Александр Лопухин – Жизнь за океаном (страница 26)
В центре города, именно на углу 6 авеню и 23-й улицы, стоит громадное здание, которое сразу бросается в глаза грандиозностью своих размеров, оригинальностью архитектуры и массою украшающих его загадочных барельефов. Громадные окна его задернуты золотокаемными сторами и весь дом смотрит на окружающую его суматоху с каким-то таинственно задумчивым молчанием. Даже грохот то и дело снующих около его воздушных поездов железной дороги не придает ему оживляющего характера. Это – храм тайны, храм ордена масонов. Замечательна организация ордена. Он пользуется здесь полною свободою, считается наравне со всеми другими обществами и клубами, совершает богослужение и имеет периодические собрания, издает журналы и – при всем том, остается таким же таинственным и загадочным, как и там, где он составляет тайное общество по необходимости. Все знают, что это масонский храм, что там происходят собрания, каждый имеет приятеля и знакомого, заведомого масона, и, однако же никто не знает, что же, в сущности, делается и говорится на этих собраниях. Тайна общества остается по-прежнему тайной, несмотря на все ее внешние обнаружения. В названный день к 2 часам пополудни все окрестности таинственного храма запестрели массами нарядного люда. То собрались рыцари для открытия процессии к месту торжества. Ровно в два часа процессия двинулась по Пятому авеню, аристократической улице города. Музыка загремела и рыцари отрядами, представляющими отдельные ложи, маршем двинулись в путь, со шпагами наголо, каждый отряд под начальством великого мастера и под предводительством знаменоносца. При ярком солнце колонны представляли блестящую картину. Рыцари, главными образом представители богатейших семейств, и их блестящее костюмы с лентами, разными золотыми и серебряными украшениями, треугольные шляпы с перьями и обнаженные шпаги разноцветными огнями играли с солнечными лучами. На руках были надеты высокие, доходящие до локтей, кожаные перчатки с красными крестами; на мундирах и знаменах вообще в избытке красовались разноцветные кресты, придававшие всей процессии религиозный характер. Каждая ложа шла со своим особым знаменем, на котором красовалась особая эмблема и особая надпись – на латинском языке. Между многими другими надписями были и следующие: In hoc signo vinces; Rex regum; Dominus dominorum; Magna est veritas et prevalebit и пр. Музыканты непрестанно играли масонские гимны и один из них по своей мелодии просто поразил меня сходством с напевом известной русской народной песни: «Вдоль да по речке, вдоль по Казанке...» Уж не масонского ли она происхождения? Великие мастера то и дело выкрикивали слова военной команды, и рыцари делали изящные военные эволюции с замечательною для не солдат ловкостью; они то смыкались в одну колонну, то разбивались на пары, на тройки и т. д., смотря по команде. В процессии было до 10.000 человек и все это по преимуществу почтенные пожилые люди из богатейших семейств Нью-Йорка и окрестных городов. От масонского храма до места постановки обелиска три мили или более пяти верст, и надо было только удивляться терпению, с которым рыцари, многие из которых были просто глубокими седыми старцами, в невозмутимом порядке, стройным военным шагом шли все это пространство, то и дело притом выделывая военные эволюции по команде. Тротуары были усыпаны народом и с балконов домов дамы приветливо махали платками.
По прибытии к месту торжества, рыцари тайны четырехугольными колоннами сомкнулись вокруг места закладки фундамента. Когда совсем установился порядок, выступил «великий достопокланяемый мастер» и обратился с следующею речью: «Братья! Мы собрались здесь для положения краеугольного камня в основание фундамента древнего памятника, известного под именем иглы Клеопатры. Случай этот такой, которым может гордиться наше братство и имеет великую важность для истории нашего ордена. Выходя таким образом публично пред миром в качестве членов общества, которое имеет право на сочувствие всех честных и непредубежденных людей, мы открыто заявляем свою непоколебимую преданность нашему святому делу. Дело перед нами, но согласно с древним масонским наставлением, мы пред началом его должны соединиться в молитвенном возношении к Божеству». Великий капеллан масонского храма прочитал молитву, после которой великий достопокланяемый мастер обратился к великому достопокланяемому казначею с словами: «Теперь положите на скалу грамоты ордена», – и тот действительно начал полагать целую массу масонских грамот в основание фундамента, протоколы масонских заседаний, уставы и правила всякого рода и наконец фотографическую картину масонского храма. По окончании складки грамот, великий достопокланяемый мастер подошел к камню, назначенному служить фундаментом, и побрызгал его цементом. Затем он взял рабочие инструменты и передал их масонским приставам. При этом происходил следующий разговор:
– Что составляет истинную драгоценность вашей должности? – спросил достопокланяемый первого пристава.
– Квадрат, – отвечал тот.
– Какое его нравственное и масонское употребление?
– Квадратно измерять действия человека квадратом добродетели и оправдывать свое дело.
– Приложите орудие вашей должности к той части камня, которая требует оправдания, и дайте отчет.
Пристав приложил четырехугольник к камню и сказал: «Наидостопокланяемый мастер, я нахожу камень квадратным. Рабочие исполнили свой долг».
Достопокланяемый обратился к следующему:
– Что составляет драгоценность вашей должности?
