одной великой, тайной, точной строчкой,
а ночь мне будет свет галактик лить,
и так хочу своё дыханье кончить
День отъезда – день приезда: один день
я сюда прихожу
в полудранном пальто,
чтобы сказать на ходу
враз, невпопад и, конечно, не то,
многим обидное,
прочим – противное,
мне, откровенно, плевать, – всё равно
я и уйду, как всегда, невпопад,
даже себе – неожиданно глупо,
я ухожу – и, конечно же, рад
что не коснулся общественных струпьев
лжи и обмана
взятых и данных
силами смрадных и вымерших трупов
да, я родился, да, и умру,
в вихрях случайностей и недомолвок,
место моё – на прожжённом юру,
голос противен, со скрипом, и колок,
вėтрам назло,
вдрызг, западло,
я и себе – только сумрачный морок
это – не мой упоительный мир,
я сюда призван совсем ненадолго,
пара мгновений, затёртых до дыр,
в общем вагоне последняя полка…
поезд уходит,
как прошлое горе,
без барабанов, без лавров и лир
в Храме Гроба Господня
в святых местах —
ни мыслей, чувств,
желаний и себя,
и вечный век – Песáх,
мой утихает слух,
и душу суетой не теребя,
застынь в камнях,
и камнем претворись,
и покорись возникшей пустоте
по имени Или, Илла или Аллах,
покорные огни
не меркнут и в воде,
коли святá она,
и трепетна земля,
и всё – от Них, от Них,
и вспоминаются грехи, Содом, вина,
и понимаешь: жизнь подарена не зря,
я растворяюсь в бесконечность, в стих…
В пути
придорожный алеандр —
украшение пути,
пожеланий от Кассандры
мы, конечно, не хотим
за далёким перекрёстком
кто-то ждёт нас при свечах,
ветер свеж, упруг и лёгок,
как в счастливых детских снах
до свиданья, презенс будней,
и вчерашнее – прощай,
светлым днём, дорогой лунной
отправляемся за край
отлетела, отлетает 
