Александр Лопухин – Жизнь за океаном (страница 42)

Такое бесконечное богатство плодородной земли грозит революцией в пшеничном производстве Америки и со временем произведет подавляющее влияние на хлебный рынок мира. Земля в этих новых территориях (к западу от верховьев реки Миссисипи) так плодородна и дешева, что не только занимается европейскими эмигрантами, но и туземными американскими фермерами, которые оставляют свои старые фермы и переселяются на новую землю, чтобы воспользоваться всеми выгодами ее дешевизны и плодородия. Это не значит, что старые фермы истощились, и обработка их уже не так выгодна, как прежде; нет , они по-прежнему дают хороший сбор хлеба; но при всем том они не могут идти в сравнение с новыми землями, дешевизна и плодородие которых угрожают роковой конкуренцией старым фермам. На новой земле один акр дает столько пшеницы, сколько четыре акра в старых восточных штатах. Благодаря неизмеримым пространствами земли, здесь начинается применение нового метода в обработке.

Мелкое фермерство уступает место крупному, кооперативному, со всеми преимуществами последнего в дешевизне, быстроте и совершенстве. Целые полки рабочих стройными рядами, наподобие атакующей армии, производят там полевые работы, и производимая таким способом пшеница самая дешевая в мире. Крупное фермерство практикуется на «далеком западе». Ясное представление о нем может дать описание одной из самых крупных ферм, обрабатываемых новым методом. Эта ферма имеет в себе 36.000 акров под плугом, из которых 24.000 засеяны пшеницей и 12.000 овсом. Это какое-то бесконечное море, переливающееся золотою волной. Когда пришло время жатвы, то на поле выступила как бы громадная артиллерия с многочисленной прислугой. Это были жатвенные машины – в количестве 125. Каждая жатвенная машина работает тремя лошадьми или мулами и управляется одним рабочим. Эта жатвенная артиллерия разделена на дивизии, и каждая дивизия находится под начальством особого суперинтенданта или офицера. Когда по команде артиллерия двинулась на эту беспримерную атаку, то лязг и звон машин какой-то волшебной мелодией раздался по безбрежному золотому морю, и для фермерского уха нет ничего сладостнее ее. Позади артиллерии остается уже голая земля. Рабочее наняты по контракту на сорок дней с платою по 1 доллару 75 центов в день, на хозяйском содержании. Обедают они в обширной столовой вместе с хозяйским семейством. По окончании жатвы производится очистка зерна посредством молотильных машин, и опять с тою же военной дисциплинарностью. Предполагаемый сбор на этой ферме равняется 18 бушелям пшеницы и 90 бушелям овса с каждого акра. Таким образом, пшеничное производство одной этой фермы восходит до 432.000 бушелей, для перевозки которых требуется 45 поездов, в 20 вагонов каждый.

Весь сбор пшеницы за прошлый год в Соединённых Штатах определяется в 455.000.000 бушелей. Небезынтересно сравнить его с производством прежних годов. В предыдущем году было собрано 422.122.000 бушелей, что составляет на 65 процентов более против 1870, на 143 процента против 1860 и более чем в четыре раза более производства 1850 года. Количество, оставляемое для туземного потребления, возросло от 100.931.000 бушелей в 1850 году до 169.000.000 в 1860, 224.000.000 в 1870 и 298.000.000 в 1879 году. Количество вывезенного хлеба поднялось от 792.768 бушелей в 1850 году до 4.155.000 в 1860, 37.000.000 в 1870 и 124.000.000 в 1879 году, причем вывоз запрошлого года почти вдвое превзошел вывоз 1878 года. Возрастание в вывозе относительно, хотя и не абсолютно, гораздо больше, чем в домашнем потреблении. Количество потребления на душу не возрастает особенно заметно. В 1850 году оно было в 4,35 бушеля на человека, в 1860 – 5,37, в 1870 – 5,81 и в 1879 году 6,03. При всем таком громадном количестве пшеницы, американцы в то же время производят еще в три раза больше кукурузы. При этом интересно, что они и потребляют последней в четыре раза больше, чем пшеницы, показывая тем, что они во вкусе расходятся со своими русскими друзьями и есть народ, в сущности, кукурузоядный, не в обиду будь сказано им.

