Александр Лопухин – История христианской церкви в XIX веке. Том 1. Инославный христианский Запад (страница 95)

Из числа немногих друзей был один, который сделался проповедником идей и принципов Кебла. Ричард Гаррель Фрауд провел вакацию 1823 года вместе с Кеблом, подготовляясь к экзамену па ученую степень. Обладая логическим умом, не удовлетворявшимся недомолвками и компромиссами, готовый всегда вступить в спор и увлечься в крайности, Фрауд заимствовал от своего учителя все его убеждения, нравственные правила, разделял с ним одинаково и опасения и надежды. В то же время деятельный и мужественный по натуре, он не мог ограничиться и удовлетвориться замкнутой жизнью Кебла. В 1827 году Фрауд сделался тутором или воспитателем в Ориэле в Оксфорде. Здесь он встретился с человеком, которому суждено было играть первую роль во всем трактарианском движении. Это был Ньюман.

Постоянные столкновения в колледже сблизили Фрауда с Ньюманом и они скоро сделались друзьями. Эта дружба с Фраудом естественно сблизила Ньюмана с Кеблом, ставшего общим их руководителем. Вдохновленный Кеблом. Фрауд дал жизнь и движение идеям и чувствам своего учителя, но работа дальнейшего развития Кебловых принципов принадлежала Ньюману. В таком отношении стояли эти три вождя зарождавшегося движения. К сожалению, слабое состояние здоровья Фрауда отвлекло его от непосредственного участия в новом движении, но, тем не менее, последнее обязано ему своим характером, определенностью целей и направлением в первой стадии своего развития. Усвоив себе идею об исторической церкви, не отделяя до-реформационный период в жизни англиканской церкви от современной ему, Фрауд, естественно, с негодованием смотрел на стремления в народе к реформам церкви в духе Арнольда. Видя намерения врагов своей церкви превратить ее в простой департамент государства, он первый настаивал на необходимости приняться за деятельную защиту церкви и спасения ее от погибели. (Он понимал церковь такой, какой она казалась в век Каролинских богословов206.

Когда повеял дух реформ в церкви, на вопрос: что такое англиканская церковь? отвечали различно. Церковь – государственное учреждение, думали виги и тори. Она – невидимое и таинственное тело, говорили евангеликалы. Это собрание отдельных общин, говорили нонконформисты. Она – парламентское творение времени реформации говорили ерастиане. Истинная церковь, это – общение с папой, говорили римские католики. Идея Вэйтли (Whately) что «церковь есть богоустановленное религиозное общество, отличное от всякого другого по своему происхождению и существоваванию и по своим антрибутам» вымерла, пока Фрауд вместе со своими друзьями снова не оживили ее. Вэйтли смотрел на церковь как на великое самособранное тело, и требовал права для ее существования, и если необходимо независимого от государства, самоуправления. Но какова должна быть внутренняя жизнь церкви, каким должно быть ее учение и органическая система, и каков должен быть ее штандарт и доказательства, он оставил недосказанным. В этом пункте Фрауд дополняет Вэйтли.

Фрауд принадлежал первоначально к лагерю крайних рационалистов, но его критический ум быстро подметил слабую сторону этой системы. Он понял, что разум только формальная сила и способность, но не творческая в смысле открытия непреложной истины. Эта истина, по его мнению, кроется в другом месте. Где же? Фрауд отвечал: в церкви, как божественном учреждении, обладающем полнотой богооткровенной истины. Оставалось лишь найти эту Христову церковь, чтобы воспринять от нее самую истину. Отдавшись изучению исторических судеб церкви, Фрауд пришел к выводу, что английская церковь не отвечает основному принципу, определяющему католичность той или другой церкви, именно принципу: quod semper, quod ubique quod ab omnibus. Она, казалось ему, потеряла в век реформации характер божественного учреждения, и подчинилась слишком сильно рационализму. Фрауд шел тем путем, который указывала ему Книга общ. молитв, и обратился к тем временам и источникам, от которых она дошла до него, т. е к церкви первобытной. Идеал этой последней так сильно возобладал над его душой, что он настаивал на необходимости восстановления не только ее духа, но и всех внешних форм: наблюдение постов, праздников, почитание икон и мощей, молитв за умерших, монашество и даже древнюю церковную терминологию и язык. В сущности, его ответ на вопрос: что такое церковь? было таким же, какой дают англикане, и теперь. Но к этому он присоединил два пункта, совершенно новые для своего времени 1) что в английской церкви существуют ошибки, за большинство которых ответственна реформация и 2) что римская церковь во многих отношениях была более права, чем обычно привыкли думать о ней, и что борьба с ной церкви англиканской в этих пунктах обязана предрассудкам и невежеству. Естественно, что эти положения для людей, считавших протестантизм истиной, а Рим антихристом – казались скандальными. Критика Фрауда задевала также современное положение вещей и особенно недостаток дисциплины в церкви, без каковой дисциплины самая церковь казалась ему не существующей. Улучшение церкви было его заветным желанием, которое он выражал до самой смерти207, которая

Одним из ближайших друзей Кебла и Фрау да был Исаак Вильямс, родившийся в Валлиссе в 1802 году, год спустя после Ньюмана и десять после Кебла.

