Александр Лунев – Лисья вишня (страница 6)

Томоэ тявкнула.

Он так и не понял, согласилась она или поспорила.

***

– Думаю, я привыкну, – сказал Александр. – Но спать ты будешь на стуле. Мне и так места на кровати мало.

Томоэ посмотрела на стул.

Стул был старый, рассохшийся, с продавленным сиденьем и явным намерением развалиться при первой же серьёзной нагрузке.

Томоэ посмотрела на Александра.

Она ничего не сказала. Она вообще не умела говорить. Но взгляд был красноречивее слов.

Посмотрим, – говорил этот взгляд. – Посмотрим, кто на чём спит.

Александр сделал вид, что не заметил. Поправил пояс, на котором теперь висел жестяной жетон с номером, и направился к доске объявлений.

Утро только начиналось, а листков прибавилось. Кто-то искал грибы. Кто-то – заблудившегося родственника («пьющий, но в целом безобидный»). Кто-то – того, кто согласится вычистить конюшни за еду.

Александр провёл пальцем по бумагам.

– Найти потерянные вещи в лесу… тридцать медяков. – Он поморщился. – Ладно, допустим. Ещё вариант: принести перья гарпии, штука – два медяка. – Он снова поморщился. – Гарпии злые.

Томоэ согласно тявкнула.

– В общем, – подвёл итог Александр, – всё какое-то муторное и платят мало. Тут есть что-то… ну, знаешь. Чтобы интересно и чтобы хорошо?

– Сходи на гоблинов!

Голос ударил со стороны стойки регистрации. Лина даже не подняла головы от книги, но орала так, что у ближайшего наёмника кружка с элем подпрыгнула.

– Платят пятнадцать медяков за каждое правое ухо! У тебя серебро есть – сходи купи кинжал и не ной!

Александр обернулся.

– Ага. Ещё чего.

– Чего ты боишься? – Лина наконец оторвалась от записей. – Гоблины мелкие, зелёные, вонючие и тупые. Ты справишься.

– Я травник.

– Ты крысолов.

– Это было разово.

– Томоэ крысолов. Ты просто стоял с кочергой.

Томоэ гордо подняла хвост.

Александр открыл рот. Закрыл. Хотел возразить, но вдруг понял, что возразить нечего.

– Ладно, – сказал он. – Допустим.

Он снова повернулся к доске. Нашёл глазами знакомый листок.

«Уничтожение гоблинов. Восточная опушка. 10 штук. Оплата: 15 медяков за ухо. Оплата по факту».

Он посчитал в уме.

Десять гоблинов. Пятнадцать умножить на десять. Сто пятьдесят медяков.

– Это одна серебряная и ещё пятьдесят медяков сверху, – сказал он вслух.

Томоэ зевнула.

– Ну, – Александр почесал затылок. – Можно попробовать.

Он снял объявление с доски. Повертел в руках.

– Но сначала надо купить кинжал.

– О, – Лина отложила перо и сложила руки на груди. – Великий травник Александр Одуванчик наконец-то берётся за оружие. Я сейчас расплачусь.

– Не язви.

– Я восхищаюсь.

– Не помогает.

Она фыркнула, но в углах губ затаилась улыбка.

– Иди к Маркусу. Он в кузнице за углом. Скажешь, от меня. Не даст себя обсчитать.

– А если попытается?

– Тогда Томоэ покажет ему зубы.

Томоэ послушно показала зубы. Острые. Много.

– Она не боевая единица, – вздохнул Александр. – Она просто лиса.

– Скажи это крысам в подвале.

Александр не нашёлся с ответом.

Кузница Маркуса пахла железом, гарью и потом. Сам Маркус был похож на собственную наковальню – широкий, тяжёлый, неподвижный. Он выслушал Александра, глядя куда-то в район его левого плеча, потом кивнул на стену с оружием.

– Новичок? – спросил он.

– Вроде того.

– Меч не бери. Не умеешь – порежешься.

– Я знаю.

– Кинжал бери. Короткий. Лёгкий. Не для красоты, для дела.

Александр провёл пальцем по рукоятям. Одна холодная, другая теплее. Третья с потёртостями, будто её уже держали в руках сотни раз.

– Этот, – сказал он.

Маркус назвал цену. Александр отсчитал монеты. Кинжал лёг в ладонь, тяжёлый и чужой.

– Не убьют тебя гоблины, – вдруг сказал кузнец. – Если головой думать, не убьют.

– А если не получается?

– Тогда беги. Это тоже стратегия.

Александр сунул кинжал за пояс. Кожаные ножны скрипнули.

– Спасибо, – сказал он.

Маркус кивнул и отвернулся к горну.

На улице Александр выдохнул. Посмотрел на Томоэ.