Александр Логвинов – Энергия гипноза (страница 4)
– Психосоматические реакции. Под гипнозом реально влиять на процессы тела, которые обычно не подвластны уму: работу внутренних органов, иммунитет, гормоны. Через внушения спокойствия и безопасности можно снизить сердцебиение и давление, урегулировать кишечник (гипнотерапия синдрома раздраженного кишечника признана одной из эффективных), ускорить заживление ран. Существуют задокументированные наблюдения, как под гипнозом аллергическая реакция не наступает на аллерген или наступает значительно слабее, хотя без гипноза у пациента была бы сильная аллергия. Все эти феномены свидетельствуют: мозг – главный регулятор тела, и если «уговорить» мозг, можно добиться удивительных физиологических перемен.
– Постгипнотические внушения. Мы уже упоминали: это установки, которые выполняются после выхода из гипноза. Например, во время транса человеку говорят: «Когда прозвенит телефон, ты встанешь и пройдешь в другую комнату, не помня зачем». Потом его выводят из гипноза, он общается нормально – и вот звонит телефон, и внушение срабатывает. Обычно человек придумает оправдание своим действиям, потому что подсознание не выдает секрет внушения. Однако если внушение противоестественно, как говорилось, оно не закрепится. Постгипнотические команды широко применяются в терапии: например, «каждый раз, чувствуя тягу к сигарете, ты автоматически вспоминаешь ощущение чистых легких и тяга пропадает». По сути это создание новых автоматических рефлексов.
Это далеко не полный список, но даже он демонстрирует: гипноз – как швейцарский нож, имеет множество «режимов работы». Все эти явления в обычном состоянии либо невозможны, либо требуют колоссальных усилий (скажем, йог десятилетиями тренируется, чтобы замедлять пульс или ходить по углям без ожогов, а в гипнозе иногда удается добиться сходного эффекта за считанные минуты внушения).
Можно сказать, что энергия гипноза – в гибкости психики. В трансе она проявляется ярко: разум может и себя «отключать», и себя «разгонять». Неудивительно, что раньше люди объясняли это магией – ведь все выглядит чудом. Но теперь, зная основы, мы можем применять эти феномены на благо.
Выводы по главе 2: Гипноз с научной точки зрения – это особый режим работы мозга, при котором внимание резко сфокусировано, а критическая фильтрация ослаблена. Это позволяет слову и образу влиять на физиологию и восприятие очень эффективно. Нет никаких сверхъестественных сил – есть особенности нервной системы человека. Разобрав мифы, мы увидели, что гипноз не лишает человека контроля окончательно: скорее, это совместная игра, где гипнотизер предлагает – а субъект соглашается сыграть определенную роль. Внутри нас присутствует огромный потенциал изменений (изменить ощущения, пройти сквозь боль, вспомнить забытое и т.д.), и гипноз помогает подключиться к этому ресурсу. Природа внушения – в доверии и воображении, поддержанных особым состоянием мозга. Эта природа сугубо человеческая, естественная. Осознав это, мы можем безопасно и эффективно пользоваться гипнозом, не боясь мифических угроз. А энергетика гипноза – не что иное, как энергия нашего собственного сознания, сфокусированная словно луч прожектора. Когда мы учимся направлять этот луч, перед нами открываются новые горизонты психических и физических возможностей.
Глава 3. Школы гипноза: от классики до эриксонианства
Гипноз – не единая монолитная техника, а целое множество подходов. За два столетия сформировались разные школы гипнотерапии, каждая со своей философией и методами. В этой главе познакомимся с основными направлениями: классическим директивным гипнозом, эриксоновским (недирективным) подходом, а также другими ветвями – регрессивным гипнозом, гипноанализом, когнитивно-поведенческим гипнозом и т.д. Поняв отличия школ, мы увидим, как по-разному можно использовать гипнотическую энергию сознания – от прямого приказа до мягкой метафоры.
Когда большинство людей слышит слово «гипноз», они представляют себе именно классический стиль: гипнотизер говорит повелительным, монотонным голосом: «Вы засыпаете… Ваши веки тяжелые… Поднимите руку… Вы не чувствуете боли…» – и человек послушно выполняет внушения. Классический гипноз зародился еще со времен Брэйда, но особенно оформился в первой половине XX века благодаря врачам как Кларк Халл, Дэйв Элман и др. Его основные черты: директивность (прямые команды), авторитарность ведущего и чаще всего – заранее оговоренный явный терапевтический фокус. То есть гипнотизер прямо заявляет: «Сейчас я введу вас в гипноз, вы будете подчиняться моим командам, и мы решим такую-то проблему».
