Александр Малькевич – Несломленные (страница 2)
«Я не искал кресел. У меня была работа, были проекты. Но когда стало ясно, что город остался без управления, я понял: отступать нельзя. Если не я, то кто?» – вспоминал он.
Он не строил из себя героя. Он просто пришел и начал работать. Именно это сочетание гражданского мышления, военной выучки и предпринимательской хватки сделало из него настоящего лидера. Без плакатов. Без лозунгов. Просто с ясностью целей. И с людьми.
19 мая 2023 года в Новую Каховку пришла война не в виде артиллерийской канонады, а в виде точечного удара по дому, где жил Владимир Леонтьев. Две ракеты. Прицельно. Хладнокровно. Укрофашисты попытались убить главу администрации Новокаховского округа. Это было не просто нападение – это было покушение на символ. «Вернулась тактика направленного террора», – писал я в тот день.
Когда прилетело, не было сомнений, куда целились. Не случайный удар. Не рядом. В дом. В спальню. Две управляемые ракеты Excalibur. Те самые, высокоточные, которыми Украина хвасталась в западных сводках.
«Да, на самом деле это было так. И потратили два “Эскалибура” – достаточно дорогое удовольствие. А лучше бы купили нам гипс. Понимаете? Очень сложно, очень сложно бывает. Но это будни войны. Никуда не денешься от этого», – сказал он мне без раздражения, почти с иронией.
«На самом деле мы все у них навязли в зубах, потому что врагу казалось, фашистам казалось, что убийство тех, кто стоит где-то во главе, кто более виден, кто решает вопросы местного значения, пытается помочь людям, их убийство приведет к панике», – говорил он тогда.
В результате взрыва были ранены три человека. В том числе первый заместитель главы округа Сергей Дмитриев, человек, приехавший с «большой земли», из Псковской области. Он оставил стабильную должность ради того, чтобы участвовать в строительстве новой жизни – здесь, под пулями. О нем я еще расскажу отдельно в этой книге.
Леонтьев показал мне осколки. Они легли в спальне. Там, где он был буквально за несколько минут до взрыва. Это не метафора. Это его спальня. Факт покушения стал вызовом. Но Леонтьев остался спокоен. Не делал из этого пиар. Не озвучивал обвинений. Не звучал надрывно. Он просто продолжал.
«Ну, сначала это были попытки прямого воздействия – стрелковое оружие, СВУ. Потом перешли к дистанционному уничтожению. Но не получилось. Надеюсь, не получится», – сказал он спустя несколько дней.
Относится к покушениям сдержанно, почти философски. Спокойствие в голосе, в интонации, в поступках.
«Я живу… Не взаймы, в долг, что ли?.. Да, жизнь после того дня – это просто какой-то бонус».
Он отреагировал так, как реагируют люди с настоящей внутренней броней. Не привычкой к опасности, а осознанием своей миссии. Потому что знал: цель подобных атак – не только убить. Главное – испугать. Сломать. Разрушить волю.
«Все, что они хотят – это хаос. Паника. Отступление. Но у нас другие ориентиры. Мы не уходим. Мы остаемся. Потому что если уйдем – все рухнет. А этого допустить нельзя».
Он мог уехать. Было куда – предложения были. Было зачем – семья, дети, безопасность. Было право – никто бы не осудил. Наоборот: кто-то бы понял, кто-то бы поддержал. Но Владимир Леонтьев остался. И не просто остался. Он выбрал остаться. Сознательно. Жестко. Без запаса эвакуационного маршрута.
«Я был в Донецке. Жил там больше двадцати лет. Я знаю, что такое линия фронта. Я знаю, как звучит сирена и как звучит правда. Я не для того сюда пришел, чтобы сбежать первым».
Новая Каховка к тому моменту уже не была городом в привычном понимании. Это была точка сопротивления. Место, где окна не отражают свет, а ловят осколки. Где улицы – не маршруты, а коридоры риска. Где звук миномета стал тем, чем для других – утренний автобус.
Он никогда не строил из себя героя. Его решение не было на грани подвига – оно было на грани долга. В его понимании долг не требует оправданий. Он просто делается.
Он не уехал. Не переехал в безопасное место. Продолжал координировать работу. Все на тех же маршрутах. В том же режиме. Ни одного слова о том, что «он что-то пережил». Только рабочие формулировки. А потом – в феврале 2023 года – пришла новость: Президент России наградил Владимира Леонтьева орденом Мужества. Это прозвучало так же сдержанно, как и все, что касается его имени: «Президент России Владимир Путин наградил орденом Мужества мэра Новой Каховки Владимира Леонтьева», – сообщила пресс-служба администрации Херсонской области.
Он не комментировал награду в соцсетях. Не позировал с ней. И лишь однажды в разговоре проговорил вслух: «Я очень благодарен высокой награде, которую Президент Российской Федерации за вот эти дни мне вручил». И все. Дальше снова речь пошла о работе, о коммунальных службах, о детях, об эвакуации. О людях.
