Александр Лихолетов – В погоне за дивноглазыми (страница 7)
Смерть улыбнулась ему, тнал улыбнулся смерти и исчез…
Лес ревел. Мощные порывы ветра гнули вековые деревья. Небо затянуло серыми тучами. Пошёл проливной дождь. Казалось, весь мир оплакивал смерть тнала.
Беатрис пробиралась через лес. Насквозь промокшее платье волочилось по земле. Корни сплетались под её ногами, ветки били её в лицо. Кругом было темно, как ночью. Девушка уже давно не знала, куда идти. Могучие порывы ветра норовили сбить её с ног. Силы медленно оставляли её.
Ветка рассекла ей бровь, и кровь начала заливать глаза. Девушка рухнула на землю и устало посмотрела вперёд. Перед ней была река. Она вышла к тому самому месту, где всегда пела песни. С трудом поднявшись, она двинулась вперёд. Внезапно мощный порыв ветра повалил её на землю. Трава была скользкой от дождя, и девушка скатилась вниз. Уцепиться было не за что, тонкие травинки резали ладони и выскальзывали из рук. В следующее мгновение она рухнула в холодную воду. Течение моментально вынесло её на середину реки. Насквозь промокшее платье мешало плыть и тащило её ко дну. Волна накрыла её с головой, и в лёгкие хлынула ледяная вода. Несколько секунд она пыталась бороться, но всплыть уже не смогла.
Лес взревел последний раз и затих. Стихло всё. Прекратился дождь, успокоился ветер, даже шелест листвы стих. Деревья опять замолчали. Они больше не бормотали на своём непонятном языке, ведь не стало того, кто мог бы их слушать. Они были единственными молчаливыми свидетелями случившегося. Только они уже никогда об этом не расскажут…
Я летел. Опять летел, и пьянящее чувство вновь захлестнуло меня. Я летел прочь от встающего солнца и вскоре вновь растворился в темноте ночи. Она приняла в свои объятия величественную ночную птицу, позволяя мне лавировать между течениями ветра.
Вскоре лес сменился полем, а за ним показался город. Уже над ним меня настигло солнце, и я был вынужден спуститься. Слетая вниз, я увидел великолепное поместье. Оно казалось ещё прекрасней в лучах восходящего солнца. Я не удержался и опустился на один из балконов. Стряхнув с себя оперение и обратив его плащом, я слез с перил и пригладил волосы.
Только тогда я заметил его. Человек в маске ворона стоял и наблюдал за моим прибытием. Я ощутил неладное, и моя рука скользнула к кинжалу Беатрис, единственному оружию, которым я на тот момент располагал. Человек заметил это и скрылся в тени занавесей.
Не ослабляя бдительности, я шагнул в комнату. Она была пуста. Человек будто растворился в воздухе. На кровати лежала маска. Это была маска филина. Повертев её в руках, я заметил, что на внутренней стороне что-то написано. Присев на кровать, я вслух прочитал:
Серою птицей в ночи обратился,
Солнце желая догнать,
Ты на балконе моём приземлился,
Значит, придётся играть.
Значит, придётся, к земле припадая,
Всё же забыть про полёт,
Не проклянёшь ты меня, умирая,
Слово не знает господ.
Слово не знает, не ведает силы,
Что подчинит его впредь,
Помни отныне, что холод могилы
Некому будет согреть.
Серою птицей нельзя обратиться,
Слово, увы, не призвать,
Так оставайся, куда торопиться?
Всё равно будешь играть…
Боль пронзила всё моё тело. Я повалился на пол, ощущая, как знаки рассыпаются в прах. С меня будто сдирали кожу. Я попытался подняться, но мне это не удалось. В глазах потемнело, и я потерял сознание.
Ощущение было такое, будто я падаю с огромной высоты. Падаю и не вижу куда. Внизу была только тьма. Бесконечная, чёрная, густая тьма.
Всё оборвалось внезапно. Я рухнул на пол. Комната медленно вращалась. Опершись о кровать, я наконец поднялся. Машинально посмотрев на руку, я увидел, что на ней больше не было знаков. На их месте были красноватые пятна, будто меня несильно обожгло. Самым ужасным было то, что я больше не ощущал магии. Я не потерял её, нет – её у меня украли.
Надев маску, я, всё ещё немного шатаясь, направился к двери. Что ж, если этот человек, кем бы он ни был, хочет играть, он получит свою игру. Она ему надолго запомнится.
Полный мрачных мыслей, я вышел в коридор. Никого. Только множество дверей и тишина. Я положил руку на рукоять кинжала и двинулся вперёд. Тишина угнетала. Возникало ощущение, что здесь вовсе никого нет и в то же время что кто-то стоит прямо за моей спиной. Я несколько раз оборачивался, но находил лишь пустоту. Дойдя до центральной лестницы, я спустился в холл. Тоже никого.
Краем глаза я заметил движение. Резко обернувшись, я увидел его. Это был человек в костюме павлина. Лицо его скрывала маска, зияющая странной пустотой глазниц. Он важно выхаживал, как какой-то граф или барон. В руке у него был объёмный кубок, в котором плескалось вино. Походка его, хотя и выдавала в нём аристократа, всё же указывала на то, что он пьян.
– Приветствуйте, – закричал он, – месье Ингольф!
Сзади раздался гул. Я обернулся. Зал был наполнен людьми в разнообразных костюмах. Все были в масках. Кричащая и аплодирующая толпа повергла меня в ужас. Я готов был поклясться, что секунду назад их здесь не было. Как и секунду спустя. Зал был абсолютно пуст. Не было даже павлина.
Я схватился за голову и опустился на лестницу. Мысли бешено метались в моей голове. Павлин пробежал мимо меня и с криком «Ингольф, не отставай!» нырнул в толпу разношёрстных гостей. Я зажмурился.
– Их нет, – произнёс я, не веря собственным словам.
Всё ещё не открывая глаз, я двинулся вверх по лестнице. Внезапно мне на плечо легла рука. Резким движением я перехватил запястье неизвестного и повалил на ступени. Открыв глаза, я увидел, что это девушка в костюме лисы. Она не сопротивлялась. Из-под маски на меня смотрели глаза цвета зеленоватой морской синевы. Взгляд был снисходительным и даже жалостливым.
– Отпустите, пожалуйста, – тихо проговорила она.
– А ты не исчезнешь? – дрожащим голосом спросил я.
– Нет.
Её слова прозвучали убедительно, и я неспешно разжал пальцы.
– Сними маску, – сухо потребовал я.
– Нельзя, – почему-то шёпотом сказала она. – Если наступит время перемен, а на тебе не будет маски, он оторвёт тебе лицо.
– Кто он?
– Он.
Голос девушки дрогнул. Я обернулся. Посреди зала стоял человек в костюме ворона. Он был неподвижен, но тень его будто незримо подрагивала. Глаза его были зелёными, как изумруды. Было в них что-то пугающее. Он стоял, сложив руки, причём левая скрывала правую. Лиса потянула меня за край плаща, но я дёрнулся и встал в полный рост.
– Кто ты?! – выкрикнул я.
Он ничего не ответил. Склонив голову набок, он изучающе рассматривал меня.
– Кто ты такой?! – вызывающе повторил я.