Александр Лопухин – Жизнь за океаном (страница 22)

Что касается внешних и внутренних особенностей нового перевода, то они слишком многочисленны, чтобы войти в этот краткий очерк. Переводчики и исправители не только изменяли и исправляли слова и обороты прежнего перевода, но делали исправления в самом тексте. В некоторых местах они совершенно изменяли принятый текст и опускали много таких текстов, которые срослись с религиозным сознанием народа. Так в повествовании ап. Павла о тайной вечери в 1Кор. XI, 24 ст. опущены слова: «приимите, ядите», как будто не оправдываемые лучшими манускриптами. На том же основании, как позднейшая вставка, опущен известный стих 1Иоан. VII, 8: «Трие суть свидетельствующие на небеси». Эти и подобные изменения произвели сильное смущение в обществе, привыкшем к этим текстам. Но смущение перешло почти в негодование по поводу того, что переводчики на основании ученых изысканий пришли к заключению, что известное славословие, заканчивающее молитву Господню: «Яко Твое есть царство» есть тоже позднейшая вставка, и на этом основании опустили его также в новом тексте. Ввиду таких радикальных изменений предполагают, что, несмотря на свои несомненные ученые достоинства, новый перевод никогда не получит народной санкции. Американцы чрезвычайно консервативный народ, и самая популярная и распространенная газета говорит, что не следовало бы и вообще делать каких-либо изменений в теперешней Библии, так как самые устарелые слова в ней получили особенный священный смысл и тон в сознании народа. Тем более неуместны такие изменения, как опущения целых и притом самых популярных текстов. Многие проповедники с церковных кафедр также открыто и сильно высказались против нового перевода, так что, по всей вероятности, он и останется только в качестве ученого изданья и не проникнет в святилище храма. Тем не менее, своим появлением он возбудил небывалый интерес к слову Божью, и по этому поводу, замечает одна газета, священную книгу вновь прочли и прочтут целые сотни тысяч таких лиц, для которых она дотоле была закрыта. А польза от этого чтенья, даже если бы оно вытекало из простого любопытства, не подлежит никакому сомнению.

В заключенье речи о книге книг, несколько слов о газете газет –нью-йоркском «Геральде». Пасхальный нумер его за нынешний год составил, по заявленью самой редакции, эпоху в истории журналистики. Это исполинский нумер в 24 страницы, о количестве печатного материала которых можно судить по следующим соображеньям редакции: «Новый Завет есть книга, которую люди изучают в течение всей своей жизни, не достигая глубины ее священных тайн. Пасхальный нумер «Геральда» почти вдвое больше Нового Завета. Библия есть воплощенье веков веры, назидания, истории и откровения, и благочестивый читатель, перевертывая листы ее в утро и вечер, думает – как велика эта книга. Сегодняшней «Геральд» по количеству слов равняется более чем половине Библии. Мы могли бы напечатать большую часть Шекспира, Байрона, Маколея, лучшие части любого классического писателя – на бумаге, занятой сегодняшним «Геральдом» и продаваемой за пять центов. В текущей литературе нет такого толстого журнала, который давал бы столько слов, как сегодняшний «Геральд». Он более чем в три раза больше месячного журнала «Harper’s Magazine», и почти в три раза больше знаменитого трехмесячного журнала «Edinburgh Review». – Одним словом «Геральду» издаваться бы не в Нью-Йорке, а в белокаменной Москве, и называться бы ему царем-газетой.

VIII. Царство доллара и проповеди

Всемогущей доллар. – Продажа мест в церквах. – Аукцион и хорошая

выручка. – Курьезный процесс. – Проповедники и проповедничество. –

Юмор и телефон на проповеднической кафедре.

