Александр Лихолетов – Пение Silenzio (страница 21)

Не чинят особых преград; Они защищают отменно, Не страшен им ливень и град, И там, среди лестничных клеток И сотен горящих окон, Я, домосед отпетый, Себя ощущаю легко. Мне крепость мой дом и опора, И толки о тяжести стен Давно я считаю вздором, Что держится на пустоте, Ведь здесь со ступенью каждой Не первый год я знаком, И я подумаю дважды, Решивши уйти далеко; Ведь дома и стены лечат, И камни здесь ни при чём: Становится вправду легче, Когда дверь открываешь ключом. Недвижимость – это бренно, А домом изволь дорожить, Ведь купле, продаже, обмену Такое не подлежит.

Часы

Что не сломалось, то и не исправить. Что толку невиновного судить, Ведь будем мы тогда едва ли вправе, Столкнувшись взглядом, глаз не отводить. Часы то в промедлении, то в спешке Нам отмеряют каждый день и час; Они горазды были на насмешки, Не вовремя обманывая нас. Они не сломаны, за это я ручаюсь, И их опять же в этом нет вины, Это всего лишь глупая случайность, Они ведь, право, издеваться не вольны. Но кто в этом уверен однозначно? Ведь правила случайности творят, И, может быть, предмет этот невзрачный Скрывает больше, чем все говорят, И, если в инструментах чуть порыться И открутить винты все не спеша, Можно узнать, что́ в часиках таится И как неслышно тикает душа. Да, именно душа, а как иначе? Без этого и стрелки не пойдут. Часы со временем не просто так портачат — Они возможности того гляди и ждут.

Вечный революционер

Я был вечным, казалось вечным, И я жил, ничего не боясь, Но был скошен залпом картечным И отброшен брезгливо в грязь. Что случилось, о идеалы? Может быть, я сам виноват, Что мне вечно казалось мало Революции торжества? Я всегда хотел будоражить, Я не ждал, чтобы сделать шаг; На лице моем вечно сажа, А в руках – перепачканный флаг. Приближал я конец победный, Не страшась по горе шёл тел; Я был гордый, хотя и бедный, Но иного себе не хотел;