Теперь уже это золотое пшеничное море бесчисленными потоками полилось к разным центральным торговым пунктам и портам. Нью-Йорк, разумеется, стоит во главе их, и пристани его завалены хлебом. Бесчисленные элеваторы переполнены пшеницей, и она нескончаемым потоком переливается из них в бездонные утробы океанских кораблей, судов и пароходов. В прошлом году отсюда отправился во все страны света флот в 2500 судов всякого рода, нагруженных хлебом. Самое большое количество этих судов выпадает на долю англичан. Между судами разных национальностей было несколько русских барок. Все количество вывезенного ими хлеба равняется 125.000,000 бушелей. По хлебной торговле Нью-Йорк теперь занимает первенствующее положение в мире. За ним следует г. Чикаго, затем Буфало (главная хлебная станция на пути из Чикаго в Нью-Йорк), Ливерпуль, Лондон и Одесса.

Прошлый год в отношении фермерского производства завершил пятнадцатилетие чудовищного роста производительных сил страны. За период от 1865 года по 1880 год производство пшеницы и ячменя утроилось; маиса, хлопка и табаку более чем удвоилось; производство овса возросло почти на 140.000.000 бушелей, картофеля удвоилось и количество сена увеличилось более чем на одну треть. Если определить этот рост более точными данными, то он выразится в следующих различных цифрах для двух крайних годов пятнадцатилетнего периода. Производство пшеницы возросло от 148.553.000 бушелей в 1865 г. до 455.000.000 в прошлом; кукуруза от 704.427.000 до 1.544.899.000; овес от 225.252.000 до 364.253.000; рожь от 19.544.000 до 22.646.000; ячмень от 11.391.000 до 40.184.000; картофель от 101.632.000 до 181.369.000; табак от 183.317.000 фунтов до 384.059.000; хлопок от 2.229.000 тюков до 5.020.000; сено от 23.538.000 тонн до 35.648.000. Замечательным увеличением производства хлебных растений страна главным образом обязана заселению и обработке западных и северо-западных штатов. За время нынешнего поколения центр кукурузного производства передвинулся от юга к западу, а пшеничного производства из средних штатов к далекому западу. В 1849 году 59 процентов, а в 1859 году 52 процента кукурузы всей страны было производимо в южных штатах. В 1877 году 850 миллионов бушелей было произведено уже западными штатами, а всеми остальными было поставлено только 494.558.000. Увеличение табаку произошло главным образом на юге, где производство его от 1870 до 1878 года возросло на сто миллионов фунтов. Сбор хлопка за этот же период увеличился от трех до пяти с четвертью миллионов тюков. Вывоз быстро возрастал в течение последних лет и, наверно, будет прогрессивно возрастать и в будущем. Так, весь вывоз хлеба всех родов в 1868 году был только 390.000.000 бушелей, а в 1878 году он поднялся уже до 189.000.000. В 1868 году вывезено было около 3 процентов национального производства, а в 1868 году около 11 процентов. Вдобавок к этому в течение последних двух лет вывоз животного производства увеличился в десять раз, составляя таким образом почти неизмеримый источник национального богатства.

