Александр Любимов – Эксельсиор. Книга 1. Дебют (страница 23)

Электронная начинка шлема вполне позволяла мне передвигаться даже в полной темноте, но шестичасовой путь по не приспособленной для путника поверхности сильно утомил мой, еще не до конца оправившийся после «перехода» организм. Злоупотреблять стимуляторами, количество которых не бесконечно, без особой нужды не стоило. Путь впереди ожидался очень неблизкий и пусть ночевка в снегу на открытой местности особой радости у меня не вызывала, пришлось смириться с неизбежным. Ужин, в точности повторивший завтрак и обед, большого вкусового удовольствия не доставил. Запас концентрированных продуктов постепенно таял, вода, не замерзшая во фляжке только по тому, что находилась под комбинезоном, дополнила мой скудный рацион. Спать я устроился внутри капсулы и на случай пурги или сильного ветра прикрепил ее канатом к основанию скального выступа. Утром люк пришлось открывать с некоторым усилием, так как за ночь капсулу засыпало сверху толстым слоем выпавшего ночью снега.

В течение трех дней ничего нового в окружающей обстановке не происходило, периодически шел снег,

к счастью не очень сильный, ветер то утихал, то усиливался, иногда мне приходилось останавливаться и пережидать вьюгу. Сами по себе ветер и снег меня не слишком беспокоили, но сильно замедляли движение и забирали слишком много сил, проще было остановиться и переждать пока стихия угомонится, тем более что ухудшение погоды в этих местах обычно было достаточно кратковременным.

Глава одиннадцатая

К краю горного плато я подошел к середине четвертого дня путешествия. И теперь я наконец-то убедился в том, что в этом мире существует и кое-что еще, кроме снега и скал. Сверху открывался прекрасный вид на обширную местность, лежащую у подножия горного массива, откуда мне предстояло вскоре спуститься. Вся поверхность, которую позволял охватить мой взор с этой высоты, была покрыта густой зеленоватой растительностью отчасти напоминавшую знакомые мне деревья, но в отличие от них, здешние обладали более густой и раскидистой кроной. Длинные ветви росшие из длинных прямых древесных стволов, загибались круто вверх и на концах имели множество пучков небольших тонких отростков темно-зеленого цвета. Учитывая хронический недостаток света, получаемый местными растениями от своего светила, небо было здесь практически постоянно закрыто плотной пеленой облаков, становится понятным стремление местной растительности вырасти как можно выше вверх. У самого подножия гор растения росли не слишком густо, но дольше от подножия плотность зарослей стремительно увеличивалась и даже с такого расстояния казалась трудно проходимой. Вся свободная от растительности поверхность было покрыта толстым слоем снега, он лежал на верхней части крон деревьев, налетавшие порывы ветра периодически обрушивали его вниз. Трудности передвижения по открытой поверхности не идут ни в какое сравнение со сложностями перемещения по занесенной снегом по пояс лесной чащобе, да еще и с тяжелой капсулой за спиной. Выходит, что этот путь не для меня и придется поискать иной маршрут, что бы добраться до обитаемых мест. Впрочем, с обитаемостью этого мира вопрос остается пока еще открытым. Там внизу на всем пространстве доступном моему взгляду усиленному дальновизором не было заметно ни малейших признаков существующей здесь цивилизации, ни одного огонька в темноте, ни малейшего дымка при дневном свете. А вот наличие «неразумной» жизни в открывшейся передо мной лесной местности сверху очень хорошо просматривалось. На открытых участках леса, то в одном, то в другом месте, частенько мелькали различные животные, разнообразных размеров, форм и расцветок. Голодная смерть в этом мире мне точно не грозила, и это уже неплохо.

