Александр Лопухин – Законодательство Моисея (страница 9)

Из этих фактов с достаточною ясностью видно, что женщина по Моисееву законодательству была не низшим человеческим существом, каким она считалась другими законодательствами древнего мира, а почти равноправным существом, вполне стоящим на высоте библейского воззрения на женщину как "помощника" мужчине, "соответственного ему" (Быт. II, 18), и неравного лишь настолько, насколько по обыкновенному естественному порядку вещей неравен "помощник" главному делателю. Исключением является только известное узаконение Числ. XXX, 4-6, по которому женщина в юности своей, "в доме отца своего" и даже в замужестве, не имеет права самостоятельно давать обеты Богу, так что отец или муж может запретить их исполнение. В этом узаконении исследователи*(75) обыкновенно видят верх ограничения прав женщины на самостоятельное распоряжение собою. Правда, в этом узаконении нельзя не видеть уступки*(76) со стороны законодателя общему восточному воззрению на женщину, но, с другой стороны, такое узаконение оправдывается в значительной степени и самою сущностью предмета закона. Обет - настолько серьезное дело, что всеми мерами должен быть огражден от легкомыслия и необдуманности, могущими профанировать возвышенную святость его, и потому согласие или несогласие на него со стороны другого более зрелого ума представляется не излишнею стеснительностью для женщины, особенно молодой, а делом разумной необходимости.

Другие отношения полов между собою относятся уже к брачному состоянию, и потому мы перейдем к рассмотрению брака - каким он вообще является по библейскому воззрению и каким подлежит определениям со стороны Моисеева законодательства.

II

Библейский взгляд на брак, выраженный при первом учреждении брака до падения человека, очевидно, должен представлять собою истинную сущность брака, и потому мы для уяснения этого важнейшего отношения между людьми расширим наш предмет и укажем сущность брака вообще и как эта сущность выразилась в библейском повествовании об учреждении его.

Учреждение брака основано на потребностях природы человека и ведет свое начало со времени его происхождения. Можно сказать, что он установлен Богом, насколько сама природа человека организована Им; но его формальное, внешнее установление есть уже дело самого человека, и по своей форме он есть естественное и гражданское учреждение, хотя по своей таинственной сущности, служащей выражением великого творческого акта, по необходимости подчиняется преобладающему влиянию религиозного элемента. Такой взгляд на брак представляется в историческом повествовании о его происхождении в книге Бытия: Творец, видя потребности сотворенной им природы человека, видя, что "не хорошо быть человеку одному", определил сотворить "помощника ему" (II, 18) и согласно этому завершил дело творения восполнением мужской природы женскою (I, 27). Необходимость этого акта выясняется из слов, которые сказаны были по этому поводу в Божественном совете. Человек, как разумное и духовное существо, не был бы достойным представителем Божества на земле, если бы он жил в уединении или в общении только с существами или высшими его, как ангелы, или низшими, как животные. Для него было совершенною необходимостью, не только для удовольствия и счастья, но еще более для совершенства Божественного дела, иметь "помощника ему, соответственного ему" - или, как слова эти более значат - "точный снимок с него", способный к воспринятию и взаимному сообщению его мыслей и чувств. Как только женщина была создана, Адам тотчас же понял в этом акте Творца желание счастья для общественной жизни человека, и немедленно произнес то положение, к которому потомство может относиться как к брачной грамоте, данной на все последующее века: "Вот это кость от костей моих и плоть от плоти моей; она будет называться женою: ибо взята от мужа своего. Потому оставит человек отца своего и мать свою, и прилепится к жене своей; и будут два одна плоть" (II, 23 и 24). Из этих слов, в связи с обстоятельствами самого образования первой жены, мы можем вывести следующие положения: 1) единство мужа и жены, вытекающее из самого способа образования жены из мужа и из слов - "одна плоть"; 2) нерасторжимость брачного союза; 3) моногамия как первоначальный закон брака, вытекающий из того, что он впервые был заключен между одним мужчиною и одною женщиною; 4) общественное равенство мужа и жены, выражающееся даже в тождестве названия их isch и ischah*(77), вполне соответствующих один другому, вполне в параллель с выражением "помощник, соответственный ему"; 5) подчинение жены мужу, следующее из самых условий образования жены "для мужа"*(78) и 6) относительные обязанности мужчины и женщины, заключающиеся в словах "сотворим помощника, соответственного ему"*(79).

