Александр Максимов – Парижская тетрадь русского эмигранта (страница 2)
Я не пишу научную работу и поэтому буду приводить свидетельства или данные из различных прочитанных мною книжных источников без употребления научных ссылок.
Согласно приведенным нашим русским мыслителем и философом Иваном Ильиным сведениям в цикле лекций «О русской культуре» за 20 лет (с 1894 по 1914 гг.) правления Государя Николая IIпроцент прироста в России составил:
Если кого эти данные заинтересуют, то более подробную картину темпов и итогов развития России в начале ХХ-го века можно прочитать в книгах Бориса Львовича Бразоля «Царствование императора Николая II 1894–1917 в цифрах и фактах», а также современного историка Андрея Борисюка «Рекорды Империи. Эпоха Николая II. Факты-Цифры-Фотографии».
Только в Петербурге за время правления Николая II:
В 1897 году открыт Женский медицинский институт.
В 1900 году торжественно открыто здание Электротехнического института на Аптекарском острове.
В 1902 году в п. Лесном открыт Политехнический институт.
В 1904 году в присутствии Государя был открыт Клинический повивальный институт. Здание сооружалось по проекту архитектора А.Н. Бенуа и было лучшим в Европе заведением такого рода.
В 1905 году был основан знаменитый Пушкинский дом – Институт русской литературы.
Начиная с 1903 года за десять лет введено в строй три моста через Неву – Троицкий (1903), мост Петра Великого (1911), Финляндский железнодорожный (1913).
В апреле1902 года в Петербурге были проведены испытания первого в России троллейбуса, изготовленного фирмой П.Л. Фрезе, а в1907 году в экипажных мастерских «Фрезе и Ко.» создавался первый русский автомобиль Яковлева-Фрезе.
В том же году в Петербурге был пущен первый трамвай.
В 1911 году профессор Технологического института Б.Л. Розинг впервые в мире продемонстрировал на электронно-лучевой трубке изображения геометрических фигур – прообразы телевизионного изображения.
Это конечно далеко не полный список – то, что навскидку «под руку попало». Если же присовокупить такие данные по всей стране, то перечень таких фактов будет огромен. Наше Государство двигалось в своем промышленном и экономическом процветании «семимильными шагами».
Высокими темпами развивалась авиационная промышленность. Советский военный историк Любомир Бескровный (+1980) в книге «Армия и флот России в начале XX века» пишет.:
В конце XIX – начале ХХ века автор знаменитой таблицы периодической системы химических элементов (1869 г.) Д.И. Менделеев – в записке «Об исследовании Северного полярного округа» в 1901 году обосновал народно-хозяйственное и оборонное значение освоения Северного морского пути и постройки для этой цели арктического ледокола. Причем, не ограничиваясь теорией, он вместе с выдающимся русским флотоводцем вице-адмиралом С.О. Макаровым разработал техническое задание на проектирование ледокола «Ермак» и добился выделения средств на его постройку. Первый в мире арктический ледокол был спущен на воду и введен в строй в 1899 году. Это судно не имеющее на то время аналогов в мире по размерам и мощи энергоустановки, работало в Арктике до 1963 года. Второе судно такого класса - ледокол «Святогор», переименованный в «Красин» до сих пор находится на плаву и выполняет функции музея в Санкт-Петербурге, недалеко от Благовещенского моста на Неве.
В Санкт-Петербурге, в 1903 году в сотрудничестве с известным изобретателем Рудольфом Дизелем и главой концерна «Братья Нобель» Эммануэлем Нобелем была построена первая в мире дизель-энергетическая установка для первого в мире теплохода – русского речного судна «Вандал». А в 1908 году была спущена на воду первая в мире подводная лодка с дизельной энергоустановкой «Минога».
В августе 1912 года в Николаеве был спущен на воду первый в мире подводный минный заградитель «Краб». Перед Первой мировой войной из 80 судов, имевших дизельные энергетические установки, 70 ходили под русским флагом.
В своей книге Леонид Бескровный также указывает, что в 1911 г. Морским министерством был представлен Государю проект «Закона об императорском Российском флоте», в котором
Эта программа была утверждена Советом Министров, прошла через Государственную Думу и стала законом 12 июня 1912 г.
В России началось строительство мощных линейных кораблей по проекту, который был разработан в 1908 г. на Балтийском судостроительном заводе под руководством выдающегося русского ученого А.Н. Крылова.
Л.Г. Бескровный также пишет:
В 1913 году в России было построено пятьдесят новых военных кораблей .
Такое количество говорит о многом, поскольку именно флот является показателем политической, экономической, научной и промышленной мощи государства.
Эта мощь уже во время Первой Мировой войны смогла пересилить «снарядный голод», пережить усталость поражений, прочие беды и привести русскую армию, по словам бывшего, тогда английским военным министром У. Черчилля «в компанию 1917 года непобедимой, более сильной, чем когда-либо».
На весну-лето 1917 года была назначена Босфорская операция, в ходе которой планировалось взятие Стамбула – Константинополя и водружение православного креста над христианской святыней - Собором Святой Софии.
Таким образом, 1917 год должен был стать годом окончания Великой войны, годом победившей в этой войне России и русского триумфа.
К слову, мне за свою жизнь и в среде русской эмиграции, и уже здесь в России частные мнения о том, что это именно Государь является главным виновником упущенной победы в Первой Мировой войне. Но ведь на момент ее окончания он уже много месяцев был под арестом. В чем же его вина?
Государь весьма продуктивно способствовал хозяйственному, военно-промышленному, научному, культурному и главное духовно-нравственному развитию государства.
Россия не отставала от Европы, а во многих отраслях превосходила не только ее, но и Америку, где затраты на энергоресурсы по климатическим условиям в несколько раз ниже, чем в России.
На самом деле примеров подобного рода множество. Кто захочет – сможет их без особого труда отыскать. О них отдельно можно было бы составить весьма тяжеловесной энциклопедическое издание.
Когда для меня открылась эта картина русской старины и подъема российской промышленности, то я испытал некое потрясение.
Владимир Солоухин, который, испытав такое же чувство, в своей книге «Последняя ступень» признавался: