились два волхва, предрекавшие, што Греческая Земля встанет на место Русской, а Русская — на место Греческой… а опосля волхвы указали голодным смердам на лучших жён… и принялись брехать… дескать одна прячет мёд, другая — хлебово, а третья — рыбу да лисьи шкуры.

— Как-то ко двору своему подошла, а тама тьма смердов с вилами… сестрёнку да матушку на улицу выволокли… а энти два волхва, в безумном наважденьи, вырезали им заплечья булатными ножами и предрекли, что сей час для оголодавших снедь появится… и понеслись смерды двор наш ограблять… закричала я, когда родичей моих перерезали. Как на грех, наша баба–поломойка признала меня, схватила да повалила наземь… нащупала на земле камень… как дала бабе по башке! Да в суматохе вырвалась.

— История человечества — бесконечная бессмысленная мясорубка… с древнейших времен и до наших дней. Так… дальше что было?

— Помчалася в посад булгарский Белогора искать, где он, как водится, с купцами иноземными да с дружиной своей бражничал. От новостей моих они протрезвели тотчас да к князю новгородскому за подмогой поскакали. Белогор перед дальней дорогой меня в подвале у Ибрагима–купца за десять лисьих шкур схоронил. Долго в темноте с мышами пряталась… Ибрагим украдкой лепёшки–кастыбый да воду приносил… а волхвы со смердами тем временем всех лучших жён порешили, бесчинствовать да пировать в домах наших повадились… да меня по всем закоулкам искать, штоб за поломойку — бабу прибитую помстить… Купцы не стали ожидать, когда и за них волхвы примутся, следующей же ночью в Болгар на ладье снарядилися. Меня с собой прихватили. Тогда-то Ибрагим и повелел мне Айкой именоваться…

— Ни хрена себе! А как же тебя раньше звали?

— Не велено вслух глаголить… а то волхвы услышат моё имя… учуют… да тотчас прийдут за мною аж прямо вот сюда.

— Ладно, как хочешь… ты же выучила буквы «общего языка»? Напиши на песке, как тебя по-настоящему зовут.

Айка взяла палку, немного подумала и нарисовала «Milolica».

— Красивое имя. Тебе подходит.

— Да ладно брехать-то… долго шли по Шексне, а опосля по Волге. Как-то посреди ночи пробудилася от криков… на ладью ушкуйники с саблями взбирались и всех, кроме меня, на моих глазах и порешили… и Ибрагима–купца, и Ахмеда–врачевателя и других… остальное уж сам домыслишь…

Ничего домысливать я не стал. Этой ночью фазеру придётся спать у Степана на лавке или под лавкой — где захочет. У входа в палатку я оставил на листке записку «Don’t disturb!!!», придавил камнем, чтобы её не сдуло ночным осенним ветром…

Глава 42

Саркел

С утра мы проснулись и прослезились… оказалось, прошлой ночью Ампаро и Пелуччо сожрали всех кур, а замуштрованные хуторяне побоялись предъявить претензии. Но Степан не ворчал, поржал и даже угостил медвежат мёдом. Мы попрощались, договорились встретиться после зимы, когда поплывём обратно.

Место для развития Степан выбрал отличное. Здесь тепло, почва даёт хороший урожай, близко река и торговый путь, а я запланировал свой главный город построить там, где сейчас располагается современная Пермь. Залежи железа, нефти и других полезных ископаемых будут в моём полном распоряжении.

Согласно самым достоверным историческим источникам, в Пермском крае эпохи раннего средневековья местных жителей можно по пальцам пересчитать — мешать мне набегами и грабежами они вряд ли посмеют, а я построю укреплённую базу–крепость. Основу интеллектуального развития будущего города заложат обученные новым знаниям перспективные подростки и молодые люди. Набор жителей придётся начать с покупки византийских рабов, впоследствии приглашу в свой город беженцев постоянных войн, которые раздирают местные государства в клочья…

Под бурные проводы Степана мы загрузились в лодку и отправились по Дону в сторону Азовского моря. Плыть далековато — примерно четыреста километров. Придётся сделать две–три остановки. Я сел рядом с Леной и попытался выяснить все обстоятельства моей ночёвки в её магической палатке.

