Фактически этот «частный генеральный штаб» был сформирован Гучковым, как масонская «Военная ложа», находившаяся в составе еще более крупной масонской организации под названием «Великая ложа народов России». В нее вошли практически все будущие генералы-предатели, которые в 1917 году технически обеспечили победу заговорщикам и участникам февральского государственного переворота.
Современник Гучкова - барон Федор Винберг в своей книге «Крестный путь» так характеризовал этого человека:
«Что касается Гучкова, друга Столыпина, бывшего умеренных политических убеждений скорее консервативного направления, то он раньше, до войны представлялся мне очень умным, каков он и есть на самом деле, но кроме того искренним и горячим патриотом, в своей общественной деятельности ищущим служения общему благу Родины, но никак не личным мотивам и побуждениям.
Гораздо позднее я понял его таким, каким он теперь мне представляется, - а именно страстным самовлюбленным честолюбцем (опять тот же общерусский порок), всевластно отдавшимся желанию играть крупную политическую и общественную роль и ради этой цели готовым разрушать все преграды, представляющиеся на пути.
Кроме того, несмотря на весь его ум и больше способности, этот человек принадлежит к разряду роковых неудачников, которых преследует какая-то особая судьба, развращающая извращающая всякое дело, ими предпринимаемое. Происходит это, может быть, потому что у многих таких людей чувство личного честолюбия преобладает над стремлением идти по пути бескорыстного служения целям общественного блага и в сознании исполненного, по мере сил и способностей, долга находить достаточное удовлетворение и награду за свои труды…
Гучков оказался игрушкой во власти революционной черни, которой тщетно пробовал угодить попустительством и лестью».
К моему удивлению, почитатели приведенных выше отрицательных «талантов» Александра Гучкова, присутствуют и сегодня в нашей церковной среде. Например, современные официальные церковные историки в материалах, касающихся канонизации Царской семьи, изданных под названием «Он всех простил», выпуска2004 г., называют А.И. Гучкова и его сподвижника – атеиста П.Н. Милюкова «наиболее реалистически мыслившими членами Временного Правительства».
Наш современник и «властитель дум» российской интеллигенции - писатель Эдвард Радзинский в своем интервью «Российской газете» в 2010 году назвал этих государственных преступников и их соучастников «светлыми, благороднейшими людьми».
Когда я спросил своего духовного отца об этих мнениях, то он ответил, что «такое помрачение духа в положительной оценке революционеров и губителей России, видимо, как болезнь передались через поколения и утвердилось в сердцах и умах многих наших в т.ч. православных современников и даже священства».
Все эти сведения пробудили во мне еще больший интерес к автору рукописи и к событиям, в которых ему довелось участвовать.
Учитывая специфику моей основной профессии, а также школу, навыки, опыт и знания сотрудника спецслужб, я решил, провести собственное расследование событий, случившихся в Российской Империи в предшествии 1917 года, чтобы составить свое личное, пусть и субъективное мнение.
Собственно, работа разведчика и состоит в том, чтобы постоянно отделять реальную информацию от дезинформации и устанавливать факты от того, что фактами не является. Это такая кропотливая внутренняя духовно-интеллектуальная работа, основанная на знаниях, опыте и интуиции, которые позволяют отличать достоверную информацию от недостоверной.
Мои однокурсники по Высшей школе КГБ Андрей Безруков и Елена Вавилова, проработавшие также, как и я - «под прикрытием» почти четверть века на Западе, в своей книге под названием «Нетворкинг для разведчиков» написали: «Разведчики в течение долгого времени оттачивающие своё оперативное искусство, вырабатывают особую память на людей и отношения. Так же, как художник может в деталях воспроизвести увиденный ранее пейзаж, а пианист сыграть несколько симфоний, опытный профессионал-оперативник способен хранить в памяти детали историй многих людей и подробности разговоров с ним на протяжении нескольких лет. Главное оружие разведчика его связи. А его основное качество – умение разбираться со множеством ситуаций и людей…».
Вооружившись этим качеством, благословением моего духовного отца и материалами одного современного нам священника – исследователя тех событий, от которого имею письменное разрешение на использование его литературно-исторических трудов, причем без указания каких-либо специальных ссылок, а так же множеством сопутствующей литературы, но в первую очередь с Божией помощью и записями Александра Ивановича я постараюсь провести собственное расследование событий, случившихся более ста лет назад.
