Александр Малышев – Мой друг Стикман (страница 2)

дома я не смог поужинать. Мама спросила — «что с тобой?» — я сказал, что устал. Сел за уроки — и двадцать минут смотрел в одну страницу. А потом достал ластик, положил перед собой на стол и долго-долго на него смотрел.

Он был маленький. Серый. Обычный.

А я был трус.

Перед сном я подошёл к окну. двор был пуст — только фонарь и мокрый асфальт, на котором фонарь лежал жёлтой лужей.

Никого. Ни одного белого человечка. Ни моей ленточки, ни чужой розовой юбки.

И тут я понял одну вещь, от которой стало холодно.

Вчера я стёр фингал. У одного. А сколько их сейчас — с розовыми юбками, с семечками на головах, с фингалами, с надписями маркером — сидит по всему городу и ждёт, что кто-нибудь подойдёт с ластиком?

Один ластик. Один я. Мало.

Очень мало для целого города.

Ночью я не спал.

Ворочался, укрывался, открывался — ничего не помогало. Перед глазами стоял он: белый, в розовом, с семечками на голове. И я думал: если встречу его снова — сотру. Всё, что нарисовал тот мужик. Фломастером по живому — а я ластиком по живому. Верну как было. С этой мыслью я и провалился в сон. Утром еле встал. Мотор не заводился, так сказать. Мама зашла будить, а я сидел на кровати с одним носком в руках и смотрел в стену.

— Артём. Школа.

— Иду, — сказал я.

В школу я всё-таки попал. И на первом же уроке, честно скажу, спал. Училка у нас злая — прилетело мне по полной, будни школьные, что сказать. Бывает и весело. Но не в этот день.

А на перемене всё случилось.

Проходя мимо туалета, я услышал смех. Громкий, загоготистый — из-за двери. Так смеются, когда кому-то плохо, а это смешно. Я узнал этот смех — те же ребята, что и вчера, и позавчера. Всегда у туалета, всегда стая. Я не хотел подходить.

Честно. Я стоял в конце коридора и смотрел на эту дверь, и внутри у меня всё говорило: иди дальше, Артём, ты же видишь, чем это кончается, вчера ты уже пробовал — и что вышло? Розовая юбка тебе приснилась?

Но ноги пошли. Не я их отправил — они сами. За дверью было слышно, как что-то наваливается на неё изнутри — раз, другой.

Толчок, скрип, толчок.

— Ну давай, давай! Снимайся оттуда! — ржали в коридоре.

Они заперли его там. Стикмана. Изнутри держат дверь — а он толкает, толкает, а она не поддаётся. Бумажный, лёгкий, весь из палочек — и не может открыть дверь. Не потому что слабый. Потому что её держат четверо.

Я подошёл.

— А ну отошли от двери, — сказал я. Голос дрожал — я слышал. — Отошли, говорю. Они повернулись. Четверо. Смотрели на меня так, как смотрят на муху, которая села на торт.

— Ты чё, Артём? Тебе-то что?

— Мне то, — сказал я и взялся за ручку. Я открыл дверь. Внутри, посреди кафельного пола, стоял стикман — мятый, помятый, как лист, который носили в кармане. Он не бросился бежать. Он вышел спокойно — как выходят люди, которые никого не винят.

Из его руки выпала бумажка.

Один из ребят — тот, что повыше, с прыщом на лбу — поднял её быстрее меня. Прочёл. Заржал: — Тут адреса! Слушайте... «Улица Лесная, бабушка, лекарства». Ха-ха. Он ходит по адресам! Как почтальон!

— Отдай, — сказал я.

— А что? Порвать? — он замахнулся, прижал лист к груди и стал мять его в кулаке. Я шагнул ближе — сердцем почувствовал, что сейчас будет драка, и что их четверо.

Но он вдруг скривился. Как будто лист был не бумажный, а грязный.

— да ну его, — сказал он и швырнул лист мне под ноги. — Пошли, мужики.

Они ушли по коридору — и я слышал за спиной, как они обернулись раз, ещё раз. Молча. Ясно, без слов: не надо было этого делать. Дальше по школе будем гулять не вместе, Артём.

Я поднял бумажку. Смятую, отмятую, в заломах. Стикман наклонился — аккуратно, бережно взял её из моих рук. Расправил каждую складку.

Провёл ладонью — как гладят.

Это был не мой. Ленты на ноге не было. Я посмотрел — специально. ОбЫЧНЫЙ, белый. Не мой.

А бумажка... Я успел увидеть пока он её расправлял. Список. Столбиком: «ул. Лесная — бабушка — лекарства»

«школа №2 — кот на дереве»

«мост — мальчик, вода»

Стикман свернул список, спрятал и пошёл по коридору — делать своё. Помогать. По адресам. А я стоял посреди школы и думал не о списке. И ещё я думал: пацаны сказали «не надо было».

А надо было?

Я стоял и понимал: да. Надо.

Потому что вчера я прошёл мимо окна с мужиком и розовым фломастером. А сегодня — нет. Один день разницы. Один лист. Вот такой получился школьный день.

Глава З Пьяный мужик

Вечером я лежал в кровати и думал о дне. Капец, думал я, пацаны там злые. А стикманы — они ничего не могут сделать. Они даже не разговаривают. Сминаются — и молчат.

Запирают — и молчат.

И тут мне в голову пришла идея. А может, их драться научить? Чтобы защищались. Самому показать: вот так — раз, и он падает. Стикман же может быть сильным, если постараться. Идея была интересная. Целых пять минут. А потом я подумал: а если они научатся — и начнут бить всех подряд? Не только обидчиков, а всех? Они же не разбирают, кто хороший, кто плохой. Они всем помогают. Вдруг тогда начнут всем мстить?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.