Философы, как известно, издавна отыскивают место седалища души в человеке. Древние указывали его в груди, новые по преимуществу в мозжечке. Но один новейший философ, для наблюдения которому попался американец, нашел седалище души – в кармане. И он в значительной доле прав. Если присмотреться к политической и общественной жизни американцев, то можно видеть, что главный рычаг, заправляющий всем механизмом их жизни, заключается именно в кармане, наполненном, разумеется, долларами. У них все рассчитано на доллары. Долларами политиканы прокладывают себе дорогу к президентству, на доллары оценивается положение и значение человека в обществе, долларами нас вознаграждают за телесное повреждение, напр., на железных дорогах, за неправильный арест, за клевету и т. д. На доллары наконец взвешена у них и самая молитва. Когда у человека вдруг является желание молитвы, то он не сразу может удовлетворить своему желанию. Чтобы войти в храм молитвы, он должен предварительно справиться с карманом, достаточно ли его содержимое для свободного входа. Этот обычай платы за право входа в церковь положительно выработался в обычай регулярной продажи мест в церквах, ежегодно производящейся в определенное время. В каждой церкви вы обыкновенно видите на передних колоннах вывешенные таблицы, которые изображают план церкви с номерным указанием мест и обозначением платы. По окончании каждого года производится перепродажа соответственно показанным ценам. Заплатив деньги, богомолец получает ключ от своего места, который и хранится у него до новой продажи. Это –обычная форма продажи по установленным ценам. Но во многих и по преимуществу в лучших церквах продажа принимает форму аукциона, в обыкновенном смысле этого слова. В газетах обыкновенно делается объявление, что в такой-то день имеет быть аукцион в такой-то церкви и потому приглашаются все желающее. Такой аукцион недавно происходил в церкви знаменитейшего американского проповедника д-ра Бичера, родного брата известной писательницы Бичер-Стоу. Кроме объявления в газетах, при самом входе в церковь раздавались листы, на которых обозначены были цены на места и изложены правила для аукционной продажи их. Аукцион назначен был в 7 часов вечера и к этому времени собралось множество народа. На платформе или по-нашему на амвоне занимали места попечители церкви за особым столиком с письменными принадлежностями и молотком. К назначенному времени прибыл сам д-р Бичер и, поздоровавшись с покупателями, обратился к собранию со словами: «Ну, приятный вечер опять пришел к нам. Вы, конечно, господа, знаете условия продажи, а если нет, то можете узнать из находящихся у вас в руках правил. Я со своей стороны могу дать вам только одно наставление, которое обыкновенно дается детям в школе: «говорите, дети, громко и отчетливо». В настоящий вечер я уступаю свое место человеку, речь которого должна собрать больше денег, чем сколько может собрать в один раз величайший проповедник и оратор. Он займет мое место и будет ораторствовать вам», с улыбкой проговорил д-р Бичер и удалился. Его место занял главный попечитель церкви и открыл аукцион. Первое место стоимостью в 100 долларов13 быстро пронеслось по собранию и один за другим голоса «громко и отчетливо» прокричали: двести, триста, четыреста, пятьсот. На пятистах остановились и молоток утвердил эту цену. Место осталось за почтенно высматривающим джентльменом, которого тут же стали поздравлять знакомые. В этом роде происходила вся продажа, причем все места покупались по цене втрое и вчетверо выше номинальной. Номинальная стоимость всех мест в церкви в общем счете равняется 12.852 долларам. Аукционная продажа дала сумму в 40.289 долларов, т. е. на 27.437 долларов выше номинальной. Если принять во внимание, что церковь побочных сборов еще имеет до 10 тысяч долларов и причт ее состоит только из одного пастора-проповедника, то нельзя не сказать, что бюджет ее весьма почтенный. При особенных и исключительных обстоятельствах, как напр. при продаже мест в только что построенной церкви и потому нуждающейся в особенной денежной помощи, аукцион часто представляет замечательные факты религиозной ревности.

Когда в первый раз производился аукцион в новом кафедральном католическом соборе св. Патрика, то за первые места вместо номинальной цены в 150 долларов, покупатели платили по пяти тысяч (5000) долларов.

Где дело поставлено на чисто денежные основания, там неизбежны и пререкания с их дальнейшими последствиями. Небезынтересный пример этого представил один из недавних фактов, характеризующий, между прочим, вообще меркантильную натуру американцев. В одной из церквей почтенный янки снял место в 500 долларов и спокойно молился в ней в продолжение нескольких месяцев. После пасхи объявлена была приостановка богослужения на два месяца с целью ремонтирования церкви. Когда церковь была вновь открыта для богослужения, то почтенный янки, придя в церковь уже едва мог найти и узнать свое место: как раз над ним была построена лестница на хоры. Дух его возмутился от такой перемены, и он не мог молиться, как он сам заявлял и, недолго думая, подал жалобу в суд на управителей церкви. В своей жалобе он обвинял их в самовольном вторжении в его собственность, в причинении ему нравственных и материальных убытков. Так как его место теперь, не имея прежних удобств, не стоит уже заплаченной за него суммы и так как он не может больше молиться на этом месте, – то в вознаграждение за все это он просил суд оштрафовать управителей церкви тысячью долларов в его пользу. Но суд американский также расчетлив, как сами янки, и он не поддался сразу на жалобы просителя. Он рассчитал помесячно, сколько долларов проситель уже потребил своей молитвой до ремонтирования церкви, и эту сумму сбросил со счетов долой. Но затем он всё-таки взвесил, сколько долларов стоили его нравственные страдания от перерыва молитвы и сколько стоит его теперешнее неудобное положение до приискания нового места в церкви, и за это набросил несколько сот долларов. Копеечным результатом этих счетов и вычетов было то, что суд приговорил взыскать в пользу просителя с управителей церкви шестьсот долларов, так что почтенный янки мог снять новое место в церкви и иметь еще в остатке сотню долларов в качестве утешения за нравственные страдания. Этот курьезный процесс совсем не исключительный; в судебной практике подобные факты встречаются ежедневно, только, конечно, из разных сфер жизни.