Не хотел я наград блестящих,
Не хотел златого венца.
Я стремился жить настоящим
И не видел вдали конца,
Но конец революции скоро,
И победы не миражи,
Только смотрят друзья с укором,
Как я вечной войной одержим.
Да, я вечный, казалось вечный,
Но, увы, я не нужен такой.
Всё исправил выстрел картечный
Очень быстро и очень легко.
А сейчас что толку мне злиться?
Нужен людям мир и покой.
Не сумел я остановиться
И теперь не нужен такой.
Кристалл
Рубинами засветится закат,
И, бирюзою неба окружённый,
Надёжным камнем он пройдёт века,
На горизонт оставшись водружённым.
Под утро чист и хладен, как хрусталь,
К полудню засверкав златым топазом,
Он обогнёт сапфировую даль,
Своих привычек не сменив ни разу.
Он озаряет изумруды трав,
И оникс гор, и реки из металла,
Ценнейшим испокон веков избрав
Бесцветный облик чистого кристалла.
И пусть был прочен и могуч гранит,
Искрился кремень, след оставлен мелом,
Но всё это кристалл в себе хранит,
Палитру мира отражая в целом.
Кто не был, совсем не был
Кто не был ничем отмечен
И не был ничем запятнан,
Не будет помниться вечно,
Что, впрочем, и так понятно.
И выговор прост и ясен,
В каком бы он ни был обличье;
Кто был ко всем беспристрастен,
Остался всем безразличен.
Кто помощи не оказывал
И в помощи не нуждался,
Тот жизнь свою прожил разово
И в памяти не остался.
Кто никогда не любил
И сам кто не был любимым,
Кто не спасал, не губил
И был всю жизнь нелюдимым,
Тот не был ничем отмечен
И не был ничем запятнан,
Остался тот незамеченным,
Что, впрочем, и так понятно.
Я слышу времён отголоски
Я слышу времён отголоски,
Ещё не истлевших в веках,
Времён, когда мир, ещё плоский,
От взрывов великих сверкал,
И третье росло измеренье,
За звёздный цепляясь каркас,
И первые мира творенья
Уставились множеством глаз,
Уставились в чёрную бездну
Ещё не сверкающих звёзд. 
