Александр Литвиненко – Его называют Пробудитель (страница 17)

Комната стала нормальной.

Настоящей.

Девочка смотрела на Глеба:

– Ты поговоришь с ним? Когда я проснусь?

Глеб кивнул:

– В любой реальности.

Она улыбнулась – теплом, человеческим, настоящим – и растворилась во свете.

⭐ СЛОЙ ТРЕТИЙ – ПРОБУЖДЕНИЕ

Белый свет погас.

Глеб открыл глаза в медицинской капсуле.

Воздух был холодным.

Капельница тянула в жилу ледяную тишину.

Датчики мерцали.

И он впервые за долгое время чувствовал… лёгкость.

Девочка проснулась.

Он это знал – без приборов.

Тихий звук двери.

На пороге стояла Анастасия – бледная, уставшая, но с мягкой улыбкой.

– Получилось? – спросила она.

Глеб сел, поморщившись:

– Да. Хотя воспитательные беседы с драконами – это не то, чему меня учили в институте.

Анастасия поджала губы, скрывая улыбку:

– Похоже, ты нашёл новый подход.

Он потрогал виски:

– Если он начнёт кричать в реальности – я превращусь в уголь. Но попробую.

Анастасия подошла ближе:

– Девочка открыла глаза. Она ищет тебя.

Глеб улыбнулся – мягко, устало, но искренне.

И подумал, совсем тихо:

«Дракон, наверное, тоже проснётся… но это уже не моя часть сна.»

15. Реальность

Сначала вернулся звук.

Негромкое равномерное шипение фильтров – тот самый стерильный ритм капсулы, который мозг упорно принимал за шум дождя.

Потом – запах.

Холодный воздух процедурной пахнул чем-то успокаивающим, будто мир пытался убедить Глеба, что он снова в безопасности.

Глеб открыл глаза – медленно, как будто опасался, что за веками снова окажется небо пастельного цвета.

Но над ним висели аккуратные, белоснежные акустические панели.

Ровные линии.

Знакомая геометрия.

Мир без драконов, башен и отцовских теней.

– Ну здравствуй, реальность, – пробормотал он хрипло. – Надеюсь, ты сегодня без спецэффектов.

Голос звучал слабее, чем он ожидал.

Погружение выматывало куда сильнее, чем физическая работа: каждая эмоция пациента будто проходила через него, оставляя в теле лёгкие трещины.

Глеб сел. Пластиковая поверхность капсулы чуть скрипнула.

Он провёл рукой по лицу – кожа была холодной и липкой, как после долгого сна, хотя прошло всего несколько минут.

На запястье мигнул браслет диагностики:

Пульс: 112.

Ничего удивительного – побег от драконов редко действовал успокаивающе.

Он качнул головой. Мир на секунду сместился, как будто тени вокруг не до конца решили, в каком направлении падать.

– Отлично, – выдохнул он. – Даже стены колеблются. Это уже гораздо лучше, чем прошлый вторник.

Тихий звук раздвижной двери мягко вошёл в комнату.

Глеб поднял взгляд.

На пороге стояла Анастасия Коваленко.

Белый халат сидел на ней безупречно, как всегда, но под глазами залегли тени.

Она выглядела так, будто тоже провела ночь в чьём-то подсознании, только без права на отдых.

– Ты вернулся, – сказала она тихим голосом, который звучал одновременно строго и тепло.

– В тайне надеялся на красную дорожку, – Глеб поднял руку, показывая, что в порядке.

– Но и ты подойдёшь.

Анастасия вздохнула, но глаза на секунду улыбнулись.

Она подошла ближе и протянула ему стакан воды. Глеб взял – и в ту же секунду понял, как пересохло горло.

Первый глоток был почти мучительным, второй – божественным, третий – возвращал его в тело.

– Как она? – спросил он, опуская стакан.

– Открыла глаза, – ответила Анастасия. – Тихо спросила, будешь ли ты рядом, когда она проснётся окончательно.

Глеб кивнул.

На мгновение в груди что-то болезненно сжалось – редкое ощущение, похожее на лёгкий удар током прямо в сердце.