Все это море хлеба, утекая из страны в своем первобытном виде, возвращается в карман янки чистым золотом. Одной этой торговли достаточно для наполнения страны ценным металлом; но она, кроме того, сама производит его в больших размерах, и притом производство это находится в процессе возрастания. В течение последних десяти лет производство серебра поднялось от 17.320.000 долларов до 45.846.100, а производство золота от 33.750.000 до 44.880.223 долларов. Знатоки дела утверждают, что в течение следующего десятилетия это производство увеличится по меньшей мере в четыре раза. От 1870 по 1877 год добыча золота превосходила добычу серебра в государстве; но с того времени серебро перешибло золото почти на пять миллионов долларов, частью благодаря открытию больших серебряных руд в Лидвилле, частью уменьшению производства золота в Неваде. Из добываемых драгоценных металлов 4.000.000 ежегодно употребляется на украшения и искусства. В прошлом году к домашнему производству прибавилось около 76.000.000 ввозного золота, что вместе с производством золота в запрошлом году (31.470.262) составит увеличение на 107.470.262 доллара. Если к этому прибавить количество произведённого серебра, стоимостью в 37.032.857 долларов, то все увеличение национального богатства чистой монетой выразятся цифрой в 142.903.119 долларов. Как ни велико это количество само по себе, оно, в сущности, незначительно в сравнении с тем, что ожидается в будущем. Большой отлив капитала с востока в штаты, лежащие за рекой Миссисипи, будет иметь своим последствием необычайное развитие минерального богатства запада.

Громадные богатства, разливаясь по всей стране, с особенною силою в последние десятки лет скоплялись в отдельных руках, и теперь Америка переполнена такими богачами, пред которыми просто чуть не нищим показался бы баснословный богач древности, знаменитый царь Крез. По своему богатству он издавна вошел в пословицу, и историки с особенными усердием старались определить величину его богатства. Но как ни окрыляло их воображение, они не находят возможным, по экономическому состоянию древнего мира, дать для всего Крезова богатства цифру более как 15–20 миллионов золотых рублей, или на американские деньги от 10 до 15.000.000 долларов. Между тем в настоящее время в Нью-Йорке по меньшей мере сорок человек, которые имеют больше его, а человек десять таких, которые своим богатством превосходят Креза в пять раз. Такими образом на нью-йоркской бирже гордый царь древности совсем стушевался бы пред янки. Величайшим богачом Рима, во времена Юлия Цезаря, был Марк Лициний Красс, ловкий спекулятор, прославившейся своею алчностью. Его богатство часто высчитывалось историками, но и оно никогда не полагалось выше 9–10.000.000 долларов. Афинянин или римлянин, который мог оценивать свое богатство примерно в миллион долларов, считался уже несметным богачом; но обитатели Нью-Йорка в настоящее время при состоянии в миллион долларов считаются только просто зажиточными людьми и не числятся в среде богачей города. Таких миллионеров здесь так много, что они совсем не идут в расчёт при речи о финансовых тузах города. В древние времена совсем не было таких богатств, как напр., богатства нью-йоркских тузов Вандербильта и Астора, имеющих почти по 100.000.000 долларов; не было даже и таких богатств, которые десятками считаются не только здесь, но и в Бостоне, Филадельфии, Балтиморе, Чикаго, Сан- Франциско и других городах страны. В течение настоящего поколения увеличение богатств было чудовищным в стране. Некоторые из самых крупных богатств образовались в какие-нибудь 40 или 50 лет. Полстолетия тому назад в Нью-Йорке был только один человек, имевший состояние в 1.000.000, именно Астор. Теперь же целые сотни лиц, которые имеют гораздо больше, и они скорее считают себя недостаточными, чем богатыми. Когда в 1841 году умер банкир Жирар, то по оставленному им состоянию он считался богатейшим человеком на всем континенте, никто даже не приближался к нему в денежном отношении, и однако же все его состояние по своей ценности не превосходило 9.000.000 долларов. Люди, не считающие себя еще очень старыми, помнят время, когда 100.000 долларов считались уже хорошим состоянием, даже в больших городах, а 10.000 давали независимое существование в небольших городах. В настоящее же время 100.000 считаются едва достаточными для того, чтобы окружить человека более или менее сносным комфортом, а десять тысяч так ничтожны, что стыдно и говорить о таком состоянии. Разве где-нибудь в глухой деревне янки польстятся на красавицу, имеющую приданое не крупнее последней цифры. Очень вероятно, что в течение следующего полустолетия частные богатства возрастут еще в большей пропорции, чем как они возросли за тот же период в прошедшем. В 30-х и 40-х годах следующего столетия, наверно, немало будет таких американских граждан, которые будут иметь богатства от 150 до 200.000.000 долларов, и при этом будут жаловаться, что не имеют больше.