Падение человека изменило взаимные отношения мужчины и женщины. Так как вина соблазна к греху лежит на женщине, то соподчинение ее мужу было обращено в порабощение от него: муж, сказано было ей, "будет господствовать над тобою" (Быт. III, 16). Злые действия греха скоро заявили себя в порче брачных обычаев: единство брака было нарушено введением полигамии, которая, по-видимому, возникла прежде всего среди каинитов (IV, 19), а чистота его погибла в смешанных браках "сынов Божиих" с "сынами человеческими", т.е. сифитов с каинитами незадолго до потопа (VI, 2). После потопа Ноем была восстановлена моногамическая форма брака, но вскоре она, под влиянием особенных условий древней патриархальной жизни, вновь заменена была полигамией, хотя эта форма никогда не получала между евреями значительного развития. Развод вследствие существования полигамии хотя был част и легок, однако же не имел вполне унизительного характера по отношению к жене. Таково было состояние брачных отношений ко времени Моисея.

Моисеево законодательство, как имеющее своею целью по возможности восстановить во всех отношениях нормальное состояние вещей (такова сущность проникавшего его теократического начала), в данном отношении тоже стремилось поставить брачные отношения в их первобытное нормальное состояние, от которого они уклонились. Конечно, сила зла, исторически окрепшего, была уже настолько велика, что полного восстановления нельзя было осуществить, и поэтому существенною и прямою задачею законодательства было ограничить и по возможности устранить дурные действия этого зла. С этой стороны оно и имеет для нас интерес. В своих постановлениях о брачных отношениях оно стремится: 1) к ограничению и по возможности к уничтожению полигамии; 2) к ограничению прав отца или господина, могущих вредно отозваться на брачных отношениях детей или рабов; 3) к подведению развода под известные юридически определенные правила и 4) к восстановлению чистоты жизни во время брачного союза.

Для достижения первой цели законодательство постановляет определения или прямо направленные против увеличения жен, или косвенно - посредством постановлений, затрудняющих или делающих полигамию тягостною. Сюда относятся постановления, запрещающие царю "умножать себе жен, дабы не развратилось сердце его"*(80); запрещение брать двух сестер вместе*(81). Постановление, утверждающее равные права всех жен на содержание*(82), естественно могло служить затруднением иметь многих жен, особенно для небогатого человека. Вторая цель достигалась посредством гуманных определений относительно пленниц, если кто хотел брать их себе для брачного сожития*(83), и относительно купленных жен*(84). Та же цель достигалась постановлением, но которому отец не имел права руководиться произволом при распределении между сыновьями своего имущества, а должен был подчиняться известным строго определенным правилам*(85). Постановления, направленные к ограничению разводов, состояли в том, что они уже не предоставлялись исключительно бесконтрольному произволу мужчины, как это было прежде, когда развод производился по одному слову мужчины, что он жену отпускает*(86). Теперь требуется юридическая формальность - "разводное письмо"*(87), а это в юридическом и практическом отношении много значит: как юридический акт, это письмо требует времени, обдуманности и часто посредства третьего лица, и вообще делало развод менее легким делом, а следовательно, могло служить для мужа некоторым затруднением без основательных причин производить развод; для женщины же оно могло служить юридическим свидетельством ее способности к брачному сожитию. Можно указать также, что в некоторых случаях Моисей совершенно запрещал развод, именно, когда женщина соблазнена была до брака или несправедливо была обвинена в отсутствии "девства"*(88). К восстановлению и поддержанию чистоты брачной жизни направлена одна из десяти заповедей, за нарушение которой виновные подвергаются смерти*(89).

Общая цель коротко указанных постановлений*(90), как она ясно выражается в общей тенденции их, та, чтобы поставить брак по возможности на ту высоту, на которой он стоял при его первоначальном установлении, поставить его на высоту библейского воззрения на него. Тою же возвышенностью стремления отличаются постановления закона, определяющие условия законности брака. Постановления эти распадаются на два отдела: 1) определяющие законность брака между израильтянами и иноземцами и 2) брака израильтян - между собою. В том и другом отношении эти постановления имеют характер запрещений.