«Когда ты живешь и готовишься всю жизнь… и когда ты не сделал, как тебе кажется, что-то для Родины, – ты как-то страдаешь от этого. А тут 24 февраля произошло так, что признание, умения, какие-то навыки… они потребовались. И я очень рад, что сумел их проявить», – сказал он мне в интервью. Это было не о награде. Это было об ответственности. Об ощущении, что в момент, когда от тебя действительно что-то зависит, ты оказался на месте. «Я очень благодарен судьбе, что она предоставила мне возможность 24–25 февраля 2022 года быть полезным нашей Родине».
Он не делил время на «до» и «после». Не называл себя героем. Он просто продолжал. Потому что в его системе координат, если ты остался – ты отвечаешь. И все.
Он понимал цену. И не только свою. Он знал, что если уйдет он – уйдут и другие. Начнется «эффект домино». А этого допустить нельзя. Поэтому остался и стал центром тяжести для города.
«Мы все испытали. И артиллерию, и воду, и информационные атаки. Но есть точка устойчивости. И этой точкой должен быть человек. Хоть один. А лучше несколько. Тогда город держится».
Работа продолжается каждый день несмотря на все: «Мы находимся на берегу Днепра. Самая короткая дистанция до врага – 300 метров. В районе ГЭС – почти рукопашный бой можно вести. Да, нас обстреливают каждый день. По 120 ракет за сутки. Один раз считали – то ли 76, то ли 82 “Хаймарса”. Люди живут в этом. Но возвращаются. Из Крыма, из Краснодарского края, даже с Запада. Потому что у нас – жизнь. Здесь начинают бизнес, строят дома, сажают деревья».
Работа – это не только оперативные задачи. Это еще и восстановление. Системное, каждодневное.
И все это на фоне звуков, которые стали повседневными.
«Есть статистика, которой гордиться нельзя, но которая, очевидно, уже зафиксирована в истории. Мы это не считаем, спрашивали, а сколько там прилетело? Как можно считать, летит все время».
В ночь на 6 июня 2023 года Вооруженные силы Украины нанесли ракетный удар по Каховской гидроэлектростанции. В результате начался неконтролируемый сброс воды в Днепр. Уровень поднялся до 12 метров. Были затоплены населенные пункты по обе стороны реки. Пострадала и Новая Каховка. Это был удар, последствия которого коснулись всего региона.
Владимир Леонтьев сразу же вышел на связь с жителями. Он не скрывал масштаб случившегося, но подчеркивал: город был подготовлен. Штаб по реагированию работал с конца октября 2022 года. Это и позволило выиграть драгоценные часы и спасти жизни.
«Мы были готовы к неприятностям, конечно, не такого масштаба, но были готовы. Эта готовность, а также надежность ГЭС позволили в первые часы вывести практически всех людей с территорий, которые должны были подвергнуться затоплению. И подверглись. Мы 950 человек сумели вывезти. Это не мы сами. Мы участвовали. МЧС и военнослужащие».
По данным экстренных служб, в результате прорыва Каховской ГЭС погибло 57 человек, 175 жителей обратились в больницы с переохлаждением и травмами. Это было не первое и не последнее тяжелое испытание для города. Но Владимир Леонтьев снова не ушел от ответственности. Он остался на месте, продолжая координировать помощь, восстанавливать критически важные объекты, работать вместе с федеральными и региональными структурами.
Владимир Леонтьев не привык говорить о себе. Но именно его выдержка, спокойствие и постоянство стали опорой для тысяч людей в Новой Каховке. Он не выдает эмоции напоказ, не размахивает лозунгами. Но за ним опыт, знание, уверенность. И доверие.
«Когда ты знаешь всех, и все знают тебя… Когда ты читаешь топографические карты наравне с военными и можешь говорить с ними на одном языке, тогда ты понимаешь, что не зря остался. И город жив. Потому что мы смогли договориться, и бронетехника сюда не заходила. Асфальт цел до сих пор».
Город живет под постоянными обстрелами. И это не фигура речи. Это ежедневная реальность:
«В Новой Каховке звук миномета – постоянный фон. И ночью, и днем. Многократно попадают везде: дома культуры, магазины, детские сады. Вот цели, которые важны для поражения. На самом деле для того, чтобы посеять панику, хаос. Но все равно никто ничего не добьется. Мы победим».
Это не пустые слова. Это суть того, что делает Леонтьев каждый день. Он рядом с теми, кто остался. И это видно в том числе в кадрах моего фильма «Путь домой». Он не реагировал на выстрелы за окном, когда шло наше интервью. Потому что привык. Потому что знает: если ты глава – ты должен быть спокоен. Даже тогда, когда вокруг все рушится.