Александр Любимов – Эксельсиор. Книга 1. Дебют (страница 21)

– Мы же предусмотрели этот вариант развития событий. Когда он увидит живого и невредимого Майора Корра, лучшего друга, которого он считал погибшим, думаю, он слегка поостынет. А когда встретится ещё и с личным составом роты, которой он раньше командовал и узнает, что им по большей части удалось остаться невредимыми, я надеюсь, что его жажда мести вообще поутихнет. Вряд ли он сумеет нас простить за то, что мы с ним сделали, но особых причин для злости у него уже быть недолжно. Мы постараемся объяснить ему всю сложность ситуации и причины, побудившие нас так с ним поступить. И я всё же очень надеюсь, что он всё поймет. Как говорят мудрые: «когда ты посылаешь человека искать для тебя сокровище, нужно обязательно обеспечить ему веские причины для возвращения.

Глава десятая

Я очень болен и лежу на кровати, но не в комнате, и не в доме, потому что чувствую – я двигаюсь вместе с этим помещением, я лежу на спине и лечу куда-то головой вперед. Надо мною прямо в воздухе висит какой-то старинный прибор, он круглый, а по центру на оси вращается стрелка, под которой находится шкала с какими-то значками, какими – я точно разобрать не могу. Я вообще все вокруг себя вижу очень смутно, как в тумане или в дыму, может я сейчас внутри моего БР, купы его подбили и он завалился на бок? Нет, это не боевое кресло и прибор надо мной очень странный, словно он из другого мира. Я уверен, правда, не знаю, откуда и зачем мне надо это делать – я должен следить за прибором и не давать этой стрелке отклониться ни влево, ни вправо, а удерживать ее в средине шкалы. Забавная ситуация, во всей технике, с которой я был знаком, аналоговых приборов не было, там неизменно присутствовали только цифровые приборы.

Единственный стрелочный прибор, который я когда-либо видел, это были старинные бабушкины часы в ее деревянном доме на Земле, в который я иногда приезжал в детстве, пока она была жива. Откуда у меня эти воспоминания? Я же родился на Телле, никогда не был на Земле и у меня никогда не было никакой бабушки. В ее доме было много старинных вещей и мне иногда позволяли с ними играть, только очень осторожно. Бабушка часто брала ту или иную вещь в руки и рассказывала мне, откуда она появилась и для чего предназначена. Может, я сейчас в доме моей бабушки она всё ещё жива и сейчас подойдет ко мне. Нет, насколько я помню, дом бабушки никогда не двигался, он тихо и мирно стоял на своем месте, пока его, в конце концов, не снесли, что бы построить скоростное шоссе. Больше всего, это помещение было похоже на вагон старинного поезда, про который рассказывала бабушка, но я не помню, чтобы она мне рассказывала про какие-то приборы со стрелками, которые находятся в вагонах для пассажиров. А ещё я вспомнил, что вагоны обычно тянул за собой паровоз, это такой старинный механизм, большой, черный и весь в дыму. В детстве бабушка показывала мне картинки с поездами, на которых я видел, как выглядит этот самый паровоз. Значит, я сейчас нахожусь в вагоне, который тянет за собой старинная паровая машина, и мне становится понятно, откуда столько дыма вокруг меня. Я твердо помню, что я должен следить за стрелкой на приборе, но как я ни стараюсь, не могу дотянуться до него. Руки меня совершенно не слушаются, я сейчас способен только лишь неподвижно лежать на кровати и смотреть на него. Вот, стрелка начала медленно смещаться влево и мне сразу же становится страшно. Левая половина циферблата белая, а правая – ярко красная. Может отклонение стрелки влево это не так уж и плохо? Нет, я откуда-то знаю, что стрелка должна стоять посередине, строго вертикально и тогда я не умру. Я отчаянно впиваюсь взглядом в прибор, глядя прямо на стрелку, отчаянно умоляя ее вернуться в прежнее положение. И вдруг движение ее немного замедлилось, а затем она медленно поползла обратно. Вздох облегчения. Проклятье! Стрелка достигла вертикали, но не остановилась, а ползет дальше, теперь уже в красную зону. Стой! Новое усилие, что бы мысленно вернуть стрелку в нейтральное положение. Я сильно устал, силы мои на исходе, я уже весь в поту, здесь же так жарко. Понятно, я же нахожусь на паровозе, а здесь где-то должна быть топка с бушующим в ней огнем сгорающего угля, правда, я ее не вижу. Я вообще ничего не вижу, кроме странного прибора и его стрелки над головой. Все, что находится вокруг – всё как будто в темноте, но мне некогда сейчас смотреть по сторонам, проклятая стрелка все время раскачивается и норовит проскочить вертикальное положение. Еле успеваю вернуть ее на положенное место. Здесь так жарко и душно, и слышится постоянный звук, ровный давящий гул, похожий на то, как если бы, у моего БР сорвало все изоляционные панели и звук работы его многочисленных механизмов, вырвался бы наружу…