Директивный подход хорошо работает с людьми, которые ожидают четкого руководства. Он эффективен для быстрых внушений – скажем, нужно сиюминутно снять боль при ожоге: гипнотизер резко и уверенно приказывает «Рука немеет, ты ничего не чувствуешь!» – и это может сработать за секунды, потому что тон не допускает сомнений. В классическом гипнозе часто используются техники прямого постгипнотического внушения: «Ты больше не хочешь курить, сигареты вызывают отвращение» – вместо длительного анализа причин курения.
Одним из известных практиков классического стиля был Дэйв Элман – американский гипнотизер, популярный в 1940–50-х. Он обучал врачей гипнозу и разработал знаменитую быструю индукцию Элмана – способ погружения в транс за 1–2 минуты. Его подход: минимум разговоров, максимум конкретных действий (например, команд расслаблять группы мышц, потом внушение мгновенного сна). Элмановский гипноз до сих пор в ходу у многих терапевтов, его ценят за эффективность и прямоту.
Классический гипноз часто называют директивным или авторитарным. В нем словно проявляется власть гипнотизера. Не случайно на эстрадных шоу гипнотизеры обычно пользуются именно таким стилем – он производит впечатление на публику. С другой стороны, если клиент внутренне сопротивляется авторитарному подходу (не любит приказы, тревожится о контроле), то классическая методика может не дать глубины – человек не расслабится из принципа «не буду подчиняться».
Можно сказать, классический гипноз – как сильный препарат: действует быстро, но иногда грубовато. В руках умелого врача он творит чудеса (например, за один сеанс снять хроническую боль или многолетнюю фобию внушением «это больше не тревожит тебя»). Однако он требует, чтобы пациент доверял и принимал авторитет гипнотизера. В противном случае, сотрудничество не получится.
В противовес классическому, эриксоновский гипноз – это мягкое искусство ведения человека, часто без прямых команд вообще. Его создатель – знаменитый американский психиатр Милтон Эриксон (1901–1980), которого называют «отцом современного гипноза». Эриксон в юности переболел полиомиелитом и оказался частично парализован. Лежа неподвижно, он интуитивно открыл силу самогипноза: часами напрягал воображение, вспоминая, как ходил, и постепенно восстановил контроль над телом. Этот личный опыт научил его, что подсознание знает пути к исцелению, нужно лишь найти к нему ключ.
Эриксон разработал недирективный подход. Он считал, что подсознание пациента мудрее и сильнее, чем любые приказные внушения. Задача терапевта – мягко обойти сопротивление сознания и дать подсознанию толчок к решению. Поэтому вместо приказов Эриксон использовал метафоры, истории, парадоксы и косвенные внушения. Например, вместо «твоя боль исчезает» он мог рассказывать клиенту историю о человеке, который когда-то сидел у озера и не замечал, как у него нога затекла и он ничего не чувствовал – намекая таким образом на анестезию. Или вместо «ты забудешь о курении» – давал клиенту пустую коробку сигарет с просьбой беречь как талисман, и тот, по сути, сам решал не курить.
Характерные приемы эриксоновского гипноза:
– Рассказ историй (терапевтические метафоры). Пациент слушает увлекательный рассказ, который на бессознательном уровне аналогичен его проблеме и внушает решение. Часто истории вложены друг в друга (техника «мультивспоминания»), чтобы загрузить сознание.
– Индиректные внушения. Вместо «прикажи себе расслабиться» – «ты можешь заметить, как постепенно приходит расслабление…». Употребляются обороты «может быть», «возможно сейчас ты начнешь ощущать тепло в руках…». Это снижает сопротивление – ведь не приказ, а возможность.
– Работа с сопротивлением. Эриксон умел сделать так, что любое «нет» пациента превращалось в «да» бессознательному. Например, если человек не хочет закрывать глаза, Эриксон скажет: «Не закрывай глаза слишком быстро, позволь себе еще немного насладиться ощущением, когда они начнут тяжелеть…» – то есть даже сопротивление становится частью техники.
– Техника «дакихи». Это последовательность вопросов, на которые пациент отвечает «да» (например: «Вы хотите решить свою проблему? – Да. Вы готовы немного пофантазировать? – Да.»), что создает позитивный настрой согласия, и дальнейшие внушения легче принимаются.
– Использование спонтанных явлений. Если у клиента вдруг дернулась рука или изменилась мимика, Эриксон не игнорировал – он вовлекал это: «Вот, ваше подсознание уже начинает давать сигналы, рука хочет подняться». Он верил: все, что происходит в сеансе – ресурс.
Эриксон редко вводил пациентов в глубокий сомнамбулический транс, ему хватало легкого транса, когда собеседник сидит с полуприкрытыми глазами и кажется просто задумавшимся. Многие даже не осознавали, что были в гипнозе – беседа казалась обычной, но приносила мощный эффект. Такой гипноз еще называют «разговорным» или эриксоновским.