Александр Макеев – Сиблаг НКВД. Последние письма пастора Вагнера. Личный опыт поиска репрессированных (страница 26)

С июля 1938 года меня направили нач. 3 части в Чистюньское лагерное отделение где я работал по май или начало июня 1939 года откуда был снят за нарушение революционной законности, выражавшееся в том, что я не проверив точно материалы, предоставленные мне моим заместителем о якобы имевшем место сожительства заключенной со членом ВКП(б) Каргаполовым. Я дал согласие (приема) эту заключенную. Во время допроса она отказалась т. е. не подтвердила имеющийся материал. Опер уполномоченный эту заключенную выдворил в изолятор. Просидев 6 часов в изоляторе она нам дала ложные показания, т. е. подтвердила свое сожительство. На основе этих материалов Каргополов был исключен из партии. Затем восстановлен. Вот это первое мое преступление за первое мою трудовую деятельность. Не одного взыскания не имел не по партийной, а также и административной линиям. За последний случай допущения нарушения революционной законности имею строгий выговор по линии административной.

Жена моя Южакова Евдокия Ивановна в прошлом Путилова воспитанница детдома. Все ее родители умерли в Самаре. Что они из себя представляют не знает так, как она осталась 4 или 5 лет. Имею дочь 11 лет. Учится в 4 классе. Имею брата Южаков Михаил работает Секретарем городского Комитета ВКП(б) города Калинина. Отец и мать мои проживают в с. Половинкино вколхозе. Других родственников нет. Состояние моего здоровья. Не вростения, пониженная кислотности желудка.

Считал бы необходимым перейти на опер, работу в У.Г.Б. и переехать из Сибири поближе к Кавказу где имет возможность лечиться. Это одно, а второе необходимость моей переброски из сибири вызывается тем, что я родился сдесь в Рубцовском районе, все 34 года живу сдесь хотел бы перевестись на Украину – или в центр России».

Пожелания Николая Гавриловича начальство учло через несколько лет: в 1944 году его перевели на Украину. Он поработал в Тернопольской и Сумской областях, в 1953 году стал заместителем начальника ГО МГБ в городе Конотоп, а позднее – старшим оперуполномоченным ГО МГБ в городе Шостка Сумской области. В 1954 году Южаков был уволен «за служебное несоответствие». Дата его смерти мне неизвестна – в архиве не оказалось сведений о погашении партбилета.

Когда я пытался найти информацию о деятельности Южакова на Украине, то, после запросов в СБУ и местный областной архив, решил использовать тот же алгоритм, который в свое время так хорошо сработал с сотрудниками Сиблага. То есть я нашел местного исследователя, занимающегося темой репрессий и их непосредственными исполнителями, и попросил его о помощи. Таким специалистом на Украине оказался Роман Подкур, кандидат исторических наук, автор нескольких монографий по истории органов госбезопасности на Украине. Я написал ему письмо на электронный адрес. Сразу ответ на него я не получил и со временем вообще забыл об этом.

Почти через год Роман ответил, что нашел материалы о Южакове. И то, что он мне прислал, было настолько неожиданным, что я сначала даже не мог в это поверить. Роман сделал фотографии более 600 страниц личного дела сотрудника НКВД, майора Южакова – то есть это то дело, которое ведется отделом кадров. 4 тома, от начала службы и до выхода на пенсию. В архивах ФСБ России такие дела для ознакомления не выдаются. Я читал эти документы практически всю ночь, интересных подробностей была масса: рапорты, которые Южаков писал на своих сослуживцев, анкеты, автобиографии, прошения, результаты медицинских комиссий, служебные проверки членов семьи и т. д. В частности, в одном из рапортов Южаков пишет, что за время работы в Яйском ОЛП в начале операции по директиве № 409 (директива от 5 августа 1937 года в рамках приказа № 00447 о репрессиях в лагерях и тюрьмах особого назначения – А. М.) по его наработкам было репрессировано до 150 человек. Мой прадед, по всей видимости, оказался среди них.

В годы Великой Отечественной войны Южаков был награжден не только медалями «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.» или «За победу над Германией в Великой Отечественной войне», но и орденом Красного Знамени, орденом Красной Звезды, медалью «За боевые заслуги». Согласно анкете, получил он эти награды, работая заместителем начальника по оперативной работе трудовой колонии № 3 в городе Томске, оперуполномоченным тюрьмы № 1 в городе Новосибирске и оперуполномоченным РО НКВД в Мариинске.

Награды Южакова натолкнули меня на мысль поискать его «коллег» на сайтах Министерства обороны: «Подвиг народа», «Память народа», ОБД «Мемориал» – ведь кто-то из них мог действительно участвовать в Великой Отечественной войне. Так я узнал, что Иван Александрович Писклин получил орден Отечественной войны II степени в апреле 1985 года. Подробностей о награждении не было.

