Александр Лопухин – Законодательство Моисея (страница 11)
Общие постановления почти исключительно состоят из запрещений брачных союзов на различных близких степенях родства. Они довольно многочисленны и излагаются преимущественно в книге Левит XVIII, гл. 6 и cл., XX, гл. 11 и cл. и Второзакония XXVII, 20, 22 и 23 стихи. Не вдаваясь во все подробности этих постановлений, мы рассмотрим наиболее характеристические из них, наиболее выражающие дух закона.
Подробному изложению постановлений касательно брачных союзов на различных степенях родства в законе пред посылается общее определение, по которому "никто ни к какой родственнице (scheer basero) по плоти не должен приближаться с тем, чтоб открыть наготу" (Лев. XVIII, 6). Употребленное здесь еврейское выражение - scheer basero*(112) обыкновенно относится к кровному родству. Этимологическое значение слова scheer не определено. Некоторые исследователи находят в нем связь с schaar - оставаться*(113) (отсюда scheer - остаток после чего-нибудь, часть чего-нибудь общего). Это объяснение, по-видимому, находит опору в буквально-еврейском тексте, в общем библейском воззрении, по которому все родство считается как бы одною плотью, так что по отношению к каждому члену родства остальные члены этого же родства считались как бы членами его плоти. Другие прямо придают ему значение "плоть", которое более просто и объяснимо в данном случае. Но какое бы из этих двух значений мы ни выбрали, во всяком случае с ним в употреблении его*(114) неразрывно понятие кровного родства. Выражение basar, буквально означающее "плоть" или "тело", употребляется также в отношении к кровному родству*(115). Оба слова scheer basar в Лев. XXV, 49 употреблены вместе в значении mischpachah - "семейства", или членов его, связанных между собою узами кровного родства. Подобное же значение это выражение имеет и в рассматриваемом месте. В буквальном переводе scheer basero значит "остальные части своей плоти", или "плоть своей плоти". Значение его в смысле кровного родства становится ясным из сопоставления его с выражением Адама, сказанным им в отношении к сотворенной из его плоти жене: "это кость от костей моих и плоть от плоти моей"*(116) - выражение, употреблявшееся для обозначения ближайшей кровной связи или родства. Другое, употребленное в рассматриваемом постановлении выражение "открывать наготу", по мнению Зальшюца*(117), не тождественно с выражением beschlafen - переспать (по-славянски), означающим простой акт плотского соединения, для выражения чего есть особое слово*(118). Оно шире этого последнего и означает брачные отношения вообще, что видно из равносильной замены этого выражения другим выражением "брать жену" (ст. 18). В ближайшем смысле, в применении к данным постановлениям, оно означает незаконный брак, преступное кровосмешение. Такое понимание мы и будем иметь в виду при дальнейшем изложении постановлений.
Рассматриваемые постановления по отношению их к различным степеням и линиям родства распадаются на три отдельные группы. В первой группе, обнимающей собой 7-13 ст. XVIII гл. книги Левит, замечаются постановления, касающиеся кровного родства в прямой линии. Постановления эти следующие:
1. "Наготы отца твоего и наготы матери твоей не открывай. Она мать твоя, не открывай наготы ее". В этом постановлении, ясном самом по себе, обращает на себя внимание выражение "открывать наготу отца своего". Оно дает некоторый повод предполагать кровосмешение дочери с отцом, тем более что об этом преступлении нигде более не упоминается. Но такое предположение неосновательно: если бы здесь законодатель разумел преступление отца с дочерью, то он по принятой формуле запрещение направил бы к мужчине, к отцу, чего в данном случае нет. Не упоминает же законодатель об этом преступлении потому, что противозаконность подобного кровосмешения понятна сама собой и потому законодателем не предполагается его совершение. (По той же причине не упоминается об отце- или матереубийстве)*(119). По библейскому употреблению этого выражения, смысл его тот, что сын не должен осквернять ложе отца чрез прелюбодеяние с его женами и тем не открывать наготы его)*(120).