– Уровень, – отвечал пристав.
– Какое его масонское употребление?
– Нравственно он напоминает нам о равенстве и назначение его состоять в проверке горизонтальных линий.
– Приложите драгоценность вашей должности к камню, и дайте отчет.
Пристав приложил уровень к камню и отвечал: «Наидостопокланяемый, я нахожу камень ровным. Рабочие исполнили свой долг».
Достопокланяемый обратился к третьему приставу:
– Что составляет истинную драгоценность вашей должности?
– Отвес, – отвечал пристав.
– Какое его масонское употребление?
– Нравственно он учит нас прямоте поведения, и мы употребляем его для поверки перпендикулярных линий.
– Приложите орудие вашей должности к разным сторонам камня и дайте отчет.
Пристав приложил к камню измерительный инструмент и отвечал: «Наидостопокланяемый, я нахожу камень отвесным. Рабочие исполнили свой долг».
Затем достопокланяемый подошел к камню, брызнул на него цементом и, ударив трижды жезлом, торжественно проговорил: «Я, Джисс Б. Антоний, великий мастер масонов штата Нью-Йорка, объявляю камень отвесным, ровным и квадратным, хорошо обтесанным, верно, правильно и как следует положенным. Пусть представлены теперь будут элементы посвящения». Тогда выступил наместник великого мастера, посыпал камень хлебными зернами и произнес: «Я сыплю эти зерна как эмблему полноты и довольства. Да низольются щедрые благословения неба на нас и на все подобные патриотические и благотворительные предприятия, и вдохновят сердца народа добродетелью, мудростью и благодарностью». После него подошел к камню старший великий пристав и, поливая камень вином, говорил: «Я лью это вино как эмблему веселья и радости. Да благословит Великий Правитель вселенной благоденствием наше национальное, штатное (окружное нью-йоркское) и городское правительство, сохранит союз штатов, и да будет он союзом дружества и братской любви, которая будет продолжаться во все времена». Затем к камню приблизился младший великий пристав и, поливая камень маслом, говорит: «Я лью этот елей как эмблему мира. Да пребудут благословения его постоянно с нами и пусть Великий Начальник неба и земли покрывает и защищает вдов и сирот и охраняет от испытаний и превратностей мира сего, и так да ниспошлет милость свою на угнетенных, труждающихся и скорбящих, дабы они не скорбели более и не труждались». Наконец, достопокланяемый великий мастер, став пред лицом всех, вознес следующее моление: «Да благословит всещедрый Создатель природы жителей сего города обилием вещей –необходимых, полезных и комфортабельных для жизни, да помогает в водружении этого основания и в окончании этого предприятия, да защитит рабочих от всякого несчастного случая, надолго сохранит этот образчик труда восточных рабочих от разрушения и да дарует нам всем обилие зерен питания, вина освежения и масла радости. Аминь».
При всех этих церемониях мертвая тишина царила кругом, тысячи масонских лиц как бы окаменели в благоговейной настроенности, и только одно солнце улыбалось на небе и легкий ветерок шаловливо играл с перьями и лентами масонских мундиров.
Достопокланяемый затем воздал должную честь великому архитектору за удачное заложение фундамента; после него выступили великий маршал великой ложи и во имя великого мастера масонов нью-йоркского штата окончательно провозгласил, что краеугольный камень египетского обелиска, известного под именем иглы Клеопатры, должным образом положен. Такое провозглашение он сделал на все четыре страны света – юг и север, восток и запад, и на каждое провозглашение та сторона четырехугольника, образуемого масонскими колоннами, по направлению к которой направлялось провозглашение, по три раза хлопала ладонями. В знак окончательного утверждения дела. В заключение всего достопокланяемый великий мастер обратился к масонам с длинною речью, в которой рассматривал значение Египта в истории человечества, причем выказал массу знаний – литературных, научных, археологических, строительных, астрономических, и доказывал что все современные науки имеют свою колыбель на берегах Нила. Там же, по его мнению, имеет свою колыбель и масонство, хотя то масонство, конечно, много отличалось от современного, в которое привзошло много новых элементов, выработанных новейшей цивилизацией. Начертав историю обелиска, достопокланяемый заключил: «Древний каменщик созидал не для одного века, а для вечности. Так, братья, должно быть и с нами. Давайте же трудиться верно в настоящем, ожидая награды, обещанной тому, кто исполняет весь свой долг, и прошедшее, настоящее и будущее всякого и каждого удостоит его приветствием: хорошо сделал, добрый и верный раб»! Масоны восторженными кликами одобряли речь, а великий капеллан вознес благодарственную молитву ко Всемогущему за этот славный день, который навеки связал Египет, землю прошедшего, с Америкой, землей будущего, и просил, чтобы союз штатов существовал во веки. «Аминь, да будет так»! – грянули десять тысяч голосов, и эхо нисколько раз повторило масонский клик в гротах парка. Раздалась команда, масонские колонны заколыхались, разбились на отряды и под звуки марша двинулись в обратный путь. А солнце уже скрылось за береговыми высотами Гудсона, и масонам улыбались только яркие звезды, блиставшие на тёмно-голубом небе.