Александр Лобачев – Водный барон. Том 3 (страница 6)

Кузьма стоял на краю причала, глядя на меня сверху вниз. Лицо его было бледным. Руки сжаты в кулаки. В глазах — страх. Не за себя. За меня.

— Это… это та самая лодка, — сказал он тихо, чтобы не слышали другие. — Которую мы вчера смотрели. Та, на которой два года назад парень перевернулся.

— Помню, — ответил я спокойно.

— Но руль… — Кузьма кивнул на рукоять, которую я держал.

— Знаю, — повторил я.

Кузьма моргнул:

— Тогда почему ты не… не отказался?

— Потому что если я откажусь, они найдут другой способ меня выгнать, — сказал я тихо. — Единственный способ пройти — это пройти на том, что дали.

— Но как? Руль сломается, мы же видели подпил.

— Именно поэтому я пройду, — я понизил голос. — Я сломаю его сам. В том месте, где мне нужно. Потому что тяжёлая лодка без руля управляется иначе. — Я похлопал по борту. — У неё есть вес. И разгон. Если знать, как использовать этот разгон, можно проходить повороты, где лёгкая лодка перевернётся.

Кузьма молчал, переваривая.

— Ты… уверен?

— Нет, — честно ответил я. — Но у меня нет другого выбора.

Кузьма кивнул медленно. Потом протянул руку — просто так, как жест поддержки.

Я пожал его руку. Она была тёплой, крепкой.

— Удачи, — сказал Кузьма.

— Постараюсь, — ответил я.

Иван Васильевич обошёл все лодки, проверяя готовность. Потом вернулся к началу причала, где висел большой медный колокол.

— Приготовиться! — крикнул он.

Я взял вёсла в руки. Проверил хват. Посмотрел на воду впереди — на протоку, на рифы, на буй вдали.

Карта из вчерашнего ночного видения всплыла в памяти — серые линии дна, чёрная главная струя, серое боковое течение, суводь за рифами.

«Руль мне не нужен. Бороться с рекой — бесполезно. Но если знать, куда она течёт, можно использовать её силу».

Иван Васильевич поднял молот над колоколом.

Все замерли.

— Начали! — крикнул он и ударил в колокол.

Звон разлился над водой — громкий, протяжный, разрывающий тишину рассвета.

И я оттолкнулся от причала.

Глава 5

Вода встретила меня холодом и сопротивлением.

Я налёг на вёсла — оба разом, синхронно. Карбас дёрнулся, нехотя сдвинулся с места. Тяжёлый. Неповоротливый. Как гружёная баржа.

Вокруг меня остальные лодки уже ринулись вперёд. Лёгкие струги резали воду, набирая скорость. Владимир Ржевский вырвался первым — его струг летел, скользил, оставляя пенный след. Данила шёл вторым. За ними ещё пятеро — все гребли яростно.

Я не спешил.

Налегал на вёсла размеренно, методично. Не пытался угнаться. Просто греб, набирая ход постепенно, экономя силы.

На турнирах я научился одному — кто быстрее стартует, тот не всегда быстрее финиширует. Двадцать четыре часа на воде научили терпению. Беречь силы в начале, чтобы их хватило в конце.

Карбас медленно набирал скорость. Инерция. Тяжёлая масса сопротивлялась ускорению, но когда начала двигаться, лодка ожила. Поплыла.

Впереди — Волчья Пасть.

Рифы были в двухстах метрах. Чёрные клыки, торчащие из протоки. Вода вокруг них бурлила белой пеной. Течение ускорялось, сжатое узким проходом. Рёв воды — глухой, непрерывный, угрожающий.

Протока сужалась перед рифами — с пятидесяти метров до двадцати. Все лодки должны были пройти через узкое горлышко между двумя большими камнями. А за воротами — лабиринт. Десятки камней, разбросанных хаотично.

Карта из ночного видения всплыла в памяти. Главная струя по центру — быстрая, опасная. Боковая струя справа — медленная, безопасная.

Я посмотрел налево — туда, где берег выступал скалистым мысом. Вдоль берега вода была спокойнее. Там, где все видели опасность мелководья, я видел безопасность слабого течения.

Но пока мне нужно было держаться центра. Потому что руль ещё не сломан. А сломать его нужно в правильном месте.

Впереди первая группа лодок приближалась к входу в рифы. Владимир шёл первым. Его струг летел на полной скорости, он работал рулём — резко, уверенно.

Он проскочил. Чисто. Быстро. Данила за ним. Потом третий, четвёртый.

Я продолжал грести. Течение под карбасом становилось быстрее — вёсла стали легче входить в воду, но труднее вытаскивать. Течение подхватывало лодку, тянуло вперёд.

Пятьдесят метров до входа. Сорок. Тридцать.

Рёв воды нарастал. Удары волн о камни, шипение пены, треск и грохот.

Двадцать метров.

Я увидел створ — два огромных камня, чёрных и мокрых. Расстояние между ними — метров десять. Широко для одной лодки. Узко для двух.

Десять метров.

Течение усилилось. Карбас начало тянуть вперёд сам по себе. Я перестал грести и взялся за руль.

Рукоять была толстой, неудобной. Я почувствовал под пальцами тонкую линию — спил, скрытый под грязью. Покачал руль — он двигался свободно. Но я знал: внутри дерево подпилено почти насквозь. Один сильный рывок — и он лопнет.

Пять метров до входа.

Я направил нос карбаса точно в центр створа.

Створ приблизился. Вода между камнями неслась с бешеной скоростью. Белая пена летела брызгами.

Я вошёл в створ.

Карбас дёрнуло — резко. Течение подхватило тяжёлую лодку и понесло вперёд с удвоенной скоростью. Вода ревела по бортам. Камни проплыли мимо — близко, в метре справа и слева. Днище чиркнуло обо что-то — лёгкий скрежет.

«Камень под водой. Но прошёл».

И вот я внутри.

Рифы окружили меня со всех сторон. Чёрные камни торчали повсюду — острые, мокрые, покрытые водорослями. Вода металась хаотично, разбиваясь на десятки потоков. Рёв был оглушающим. Брызги летели во все стороны.

Впереди я увидел Владимира. Его лёгкий струг метался между камнями, как испуганная рыба. Он работал вёслами яростно, но течение било его из стороны в сторону.

Данила шёл за ним — его лодку развернуло боком, он пытался выровнять её, гребя одним веслом. Лицо красное от напряжения.

«Они борются с водой. Пытаются идти против течения, контролировать каждое движение. Но здесь это не сработает. Здесь нужно слушать воду, а не приказывать ей».

Меня понесло вперёд. Карбас шёл тяжело, медленнее стругов, но стабильно. Его не швыряло из стороны в сторону. Масса играла на меня — тяжёлая лодка не реагировала на мелкие завихрения, она прорубалась сквозь них.

Я работал рулём, подправляя курс. Держал нос лодки прямо.

Слишком хорошо.