2. "Наготы сестры твоей, дочери отца твоего или дочери матери твоей, родившейся в доме или вне дома, не открывай наготы их" (ст. 9). Здесь не довольно ясно выражение "родившейся в доме или вне дома"... Некоторые исследователи понимают под этим дочь наложницы отца. Но такое понимание не соответствует буквальной точности выражения. Сообразнее с сущностью дела понимать это выражение так, что здесь, разумеется, прежде всего, родная сестра (рожденная "в том доме", в котором рожден и брат, т.е. от одних и тех же отца и матери), а потом - сводная сестра, родившаяся "вне того дома", в котором рожден брат, т.е. от другой матери, родившей ее еще тогда, когда она была за другим мужем, в другом доме*(121). Но при таком поминании как будто становится бесцельным постановление ст. 11, которое читается так:
3. "Наготы дочери жены отца твоего, родившейся от отца твоего, она сестра твоя по отце, не открывай наготы ее". Оно как будто вполне совпадает со второй половиной предыдущего постановления. Кнобель старается найти различие между ст. 9 и 11 в том, что в 9-м стихе разумеется сводная сестра, родившаяся или в законном браке, или вне законного брака*(122), а в ст. 11 вместе со сводной разумеется и родная сестра, так как, по его мнению, выражение "жена отца" одинаково означает как родную мать, так и мачеху. Но такое понимание едва ли основательно, тем более что выражение "жена отца" есть характеристическое выражение для отличия мачехи от матери*(123). Основательнее предположение, что в ст. 9 разумеется и сводная и родная сестра, а в ст. 11 только сводная. Такое понимание сообразнее как с самым методом изложения рассматриваемых постановлений, по которому законодатель идет от общего к частному, так и с порядком степеней родства, по которому законодатель сначала рассматривает более близкие степени, а потом переходит уже к более отдаленным.
4. "Наготы дочери сына твоего (внуки по сыне), или дочери твоей (внуки по дочери), не открывай наготы их, ибо они твоя нагота" (ст. 10), т.е. произошли из твоей наготы, так что, открывая их наготу, ты открыл бы свою собственную наготу*(124).
5. "Наготы сестры отца твоего (тетки по отцу) не открывай, она единокровная отцу твоему" (ст. 12).
6. "Наготы сестры матери твоей не открывай, ибо она единокровная матери твоей" (ст. 13).
Вторая группа рассматриваемых постановлений (ст. 14-16) заключает в себе запрещения брачных отношений с женами кровных родственников. Сюда относятся следующие постановления:
7. "Наготы брата отца твоего не открывай, и к жене его не приближайся; она тетка твоя" (ст. 14). Здесь не два отдельных постановления, а одно, выраженное в двух формах. Постановлением не открывать наготы брата отца своего запрещается именно то, что выражено во второй половине постановления, - именно "приближаться к жене его". Подобное уже указано было под пунктом 1.
8. "Наготы невестки твоей не открывай; она жена сына твоего, не открывай наготы ее" (ст. 15).
9. "Наготы жены брата твоего не открывай, это нагота брата твоего" (ст. 16).
Третья группа постановлений (ст. 17-18) заключает запрещения брачных отношений с кровными родственниками жен.
10. "Наготы жены и дочери ее не открывай" (ст. 17 а), т.е. не женись вместе на матери и ее дочери.
11. "Дочери сына ее (внуки по сыне) и дочери ее (внуки по дочери) не бери, чтоб открыть наготу их; они единокровные ее; это беззаконие" (ст. 17 b).
12. "Не бери жены вместе с сестрою ее, чтобы сделать ее соперницею, чтобы открыть наготу ее при ней, при жизни ее" (ст. 18). Здесь запрещается жениться на двух сестрах вместе, потому что, кроме нравственных неудобств, они посредством общего мужа вступили бы в плотное соединение между собою, что для сестер непозволительно*(125).
Рассмотренными постановлениями и ограничиваются запрещения брачных отношений в степенях родства. При общем взгляде на весь круг этих запрещений нельзя не заметить в нем некоторых пробелов. Так, невольно возникает вопрос: почему законодатель, запрещая брачные отношения на рассмотренных степенях родства, умалчивает о других степенях родства, которые между тем совершенно равны первым. Он, напр., ничего не постановляет относительно браков - с племянницею (дочерью брата или сестры), со вдовою племянника (братнина или сестрина сына), со вдовою дяди с материнской стороны и с сестрою умершей жены. Много различных мнений предлагалось для решения этих недоумений и для объяснения молчания законодателя. Но так как сам законодатель не дает руководящей нити для их разрешения, то все они могут иметь только предположительный, вероятный характер. Более других вероятно то объяснение, по которому законодатель умалчивает о брачных отношениях на указанных степенях ввиду их ясной аналогии с теми степенями родства, относительно которых законодатель дал точные определения. Так, племянница и дядя находятся на той же степени родства между собою, как племянник и тетка. А так как брачные отношения между последними запрещены*(126), то, следовательно, и первые не могли вступать между собою в эти отношения. Вообще же в подобных случаях нужно иметь в виду то обстоятельство, что законодатель юридически определял только главнейшие отношения; определение же менее важных предоставлял обычному праву, в котором, следовательно, и находили себе разрешение указанные недоумения.