Остаток дня я оставался на месте и продолжал внимательно осматривать лежащую внизу территорию. Утром небо неожиданно очистилось от сплошной облачности, обнажив кусочек бледно-голубого неба, впервые открыв моему взору местное светило, осветившее своими яркими лучами покрытую снегом поверхность. Засверкавшие кристаллы замерзшей воды заставили включиться затемняющий фильтр на щитке шлема. Этот подарок природы позволил мне увидеть то, что раньше было скрыто облачностью и туманом. За спиной, на противоположной стороне плато, появились величественные горные пики, намного превышавшие по высоте гряду, на вершине которой я находился в настоящий момент. Такие высоты мне в одиночку никак не преодолеть, так что направление движения я выбрал правильное. Теперь становится понятно, что альтернативы спуску вниз в этом самом месте и поиска возможностей дальнейшего прохода через лес у меня просто не было. Как оказалось, подарки выданные мне местной погодой на этом не закончились. На солнце, буду его так называть для простоты, вдалеке за лесом заблистала узкая извилистая полоска, являвшаяся по всей вероятности не чем иным, как рекой, покрытой слоем льда. Очевидно, сильный ветер сдул снег с поверхности льда и он отразил от своей гладкой поверхности лучи выглянувшего очень кстати светила, тем самым резко увеличив мои шансы на успех. Если мне удастся добраться до реки, по её льду можно будет двигаться довольно легко, да и вероятность побыстрее встретить разумных существ значительно увеличивается, учитывая, что они обычно стараются строить свои поселения по берегам рек или вблизи различных водоемов. Судя по характеру ландшафта, видимого сверху, мне можно будет пройти вдоль подножия горы, пересечь относительное редколесье, а затем добраться до реки. К сожалению, всей протяженности будущего пути мне с этой точки не видно, мешает горный выступ справа, но так как других вариантов все равно не имеется, начнем двигаться этим маршрутом, а потом по месту сориентируемся. Каменный уступ, где я сейчас нахожусь – это несколько десятков метров отвесной скалы, дальше склон более пологий и до самой кромки леса резких перепадов высоты и крутых изломов поверхности не наблюдается. Можно опустить капсулу к подножию скалы на тросе, затем спуститься самому, а затем попробовать съехать по заснеженному склону прямо до самой кромки леса. На намеченной мною сверху траектории спуска из-под снега торчат несколько больших камней, так что там присутствует определенная опасность наткнуться на них при спуске, однако капсула подобный удар вполне выдержит, а перспектива сэкономить время и главное – силы, была слишком заманчива. Конструкция капсулы обеспечивает ей возможность постоянно сохранять вертикальное положение относительно входного люка при скольжении по плоской поверхности или двигаясь в воде. Это предусмотрено для того, что бы в случае чего, из капсулы всегда можно было выбраться, а не оказаться запертым внутри, не имея возможности открыть заблокированный выходной люк. При спуске я смогу корректировать траекторию движения при помощи имеющихся у меня длинных металлических стержней, подобно тому, как работают своими палками лыжники при движении с горы. Со стороны это будет очень похоже на прохождение байдаркой бурный и стремительный горный поток.

Спуск капсулы с уступа никаких неприятностей мне не доставил, она аккуратно легла на снег внизу, а вот спуститься самому, оказалось не в пример сложнее. Достаточно массивных камней, за которые можно было зацепить трос, поблизости не оказалось и мне пришлось сместиться в сторону в поисках более удобного места для спуска. Найдя удобное место, я накинул на подходящий по размеру камень петлю троса сложенного вдвое, затем упираясь ногами в отвесную скалу, благополучно спустился на нижний уровень. Потянув за одну из половинок сложенного троса, я стянул его вниз целиком. Подготовил капсулу к спуску, закрепил все на своих местах, забрался внутрь, оставив люк открытым. Через него, сидя в капсуле как в лодке, я с помощью одного из стержней буду пытаться направлять её движение, уж как смогу, а если не получится – спрячусь внутри и захлопну люк, а там уж как повезет. Центр тяжести капсулы смещен немного назад, чтобы не зарывалась носом в грунт при движении, но это если лежать внутри ногами вперед, а если находиться в сидячем положении – он смещается вперед и есть опасение, что в таком виде капсула далеко не уедет. Сначала я даже решил отказаться от затеи управлять ею через открытый люк, но затем исправил ситуацию, положив тяжелый обломок камня в заднюю часть капсулы, сместив, таким образом, центр тяжести немного назад. И спуск начался. Было бы неправдой сказать, что спуск с горы прошел гладко и легко. В самом начале, как я ни старался ею рулить, капсула проскользив несколько десятков метров, всё же врезалась в груду камней и застряла там. Пришлось вылезать, вытаскивать ее из ловушки и перетаскивать на новое место, пригодное для дальнейшего движения. Затем нос капсулы умудрился зарыться в глубокий сугроб, несмотря на сделанное мною «усовершенствование» при помощи каменного обломка, который к тому же еще и сильно ударил меня в спину при ударе о камни. Пришлось закрепить его понадежнее, предварительно вытащив свое «средство передвижения» из снежного плена и все это приходилось делать проваливаясь по пояс в глубокий рыхлый снег. В общем, сумерки застали меня где-то примерно на середине спуска, пришлось устраиваться на ночлег прямо на этом месте. Не то что б темнота мне сильно мешала, но я к этому времени уже очень сильно устал. Организм мой еще не сумел полностью адаптироваться к новым условиям существования, дополнительно сказывалось нахождение на приличных высотах. Ветер до этого момента лишь слегка задувавший, стих окончательно, что довольно необычно для горной местности, да тут ещё и снег принялся валить большими хлопьями, видимость сразу же упала почти до нуля. В таких условиях даже от дальновизора толку было немного, получается, что другого выхода у меня теперь все равно нет, придется переждать снегопад, оставаясь месте. Снег падал все сильнее и сильнее и я начал реально опасаться, что к утру он засыплет капсулу толстым слоем полностью. В этом случае люк открыть будет невозможно и от возможности переночевать внутри капсулы я благоразумно отказался. Необходимо было обеспечить себе надежный способ избежать фатальных последствий снегопада, который продолжал усиливаться, засыпая снегом всё вокруг. Я решил соорудить себе импровизированное убежище, поставив капсулу под углом и облокотив один её конец на большой камень, торчавший поблизости из постепенно увеличивающегося сугроба. Снег, скопившийся под получившейся «крышей», по-быстрому раскидал в разные стороны, освобождая там место для себя, накрыл получившееся свободное пространство полотном, дополнительно укрепив его стержнями, чтобы слой снега к утру не сумел продавить сверху мою импровизированную палатку. Теперь оставалось только устроиться поудобнее и заснуть до рассвета.