Позывные Москвы и Кабула.
Прозевали себя и остатки окрест.
Пред вождями лампадку задуло.
Здесь чудовищно что-то настало не так.
Этот – грошик, тот ум поменял на пятак.
Катит мимо времен воронок-дилижанс.
Мне сказали недавно: Настал Ренессанс».
На этом поэтические фрагменты найденного архива иссякли
СТИХИ ИЗ СТАРОГО ЧЕМОДАНА
Конфликтология
бумажный солдатик с картонным мечом
наверно, сильнее картонного брата
с бумажным мечом
из столовой салфетки:
разбито ристалище в масти и клетки
и пешки, и шашки наполнены гневом,
всамделишным, праведным
пеплом и тленом,
и жертвою пали в борьбе роковой
бумажно-картонный, и тот, и другой
Будущий октябрь
Стой, деревня, пой, деревня
во всех избах. В каждом доме
хлеб намётан, хлеб накрошен,
воздух чист, румян, целебен.
За горой село большое:
колокольный звон заутри,
по печам пылают угли,
гаснет звездье кошевое.
От зари тепло и дымно,
разнопенье и мычанье,
журавель скрипит закланьем,
труд себе, а не за гривну.
Берестой звенят поленья,
хруст и хрум скотины сытой,
лавки чисты, пол обмытый,
«Покрова» – поют в моленьях.
Груздь упруг, огурчик зелен,
Кумачи пошли в портянки,
под игривые тальянки
стой, деревня, пой, деревня!
Шёл снег (по мотивам картины на стене)
Шел снег. В голландке
пахло берестой, оттаявшим углём,
в углу – сырая дранка,
не дом – постой, молитва над огнём…
шёл снег. И жизнь
всё дальше уходила, вливалась суета
за неизвестный приз;
с неодолимой силой я проскочил года…
шел снег. Так опадают гимны
в глухую ностальгию. Причинам наперед
и следствия – повинны,
я навзничь падаю на лёд…
шел снег. И от души забытой
взгляд отлетает, с будущим простясь,
цветок опал, шампанское допито,
как седина, шел снег,
и в январе, и в мае,
от бесконечности и вечности таясь
Непрощаемое
Жирели морды ментовские
на жертвы Красного Креста,
и души, щуплые, людские,
спадали к ноженькам Христа. 