Ибо на мой взгляд они напрямую связаны с теми социальными потрясениями и военными катастрофами, которые в течение последних ста с лишним лет происходили и продолжают происходить на территории бывшей Российской Империи, Советского Союза и теперь уже Российской Федерации.
Из тетради Александра Ивановича Г. Запись третья
Обида и гнев по отношению к Императору меня раздирали.
Я был одержим ненавистью и стремлением жестоко отомстить Царю и поставил это себе целью. Меня просто внутренне сотрясало от этого желания и мне нужно было удовлетворить свою жажду мести. Хотя внешне я никак ее не проявлял.
На мою удачу к этому времени в кругах великосветского общества, уже в полной мере разгорались скандалы, связанные с именем сибирского крестьянина Григория Распутина, которого Царская Семья, вопреки мнению многих высокопоставленных и близких к Царскому Двору людей, прочно записала себе в друзья.
В высшем обществе вовсю обсуждались, исходящие из кружка дяди Государя - Великого князя Николая Николаевича «сведения о принадлежности Распутина к секте хлыстов», а также о распространяемой тогда духовником Царской Семьи - епископом Феофаном (Быстровым) новости о том, что Распутин обесчестил, какую-то женщину и та, якобы открыла ему этот факт на исповеди. Великий князь незадолго до этого женился на одной из двух черногорских принцесс – Анастасии Николаевне – Стане, как ее называли в обществе. Они сожительствовали еще до брака. Причем Стана была тогда замужем и Распутин, будучи приглашаем в их круг высказался об этой связи резко отрицательно. Больше, его туда не приглашали, и вся травля его началась из этого кружка. Я воспользовался полученными от близких к ним людей сведениями и передал их для печати известному в московских кругах (бывшему «толстовцу») Михаилу Новоселову. Он считался тогда особым ревнителем православного благочестия.
Вмарте1910 года Новоселов опубликовал в газете «Московские ведомости» статью под названием «Духовный гастролер - Григорий Распутин». Газетой тогда руководил близко знакомый мне монархист (бывший революционер-«народоволец») Лев Тихомиров. В этой статье Распутин обвинялся «в духовной прелести» и был назван «хлыстом» и «эротоманом».
Кроме того, мне так же передали, что у бывшего друга Распутина - иеромонаха Илиодора (Труфанова) оказались на руках, какие-то письма к Григорию от Императрицы и ее дочерей, изобличающие их близкую связь.
Мне было крайне необходимо заполучить эти письма. Через них у меня возник план скомпрометировать Царскую Семью и самое главное Императрицу. И таким образом отомстить Государю.
Летом 1911 года Илиодор за свои экстравагантные выступления впал в немилость у церковного Синода и стал искать себе высоких покровителей.
Напомню, что с 10 марта 1910 года по 15 марта 1911 года я занимал должность Председателя Государственной Думы и поэтому предпринимать в это время какие-либо публичные действия против Государя для меня было тактически крайне невыгодно.
В августе 1911 года с помощью различных влиятельных лиц, нам удалось организовать личную встречу Илиодора с хорошо мне знакомым Московским губернатором Виктором Джунковским.
Илиодор передал ему копии писем, а губернатор проинструктировал - вернее сказать дал монаху строгие указания, как тому действовать в последующие месяцы, чтобы скандал широко разгорался.
Илиодор горел ненавистью к Распутину, точно так же, как я – к Государю. Он считал Распутина виновником всех своих бед и страстно желал отомстить ему.
С губернатором Джунковским у меня всегда были добрые деловые и даже дружеские отношения. Он являлся участником нашей Военной ложи. Поэтому вскоре все пять этих «копий писем» оказались у меня.
Если, честно сказать, то при копировании нашими умельцами в них были внесены некоторые изменения.
В письма от Императрицы и от царевны Ольги были включены несколько томно-эротических и надрывно-истерических строк. А письма от царевен Татианы, Марии и Анастасии – были только немного поправлены и остались почти в оригинале.
Так было сделано для большей достоверности и убедительности, учитывая их совсем юный или даже детский возраст. Эти копии за мой счет сотнями размножались на гектографе (копировальный аппарат того времени – Прим. редактора) и широко распространялись в высших слоях нашего общества.
В оригинале все эти пять писем были совершенно невинными.
Григорий Распутин был не грамотным человеком. Писал он, как «курица лапой», а читать мог, кажется, только печатный текст, да и то с трудом - по слогам.