Сон это был или бред, но все когда-то заканчивается. Сознание вернулось внезапно, наверно подействовал укол стимулятора автоматически сработавшего иньектора. Итак, я пока что жив и здоров, хотя на счет – здоров, я похоже погорячился, организм во время перехода испытал слишком большую нагрузку на все свои органы. Открывать капсулу и начинать действовать пока рано, сначала нужно спокойно оценить сложившуюся обстановку и дождаться адаптации тела к своему новому местонахождению. Самое главное – я остался жив после прохождения портала и это уже не мало. Капсула находится в ином мире, в этом сомнений никаких нет, если бы переход не удался, вокруг бы сейчас суетились техники и другие специалисты и люк бы давно открыли, а этого не происходит. Теперь попробуем определить, что же там у меня снаружи находится. Слабо светящийся монитор лицевого щитка шлема показывал некоторые данные об окружающей капсулу снаружи среде. Температура атмосферы – один градус Цельсия выше нуля, грубый первичный анализ ее состава говорит, что использовать для дыхания ее вполне возможно. Процентное содержание газов немного отличается от привычного для нас, но незначительно. Увеличенное содержание кислорода и азота, меньше углекислого газа и других примесей, практически нет пыли, а уровень радиации совершенно ничтожен. Остальные показатели тоже в пределах нормы, значит, по крайней мере, дышать здесь точно можно. Как любил повторять мой наставник-куратор: «если первые несколько минут после перехода ты не погибнешь, значит, имеется очень неплохой шанс там выжить, и все остальное будет зависеть только от тебя».

Ну что, начнем, пожалуй! Сначала попробуем открыть люк и выбраться из капсулы, затем попытаемся определиться, куда это меня занесло. Отстегнув фиксатор верхней крышки капсулы осторожно, лишь на несколько миллиметров, приподнимаю ее. С коротким шипением давление выровнялось и наружный воздух, так теперь можно было называть здешнюю атмосферу, смешался с тем, что находился внутри. Я осторожно вздохнул, пробуя чужую атмосферу на вкус. Мне, человеку индустриальной эпохи, никогда не доводилось раньше вдыхать такой чистый, с легким морозцем воздух и первые впечатления от неизведанного мира оказались просто невероятными. Дыша теперь полной грудью, я широко распахнул крышку и осмотрелся. Оказалось, что смотреть, здесь было не на что, вокруг – тьма кромешная, тихо, сыро и холодно. В луче фонаря, я увидел вокруг себя лишь сплошные каменные стены явно природного происхождения. В нижней части пещеры на сырой, глинистой поверхности виднелся четкий след, оставшийся там во время скольжения капсулы по поверхности после осуществления перехода. Получается, что я по-прежнему нахожусь в пещере, где-то под землей, только в отличие от того подземелья, которое я восемь с половиной часов назад должен был покинуть, здесь температура была гораздо ниже. У меня даже мелькнула мысль что, возможно, переход осуществился исключительно по временному вектору, при этом я по прежнему нахожусь на Телле только в другом времени, а не прошел, как предполагалось, в иной мир. Выяснить это можно только выбравшись на поверхность, но на такие физические усилия мой организм пока готов ещё не был. Получив первичные сведения о месте, куда я попал, учитывая с не слишком бодрое моё нынешнее состояние, я решил вернуться в капсулу и дать организму дополнительное время на адаптацию и восстановление. Мне необходимо прийти в норму после той жесткой нагрузки, которой мое тело подверглось во время перехода. Короче, я отошел ко сну, не забыв, на всякий случай установить несколько охранных датчиков по периметру, учитывая, что из неизвестного мне пока чужого мира может появиться нечто опасное.

Проспал несколько часов. Самочувствие немного улучшилось, но не на столько, чтобы приступить к изучению окружающей местности. Экспресс анализ показал, что организм продолжает приспосабливаться к новой среде обитания и к непривычным для него условиям. Что ж, не будем ему мешать в этом полезном деле, пусть спокойно адаптируется, хорошо еще, что в условиях подземной пещеры вредоносные микроорганизмы не так агрессивны, как снаружи.

Вспомнив про последние слова куратора перед стартом, я активировал информационный блок и нашел там указанный им файл называвшийся: «Отчет о проведении специальной операции СБ, кодовое название – „стимул“». После прочтения материалов, содержащихся в данном файле, я долго лежал с закрытыми глазами, переваривая полученную информацию. Выходит, что все, что произошло со мной в последнее время, начиная с атаки на «зародыш» и заканчивая переходом через портал, было следствием операции, разработанной и исполненной агентами СБ, которая имела своей целью привлечь меня для выполнения этой миссии. По фотографиям из отчета стало понятно, кто были эти агенты, непосредственно учувствовавшие в этой операции, которых я называл «левый» и «правый», те самые, кто вербовал меня в тюрьме. За активную фазу операции, то есть за «самоубийство Карра», организацию сверхсекретной операции по уничтожению «зародыша», о которой впоследствии никто не смог вспомнить, мою тюремную эпопею, за весь произошедший со мной кошмар, отвечал именно «левый» – агент СБ Томменнс. Еще тогда, во время нашей беседы, он вызывал у меня инстинктивное чувство неприязни, и выходит, что совсем не зря. Именно он – причина того, что моя прежняя жизнь и карьера были полностью разрушены. Постепенно меня охватило жгучее желание немедленно вернуться и убить этого человека, невзирая на все последствия. Я хорошо понимал, что прямо сейчас это сделать не представляется возможным, потому сжимая кулаки от бессилья колотил ими по борту ни в чем не повинной капсулы. Слезы ярости текли из глаз и никакие аутотренинги, которым меня обучали на базе, не могли в эту минуту меня успокоить. Успокоившись, дал торжественно дал себе слово сделать всё чтобы вернуться и заставить этих двоих очень сильно пожалеть о том что они сделали. Впрочем, ясно понимая, что это лишь мои разыгравшиеся бурные эмоции и что в реальности выполнить свои обещания будет не так-то просто.