Вильямс обратил на себя внимание в Оксфорде знанием латинского языка, на котором он выражался легче, чем на своем родном. Вместе с Фраудом он провел вакации 1823 года под руководством Кебла и здесь определилось направление его будущей деятельности. Честолюбивый от природы и польщенный успехом в Оксфорде, он научился от Кебла быть строгим критиком своих мыслей и поступков и воспитал в себе характер человека – чуждого самообольщения, привязанности к суете мира, и покорности во всем воле Божией. Влияние того же Кебла сказалось и в его религиозных воззрениях: он ценил в религии уважение к авторитету и благочестие, в науке – здравую ученость и мудрость лучших и великих английских богословов, относясь неодобрительно к узким взглядам евангелика-лов и методистов. Избранный тутором своего колледжа в Оксфорде он сблизился с Ньюманом, и по его предложению занял место викария в церкви св. Марии в Оксфорде в 1830 году.

Высокий нравственный характер и возвышенность целей первых вождей трактарианского движения привлекли к последнему Чарльза Марриотта, человека обладавшего выдающимися способностями к отвлеченному мышлению и метафизического склада ума Воспитанный первоначально под руководством своего отца, выдающегося ученого для своего времени и друга Вальтера Скотта, религиозный без ханжества и эклектик в смысле стремления отовсюду взять лучшее, он избран был в 1832 году членом Ориэльского колледжа. Стремление воодушевить церковь и интерес к переживавшемуся последней кризису сблизило его с Ньюманом, от которого он отличался во всем остальном по своему характеру. Добродушный и готовый помочь всякому, гостеприимный по натуре, собиравший за завтрак в своих комнатах множество студентов, всегда трудолюбивый, он внес веру в начинавшееся движение и своими оптимистическими взглядами поддерживал настроение окружавших. Он не был плодовитым писателем, но его труды при издании творений св. отцов были одним из лучших даров движению, которому он отдался с полной самоотверженностью.

14-го июля 1833 года Джон Кебл произнес свою знаменитую проповедь о «национальном вероотступничестве» с университетской кафедры. В этой речи он указывал, что новые правители страны готовы уничтожить права церкви, изменить ее устройство и организацию и даже принадлежащие ей документы.

«Я всегда считал этот день началом религиозного движения 1833 года»208, – говорит Ньюман.

И действительно движение поднялось. Через две недели в церковном доме Гуго Джемса Роза, в Хэдлейском приходе в Суффодьке, состоялось небольшое собрание друзей, решившихся принять решительные меры и вступить в борьбу с грозившими обрушиться на церковь бедствиями. Кроме самого хозяина здесь были: Пальмер, Фрауд и Персиваль. Гуго Джемс Роз без сомнения был родоначальником движения209. Еще в 1826 году он настойчиво защищал учение об апостольском преемстве в церкви, и издал четыре проповеди об обязанностях духовенства, доставившие ему известность и похвалу Кебла. Он первый понял необходимость пробудить энергию и деятельность духовенства, и сплотить его разрозненные ряды в стройную дружину. Средством для этой цели он считал духовный периодический журнал, который бы поднял дух впавшего в апатию духовенства. Его мечта осуществилась 1-го марта 1832 года, когда вышел первый номер «Британского магазина». В качестве сотрудников Роз привлек сюда Пальмера, автора Origines Eiturgicae, отзывавшегося о нем, как «об основательном ученом, красноречивом ораторе, глубоком мыслителе и редкостном богослове»; Кебла, выступившего со статьей о «Церковной реформе», Ньюмана, печатавшего здесь свои произведения из «Апостольской Лиры», Фрауда и Персиваля. Таким образом, прежде своего свидания в доме Роза, все эти лица были знакомы между собою, разделяя один и тот же образ мыслей. Гуго Роз был горячим противником всего, что прямо или косвенно могло» увлечь его сторонников в Рим, и вероятно, благодаря его авторитету, римский католицизм нс досчитывался бы у себя многих лиц, увлекшихся трактарианскими идеями, если бы смерть не выхватила Роза из среды новых борцов в 1839 году.