Документы Писклина – того самого «врида начальника 3-го отдела» – вскоре тоже пришли из РГАСПИ. В партийной анкете он писал, что родился в 1901 году в деревне Степановка Лукояновского уезда Нижегородской губернии (сейчас этот район называется Ичкаловский и относится к Республике Мордовия). Отец был крестьянином-середняком и умер в 1922 году, о матери в анкетах вообще не упоминается.

Образование Иван Писклин получил «низшее»: три года сельской школы и пять месяцев политехнических курсов в городе Златоусте. С 12 лет начал работать писарем. Движение «вверх» началось со службы в Красной армии: письмоводитель в штабе 26-й стрелковой дивизии, заведующий шифровальным отделом, с февраля 1922 года – уполномоченный особого отдела в этой же дивизии. Так началась его карьера в органах госбезопасности.

В 1922 году Писклина перевели в Сибирь, и до 1934 года он работал уполномоченным в различных отделениях ОГПУ[55] Западно-Сибирского края. С 1934 года – начальник секретно-политического отделения оперсектора ОГПУ в Минусинске, потом начальник городского отдела УНКВД в Ленинск-Кузнецке, а в 1935 году Писклин перебирается в столицу Западно-Сибирского края город Новосибирск. Сперва работает в том же секретно-политическом отделе УНКВД, а в 1936 году становится заместителем начальника отдела охраны Управления исправительно-трудовых лагерей и мест заключения УНКВД. В этот период карьеры он участвовал в расстреле моего прадеда: подписал обвинительное заключение Вольдемара и оформил приказ об исполнении приговора.

В Новосибирске Писклин задержался до 1939 года, после чего был переведен на Украину, где стал заместителем начальника 3-го отдела строительства НКВД № 211. Так назывались лагеря, заключенные которых строили дорогу от Емильчино до Могилева-Подольского. Здесь Писклин попал под разбирательство, связанное, скорее всего, с так называемой «бериевской чисткой». Историк Никита Петров в своей книге «История империи “ГУЛАГ”» цитирует приказ № 00619, подписанный замнаркома и начальником ГУЛАГа Чернышовым, в котором говорится об «очковтирательстве и фальсификации оперативных материалов», допущенных лейтенантом ГБ Писклиным. Он завел агентурное дело «Беглецы», попросту списав его с аналогичного дела под названием «Дельцы» (никакой настоящей работы с агентурой при этом не велось)[56].

11 февраля 1940 года Писклина уволили из органов НКВД. В партийной анкете Иван Александрович об этом периоде пишет скромно: «пенсионер». Как выясняется, эта «пенсия» была вовсе не по возрасту или выслуге лет. Но уже в январе 1941 года Писклин вновь на службе: его перевели в Севдвинлаг в Архангельской области, в город Вельск, где он на разных должностях проработал до 1946 года. Из Архангельской области переведен в Коми АССР: в поселок Вожаель, в администрацию Устьвымлага[57], где и прослужил до настоящей пенсии в 1963 году.

Пожив год пенсионером в Коми, Писклин перебрался в Новгород, где через десять лет получил статус «персональный пенсионер республиканского значения». Имел награды, в том числе орден Красной Звезды, медаль «Ветеран труда» и многочисленные юбилейные, к годовщинам победы в Великой Отечественной войне. Умер в октябре 1988 года.

Помощник Писклина в годы службы в Новосибирске Вячеслав Осипович Моисеев умер на пять лет раньше, чем его бывший шеф, в 1983 году в Москве, где он жил с 1949 года и где в середине 1960-х годов вышел на пенсию. Документы Моисеева обнаружились в новосибирском архиве, а затем мне прислали подробные анкеты и карточки из РГАСПИ. Из них я узнал, что Вячеслав Осипович родился в 1896 году в селе Селезнево Сычевского района Смоленской области. Его отец был шишечником, а мать работала швеей.

В 1913 году Вячеслав Моисеев поступил в коммерческое железнодорожное училище в Петербурге, где проучился два года. Еще два года поработал переписчиком в Управлении Кулундинской железной дороги, и в октябре 1917 года начал службу в Красной армии: переписчик штаба Петроградского военного округа, казначей штаба Петроградского укрепрайона, казначей штаба 25-й бригады войск ВЧК охраны Финляндской и Мурманской границы, помощник коменданта Управления Петроградской городской военно-инженерной дистанции.

С 1922 года Моисеев работал в петроградской милиции: участковый инспектор, агент угрозыска, заведующий оружием, делопроизводитель. В 1929 году началась его карьера в местах заключения: сперва помощник начальника 2-го исправительного трудового дома, затем – помощник начальника изолятора спецназначения «Кресты» и, наконец, начальник административного сектора Областного управления мест заключения.