— Лена, если я вчера тебя обидел, что-нибудь сболтнул или позволял себе лишнее, то прости. Хорошо отпраздновали, потерял контроль, — на всякий случай извинился я. Нельзя допускать, чтобы возникли неуставные отношения, конфликтные ситуации, обиды и недопонимания, но Лена меня и обрадовала, и огорчила…

— Александр… ты что, совсем ничего не помнишь⁈ Нууу… вот как бы это… как бы в двух–трёх словах рассказать тебе нашу эротическую историю… а-ха-ха! Как ты мог меня обидеть, если даже ни шевелиться, ни говорить не мог! Ты был совсем никакой и в такой отключке, что твоё туловище, как мешок с трухой, два здоровенных доисторических мужлана за руки и за ноги тащили… а-ха-ха! Только твоя палатка оказалась занята — я увидела, как Кир с Айкой туда зашли, обнявшись. Потом Кир вышел и положил у палатки записку… как в отелях в Турции на двери вешают… «нас не беспокоить». Пришлось твоё туловище в мою палатку волочить, где ты всю ночь и прохрапел… и вообще, Александр, знаешь что… ты совсем не в моём вкусе. Я никогда не встречаюсь с мужчинами, которые любят командовать и экономят каждую копейку.

Намёк понял — не дурак, примем к сведению. Несколько часов вниз по течению, и на левом берегу Дона показались очертания каменной крепости. Судя по заранее изученным картам, это могла быть крепость Саркел или Белая Вежа, изначально принадлежавшая Хазарскому каганату. Впоследствии крепость поочерёдно завоевывали как киевские князья, так и кочевые печенеги–половцы.

Постройка располагалась на мысе, отделённом от берега рвом. У стены находился второй ров. По форме крепость представляла собой четырёхугольник, толстые стены высотой около десяти метров усилены башенными выступами и массивными угловыми башнями.

Разумеется, в крепости заметили наше приближение. Ворота, прорубленные в северо–восточной стене, были открыты стражниками, мы увидели мужиков, проворно побежавших к стоящим у берега ладьям. Я разглядел в бинокль неплохую экипировку: кольчуги, остроконечные шлемы сферической формы с полумаской и бармицей, металлические накладки на голени. Флибустьеры вооружились боевыми топорами, мечами и ярко–красными щитами в форме капли.

Чтобы не тратить патроны на этих благородных воителей и их «непотопляемую» пиратскую флотилию, я решил увеличить ход нашей лодки и включил электромотор. Скорость значительно прибавилась. Тем временем, флибустьеры погрузились в ладьи, активно заработали веслами, попутно расправляя ярко–красные паруса с пёстрым орнаментом. Три ладьи, погнавшиеся за нами, запомнились оригинальным дизайном: на носу приделаны деревянные морды взбесившихся лошадей, на корме — грозные рожи змей горынычей с широко открытой пастью.

Через час безрезультативная погоня стала всем надоедать, но, похоже, средневековые гребцы недостаточно качали бицепсы в каменных спортзалах и окончательно выдохлись. Флибустьеры начали потихоньку отставать, а потом развернули своих горынычей ко мне задом, потрусили домой без свежей добычи несолоно хлебавши.

Кто хотел поживиться за наш счёт, мы так и не узнали… киевские святославичи, хазарские тарханы или вездесущие и во всём виноватые половцы–печенеги? Впрочем, какая разница — грабежами и разбоем промышляли все вышеперечисленные без исключения… разъехались с товарищами и до свидания.

Сегодня до самого вечера высаживаться на берег не планирую — местность становилась всё более заселённой. Предполагаю, нападения будут учащаться. Ампаро и Пелуччо пришлось дать «магический общий наркоз» и «уложить» спать, чтобы не мешались под ногами и не расцарапали лодку острыми когтями. Кир высматривал в небе хищную птицу, которую можно приручить, но пока безрезультатно — кандидаты парили достаточно высоко, и магическая способность не срабатывала.

За день плавания без остановок все вымотались и проголодались, ужин прошёл без лишних разговоров. Выпустив проснувшихся медвежат порезвиться ночью, мы улеглись спать. Весь последующий день плыли в своём неторопливом стиле, попутно обучая Айку с музыкантами испанскому языку и порядковому счёту. Я обратил внимание, что Дон начал разветвляться, много заводей и протоков — верный признак того, что река скоро начнёт впадать в море.